Посол Конкордии
Шрифт:
– Альмиражи-алибиносы являются слабыми псиониками. Не паникуй так, они почти безвредны и вовсе не злобны.
– шепотом прокомментировал Мероннер, - Еще пять метров и церемониальный поклон.
Посланцы Конкордии отмерили положенное число шагов и приступили к следованию церемониалу. После порядка двадцати минут взаимных представлений и прочих приветственных расшаркиваний Нирмо, хромая, опасливо прошел мимо резвящихся альмиражей - определенно, дополнительной линии защиты аристократа - и вручил Плаису фон Глелиса свои верительные грамоты посла Конкордии и юстициара-ревизора.
Его сиятельство довольно равнодушно выслушал церемонные заверения в вечной дружбе между державами (что было, кстати, героическим поступком для высшего аристократа, так как церемонии Конкордии предполагали завуалировано-снисходительное обращение к мирским владыкам) и произнес положенные по протоколу фразы.
Спустя еще полчаса собеседники наконец перешли к делу. Прежде всего, Нирмо были официально представлены высшие армейские чины и высшие маги баронства.
– Барон Дэвлиан фон Кедари, мой военный советник.
– крепко сжав губы, молодящийся старик кивнул младшему мастеру, - Баронет Крион фон Эдоалле, баронет Юрели фон Глелиса, баронет Манелат фон Кедари.
– последние аристократы имели явно фамильное сходство с баронами, - Красный волшебник Курориан Пламенное Проклятие...
– улыбка не сделала злобное лицо Высшего мага более добрым, а, наоборот, могла бы внушить еще больший страх.
Внезапно среди одной из групп приглашенных на церемонию вручения верительных грамот наметилось непредвиденное движение и шум. Это привлекло внимание переставшего скучать барона, и он замолчал.
В группе, пренебрегающей церемониалом, преобладали бело-синие традиционные мантии полноправных жрецов божеств, окружающие две фигуры - согбенную под весом золотых украшений старческую фигуру в красно-золотой мантии, на шее которой виднелся золотой знак в виде открытой книги, внутри которой вместо страниц находится тайник, и фигуру в простом сером плаще с капюшоном. Вторая фигура, являющаяся источником шума, медленно раздвигала окружающих ее жрецов и двигалась вперед, ближе к ковровой дорожке.
Когда явный иерарх жрецов достиг своей цели и откинул капюшон из грубой серой ткани, Нирмо ощутил смутное чувство узнавания. Будучи членом культа Судьбы, он изучал целый ряд культов человекоподобных божеств, и данное открытое, честное лицо кого-то ему напоминало. Преклонившая колени свита барона, а за ней и все придворные, прошептали ответ.
– Инкертус!
– Разрази меня гнев стихий, бог лжи!
– Это Инкертус, точно тебе говорю!
– раздавался шепот со всех сторон.
– Достаточно церемоний.
– приказало божество после двух минут созерцания коленопреклоненных аристократов, магов и жрецов. Его круглое лицо было полно искренности и даже простодушия. Казалось, один из множества слабых древних богов[39] готов сделать все ради окружающих его смертных. Вот только это впечатление было тем, что данный бог олицетворял - ложью.
По залу прокатилась волна - все вставали с колен, кроме Плаиса фон Глелиса, который так и остался сидеть, смотря в лицо воплощению божественной сущности. Даже Нирмо и Высшие маги обнаружили себя стоящими на коленях, после чего быстро и смущенно встали. Божества редко оставляли смертным свободу выбора, предпочитая делать выбор за них.
– Род фон Глелиса долго испытывал терпение Древних, но недавние ваш поступок перечеркнул все чувства, что мой культ испытывал к вам.
– на лице Инкертуса проступало явное сожаление, смешанное с грустью и даже горечью о том, что ему приходится произносить такие слова. Вот только глаза божества оставались недвижимыми омутами, которые могли поглотить целую флотилию океанских кораблей.
– Вы позволили своему сыну осквернить мою часовню в замке Стэррифог.
На лице барона проступило недоумение, он поднял руку, пытаясь как бы что-то сказать Древнему... и дернулся, как от пощечины. Рыцари охраны синхронно совершили неуверенные движения, слегка обнажив клинки - и тут же резко вогнав их в ножны под яростным взглядом верховного жреца Инкертуса. Старческая фигура в красно-золотой мантии распрямилась и ее глаза, направленные на источник агрессии против ее покровителя, засияли серебряным светом.
Высшие маги были более смелы. Красная линия заготовки Огненного круга протянулась вокруг тронного возвышения, а из-под капюшона члена Совета Тайн вырвалось несколько полупрозрачных фигур, образовав нечто вроде щита перед магом.
– Ну что вы, друзья, мои...
– мягко произнес бог, сочувственно искривив губы, - Вначале вы выслушаете меня. Итак, ваш сын Вивет фон Глелиса осквернил алтарь моей часовни в потерянном им замке. Он принес в жертву старшего жреца Стэррифога и молил демонов Бездны о помощи, открыв им путь через алтарь Тайн[40].
На лице Плаиса было написано изумление и ужас. Боги вроде Инкертуса, имеющие не так много святилищ, мстили за осквернение каждого из них. Даже царские жрецы богини Севера без прямого приказа своей госпожи не разрушали святилища других богов. А род фон Глелиса несколько десятков поколений назад дал клятву на вечное служение Инкертусу. Говорят, в те времена от рода фон Глелиса был один-единственный рыцарь, и родовое имя того рыцаря не упоминало столицу одного из баронств Империи в качестве манора.
– У смертных плохая память... И сегодня она станет чуть лучше благодаря моему милостивому напоминанию.
– пластичное лицо бога тайн изобразило надежду, смешанную с наивностью. А затем Древний растворился в потоке света из ближайшего окна.
Минуту спустя озадаченные аристократы перевели взгляд на Плаиса фон Глелиса, ожидая инструкций. И в каком-то смысле они их получили. Барон Плаис фон Глелиса, Страж Юга, сидел на своем троне, направив свои глазницы на место исчезновения бога. Вернее, глазницы своего черепа. Выше парадного камзола и орденской ленты шея переходила в безупречно белые кости, которые неведомым образом удерживали на себе нерассыпающийся череп с баронской короной. Альмираж-альбинос, которого еще живой Плаис держал на коленях, все так же спокойно сидел на еще теплом теле своего хозяина.
Нирмо готов был поклясться, что перед исчезновением Древнего его глаза встретились с глазами посла Конкордии.
***
Два дня спустя Нирмо, направляясь в резиденцию главы Юстиции Тайн Глелисы, наконец поймал ускользающую мысль за хвост. Обманывая множество людей, создавая настоящую паутину лжи и уверяя окружающих в том, что он нуждается в опоре и это опора не является магическим инструментом, Нирмо делал то, чему покровительствовал Инкертус - лгал. И, надо заметить, крайне неосмотрительно делать то, чему покровительствует бог, в его присутствии - ибо для бога это принимает вид молитвы и одновременно просьбы обратить свое внимание на смертного. А внимание божеств никогда не несло смертным ничего, кроме множества совершенно неожиданных испытаний, которые могли закончиться как смертью, так и возвышением.
Само собой, мысленно констатировал Нирмо, аудиенция в тот день быстро закончилась, а вместо общения с имперскими чинами новый посол (ведь Плаис успел принять верительные грамоты Нирмо) столкнулся с полнейшим беспорядком, связанным с передачей власти. Мало того, что первенец Плаиса в то время находился с разведчиками в дневном переходе от Стэррифога, так еще и армейская власть была под вопросом.
Конечно, император Кевельт приказал всем в баронстве Глелиса выступить единой силой против захватчиков. Но одно дело - подчинить все войска Стражу Юга. И другие Стражи, и баронеты, и Высшие маги по законодательству Империи были обязаны подчиняться настолько высокопоставленному аристократу. Однако при этом нейтральные маги и баронеты, не являющиеся вассалом конкретного барона, плевать хотели на его приказы - а новым бароном Глелисы вскоре однозначно станет обычный молодой аристократ без серьезного послужного списка. И если добавить к этому то, что Император послал именной приказ не всем аристократам, а лишь обоим Стражам, то становится ясным, что внутренние механизмы имперской власти придется очень долго настраивать, чтобы хоть что-либо заработало.
А Страж Востока, ко всему прочему, не имеет право приказывать войскам чужого баронства и его гостям по тех пор, пока нынешний барон не назначит его главнокомандующим - и не отдаст львиную долю славы за возможные победы. Именно поэтому барон Дэвлиан был лишь военным советником при Плаисе, и еще неизвестно, кем он станет при новом бароне.
Озабоченные своим местом при дворе Высшие маги не смогли встретиться с Нирмо. Только Эталан Стена Душ прислал подарок в виде двух свитков - своего любимого заклинания Стены Душ и результатов магической разведки дислокации войск Царства. Даже Мероннер принял участие в "политической возне", как выразился Нирмо, прочитав магам краткую лекцию, сводящуюся к тому, что "они уедут, а он останется".