Чтение онлайн

– У меня есть доступ к ее электронной почте, – уточнил Кари и глубоко вздохнул, сдерживая эмоции. – Мы были очень близки, она дала все пароли, чтобы иногда выручать друг друга. Понятно, что я проверил, нет ли, скажем так, сомнительной переписки с мужчиной. Но ничего не нашел.

Через какой ад прошел этот человек, подумала Людивина. Погружался в виртуальную жизнь дочери, зная, что сообщений больше не будет. Каждое письмо – погребальный звон.

Торранс задумчиво кивнула:

– Вы сообщили пароли жандармам, которые опрашивали вас в первый раз? Они могут восстановить уничтоженные данные, в том числе на жестком диске…

– Да, конечно. Мне сказали, что ничего не нашли.

Они разговаривали еще долго, пока солнце не показалось из-за облаков, заключая их в жаркие объятия. Личность Анн Кари постепенно раскрывалась перед ними. И все в рассказе отца подкрепляло портрет, уже сложившийся у следователей. Сильная, цельная, активная женщина. Здравомыслящая. Открытая, но осторожная. Жила упорядоченной жизнью, но не отказывалась от перемен, любила сюрпризы.

Самая трудная цель для убийцы. Недоверчивая, приметливая, умеющая отказать, дать отпор. К такой непросто подобраться и еще сложнее подавить. Как правило, такой профиль жертвы – редкость, он встречается только при случайных преступлениях. Когда жертва оказалась не в том месте и не в то время. Ее застигли врасплох. Классический пример – женщина на пробежке. Она смотрит вперед, внимание рассеяно, она устала, одна на обочине. Потому-то отдел расследований Бордо поддержал именно эту гипотезу, хотя подтверждений нет.

Но Людивина и Люси знали: Харон захватил Анн не потому, что она подвернулась ему под руку. Он ее выбрал. Таков его метод. Он слишком организован и властен, чтобы позволить случаю решать за себя. Ведь это значит потерять контроль, рискнуть довериться жизни. Харон другой. Он управляет всем с начала и до конца, чтобы ничто от него не ускользнуло. Он должен быть уверен, что не допустит ошибки. Только так можно объяснить его невероятную многолетнюю удачливость.

Харон не торопясь наблюдал за Анн, составил ее расписание, узнал ее, это было очевидно. Предельно дотошный, он ждал своего часа. Ему нужна была девушка, соответствующая фантазии. Он даже мог проникнуть к ней в дом. Во всяком случае, так он поступил с Клер Эстажо.

То, что преступник выбрал такую сильную личность, как Анн Кари, говорило о том, насколько он искушен и уверен в себе. Уровень сложности жертвы показывал уровень мастерства и напористости убийцы.

В данном случае это был практически вызов.

Харон замахнулся очень высоко.

И у него получилось.

Наконец Ларс Кари поднялся, лицо его осунулось. Тяжелый разговор о дочери, о том, какой она была, о том, что он потерял навсегда, заострил его черты, лишил остатков великолепия. Людивина пожала протянутую руку и чуть задержала ее в ладони. Она смотрела на него с нежностью и участием. Ей почти хотелось обнять этого человека, как своего покойного отца. Поддержать физически. Он это почувствовал и поблагодарил кивком, после чего исчез между зонтиками.

– Ненавижу эту часть нашей работы, – призналась она, опускаясь на стул.

Торранс, больше сосредоточенная на деле, сообщила:

– Клер и Анн – это день и ночь. Общий критерий – цвет волос до того, как Клер перекрасилась. Он похищает Анн десятого декабря, тело находят семнадцатого. Согласно отчету, она была убита накануне, то есть Харон удерживал пленницу шесть дней. Клер исчезла в ночь с четвертого на пятое марта и была убита предположительно шестого. Тело некоторое время пролежало в лесу, о чем свидетельствует степень разложения, связанная с насекомыми и другими животными.

– Он держал ее всего сутки. Потом взбесился, изуродовал лицо, – добавила Людивина, внимательно слушавшая начальницу. – Хотел наказать за то, что покрасила волосы? Разрушила его фантазию? Даже темный парик не спас положение. Потому что в глубине души он знал: девушка больше не брюнетка. Приблизительно так.

– Это подтверждает наши ощущения, что он действует в одиночку. Фантазия для него первична. Он беснуется, если нарушается канон. Мы ищем мужчину не моложе шестидесяти, скорее всего белого, поскольку все жертвы белые, но это далеко не факт. Он тренируется, учитывая хорошую форму. Маньяк, который ничего не упускает. Видимо, беспорядок его раздражает. Серийный насильник, уголовное прошлое? Надо проверить. Возможно, сидел где-то после 1990 года. Раньше жил в районе шахты «Фулхайм», теперь, кажется, это Бордо и окрестности. Профиль начинает сужаться.

Людивина поморщилась:

– Вот только не все девушки из восьмидесятых были брюнетками.

– Дело прошлое. Он усовершенствовал свой бред.

Людивина нехотя кивнула. Профессии у погибших разные, никакой связи с этой стороны нет. Личности тоже разнятся – от незаметной, робкой женщины до энергичной и напористой победительницы. Люси, скорее всего, права: две последние жертвы объединяет только цвет волос на тот момент, когда убийца взял их на заметку.

Торранс и Людивина отправились в свою непритязательную гостиницу недалеко от кольцевой дороги. Завтра предстоит осмотреть место, где нашли тела, потом они встретятся с коллегами из Бордо-Бульяка.

Они решили обойтись сэндвичами и разошлись по номерам, чтобы отдохнуть и продышаться. Людивина позвонила Марку, они проговорили полчаса и поделились друг с другом всем, чем могли. Она скучала по нему, по его теплу ночью в постели. По запаху. По его телу. Он нужен ей прямо сейчас. Чтобы почувствовать себя живой, убежать от всей этой мерзости, очистить душу. Она жаждала тактильного контакта, чтобы не быть одинокой.

– Не знаю, как ты жила одна в этом большом доме, – мягко сказал он. – Когда ты рядом, вокруг тепло, все обретает смысл, но сейчас… Комнаты огромные, так пусто.

Людивина настояла, чтобы Марк переехал к ней и ждал ее там. Ее дом постепенно становился их общим жилищем.

– Меня слишком много, – ответила она, – я заполняю собой пространство.

– Я знаю, твое новое дело будет очень непростым. Мне придется привыкнуть. Или завести кота.

– Боже. Мужчина мечтает о котике…

– Слишком сентиментально?

– Нет, это мило. Но у меня вопрос: это предвестник родительства или, наоборот, его замена, чтобы вообще не смотреть в ту сторону?

– Ой…

– Ну да. Я снова говорю о детях, прости. Не выдерживаю нагрузки, как и ты.

– Я не об этом.

– А о чем?

– Ты сказала «мило». Никто из твоих ровесников так не говорит. Тебе будто накинули лет тридцать. Уж прости.

Они посмеялись и заговорили о другом. Ни один из них сегодня не был готов развивать опасную тему.

Людивина закончила разговор, мечтая о ванне, но в номере имелся только душ.

Волосы не успели высохнуть, как она уже разложила материалы расследования на одеяле. Ей не терпелось продолжить. Она перечитывала каждый протокол, каждую экспертизу, каждый отчет. Сделать открытие, которое все изменит, она не надеялась, подобное случается редко, просто хотела запомнить все факты. Все данные. Чтобы быть готовой отвечать на любые вопросы, которые могут со временем возникнуть. Людивина улыбнулась. В разлуке с Марком она утешалась работой. Я бы предпочла любовь смерти, усмехнулась она, переходя к следующим страницам.