Чтение онлайн

– Где простыни? – спросила она, передавая ее Людивине.

На голом матрасе стояла желтая пирамидка с черной цифрой 8.

Удар по газам, поворот руля, взвизгнули шины – они помчались в дом Клер и Тьерри Ауара. Тот открыл им и очень удивился. Торренс показала ему фото.

– Вы сняли простыни до того, как здесь появились наши команды?

– Э-э… нет. Нет, я увидел кровать вот такой, но подумал, что это Клер… Она часто так делает, когда меняет белье: снимает, но не стелет чистое, чтобы проветрить матрас. Так она говорит. Говорила…

– А грязные вы потом нашли? – спросила Людивина.

Ауар растерялся:

– Я… Я не помню, какие были до того, но… вроде бы нет, вряд ли. Хотя сейчас, когда вы спросили, я вспомнил – нет, не видел грязных простыней, точно не видел.

У Людивины заледенела спина.

Харон проник в квартиру.

И забрал Клер вместе с уликами.

Оставался один вопрос. Как ему удалось покинуть здание с жертвой, не боясь, что его заметят, пусть даже среди ночи? Харон слишком осторожен, чтобы дразнить удачу. Он действует наверняка. Не оставляет шансов никому.

Даже следователям. Слишком долго он убивает, не стоит надеяться, что он ошибется.

Торранс и Людивина должны оказаться сильнее и умнее.

Еще немного времени. Это все, что нам нужно. Немного времени, чтобы проанализировать твой метод.

Людивина была убеждена: каким бы совершенным ни был Харон, он постепенно раскрывает себя в каждом преступлении. Они поймут его, просчитают. Обнаружат слабые места. И вцепятся мертвой хваткой.

Еще немного времени.

Отель «Корниш» был оазисом шика и уюта над Аркашонской лагуной. Огромная песчаная терраса с морскими брызгами внизу и ароматными соснами позади выглядела как балкон в раю.

А вот ангелы, которые туда залетали, по мнению Людивины, были чересчур модными, элегантными, даже где-то пафосными. Ей никогда не было комфортно в таком окружении. Весь этот «Ральф Лорен», белые чиносы, дорогие часы на запястье, идеальные улыбки и поцелуйчики за бокалами шампанского. Это был чужой мир, пусть Людивину и разрывало между завистью и неприятием. Трудно было не возжелать беззаботности их роскошной жизни, сулившей иллюзию легкого счастья.

В пятницу, в самом начале апреля, здесь было немноголюдно. Завсегдатаи разглядывали двух женщин, явно выбивающихся из общей картины: одежда повседневная, держатся строго. Ларс Кари, отец Анн, второй недавней жертвы Харона, назначил встречу здесь, но они не ожидали оказаться в подобной обстановке. По дорожке из тиковых досок, лежащих на песке, их провели в дальний конец к его столику, к шезлонгам среди колосьев песколюба, танцующих под теплым послеполуденным бризом.

Ларсу Кари было около шестидесяти, одет он был в линялые джинсы и свитер «Лакост», идеально сидящий поверх безупречной льняной рубашки, – пожилой красавец во всем своем великолепии. Сбросив мокасины и зарыв ступни в песок, он безучастно смотрел вдаль. Поднявшись, он поздоровался, снял темные очки, и у Людивины сжалось сердце, когда она увидела его синие глаза, полные боли. Покрасневшие белки свидетельствовали о том, через какие муки проходит этот человек.

Не проходит, тут же поправила она себя. Он погружается в страдание, из которого уже не выберется.

Кари потерял дочь, свою радость, свою жизнь.

Он пригласил их сесть и щелчком пальцев велел принести воды, чтобы охладиться. Предупредительный и властный.

Перед ними простирался океан – плита жидкого кобальта под покровом пухлых неторопливых облаков. Но больше всего взгляд притягивала гигантская дюна Пилат, величественная золоченая гора, похожая на спину чудовища, уснувшего много веков назад. Контраст между окружающей красотой и кошмаром, о котором предстояло говорить, вызывал оторопь.

– Я сделаю все, чтобы вы поймали убийцу Анн, – сразу заявил Ларс Кари. – Вы получите разрешение на любые действия, и я выполню все ваши просьбы.

Его голос звучал хрипло, и Людивина не могла понять, это естественный тембр или результат его нынешнего состояния.

Люси Торранс и Людивина представились по форме и объяснили, что приехали узнать Анн получше. Какая она была.

– Воительница. Беспощадная воительница, – сказал ее отец. – Она бы просто так ему не далась, сражалась бы до конца. Мне не удалось получить доступ к отчету ваших коллег, но ручаюсь, что мерзавец получил сполна.

Людивина надеялась, что Кари никогда не увидит отчет о вскрытии. Некоторые подробности отцу знать не следует. В том числе о следах ногтей на ладонях. Доказательство того, что Анн умирала в мучениях. Она так сильно сжимала кулаки, что ногти пронзали кожу. Снова и снова. К несчастью, на суде, если до этого дойдет, детали станут известны всем, включая родственников погибших.

– Мы так поняли, что Анн была спортивной…

– Очень. С самого детства. Она была гиперактивной, ей нужно было все время двигаться, чем-то заниматься. На выходных она прыгала вокруг нас и спрашивала: «Что будем делать?» И горе нам, если Анн не получала нужную дозу активности!

Воспоминание вызвало у него улыбку, которая вычертила все морщины на этом лице, коричневом от солнца, искаженном от горя.

– Кажется, она была недоверчивой? – спросила Людивина.

– Я бы сказал, реалистичной. Анн знала, что мир жесток, в нем полно выскочек, охотников за деньгами и захребетников. Она умела их избегать.

– У нее был распорядок дня?

– Кроме работы? В целом да, походы по магазинам, какие-то занятия, в частности спорт. Но ей быстро становилось скучно, она часто что-то меняла. По вечерам иногда гуляла с коллегами, любила повеселиться.

– Ни с кем не встречалась? – уточнила Торранс.

– Нет.

Все было сказано этим коротким «нет». Интонация, взгляд, дыхание… Ларс жалел об этом. Жалел, что его драгоценная дочь так и не остепенилась, не встретила подходящего человека.

– Анн была инженером сельского хозяйства, – вспомнила Торранс. – Она ладила с коллегами?

– Мне ни на кого не жаловалась.

– Где, кроме работы, она бывала регулярно? – спросила Людивина.

Ларс пожал плечами:

– В спортзале, на маршрутах, по которым бегала, в нескольких барах – в общем, как все.

– Она предпочитала какой-то торговый центр, магазины, ресторан?

– Нет, обычно все покупала в интернете. Ну, знаете, «Амазон», «Этси» и так далее. Постоянно пересылала вещи туда-сюда.

Источник опасности не в интернете. Напротив, анонимность оплаты и возможность сделать все, не выходя из дома, служили защитой. Анн Кари исчезла в середине дня, ближе к обеду. Она позвонила подруге, потом ее телефон отключили и выбросили на обочину в трех километрах от дома. Следователи привычно склонялись к печальному выводу: Анн вышла побегать и ее похитили на опушке леса. Правда, никто не видел, как она выходила, а главное, кроссовки остались дома. Невозможно точно установить, в какой одежде она была. Ее нашли обнаженной, и родственники не вспомнили, чего не хватает на вешалках.