Чтение онлайн

Королевские гвардейцы в золоченных доспехах при копьях с серповидными наконечниками стояли подле широких кованых дверей. Одну из створок отворили перед мажордомом, он пропустил нас вперед.

Холл дворца поражал своим великолепием еще больше, чем фасад. Пол был выложен мозаикой. На высоких потолках красовались фрески с изображением природы. На стенах были развешены полотнища с гербом королевства — золотым фолнерским щитом. Тонкие колонны поддерживали балкон, расположившийся по периметру холла. Возле стен стояла резная мебель искусной работы. Аккуратно были расставлены стулья обитые бархатом со спинками в виде ветвей. На столиках то тут, то там были расставлены изящные статуэтки и вазы полные пышных цветов, как внутри них, так и на них самих.

И все это было лишь тенью королевской резиденции — Ваэлин’валди, что расположилась у истока реки Браэн — в Дель’Амуне, в нескольких верстах от Лаина. Туда допускают только близких приближенных королевской семьи. Ансамбль из дворца и огромного парка с прилегающим лесом и озером представлял собой неописуемую красоту, как говорили и воспевали в песнях. Там в основном король и прибывал, но дела заставляли его бывать и в столице.

Илентир дал нам насладиться толикой красоты парадного дворца, и затем на нерике подозвал слуг. К нему из дверей выбежало четверо лакеев. Он раздал им указания на нерике, двое убежали в разные части холла, а оставшимся он передал нас.

— Сопроводите гостей в купальни. Пусть их хорошенько отмоют, и позаботьтесь о вшах. Да, и приведите к ним Эл’лэделя, — после наставлений он откланялся, но обещал встретить нас по окончании назначенных процедур.

Один лакей убежал в одну из множества дверей, а второй просил следовать за ним.

Лакей повел нас по немноголюдным коридорам. По пути нам встречались и служанки и слуги, повстречался и мид в одеждах старейшины с символами рода Келири’ан. Попавшиеся по пути знатные дамы негодовали по поводу нашего внешнего вида и быстро обходили нас. Вскоре слуга вывел нас в купальни.

Четыре больших бассейна были наполнены кристально чистой водой. Каждый был огорожен рядом колонн обвитых виноградной лозой. Над ними была стеклянная крыша, в приоткрытые створки которой задувал свежий воздух. Статуи эльфийских дев и юношей изображали различные сценки. Тут прямо посреди воды три эльфийки стояли с кувшинами. Там, вдали, на бортике лежали эльф и эльфийка. И таких было множество. На стенах красовались цветастые фрески, изображающие морской пляж, корабли и море. От всей этой красоты уже начинала кружиться голова.

Купальни были пусты. Стоящую в них тишину развеивал плеск воды. Лакей провел нас между бассейнов в отдельное помещение. В нем нас уже ждали служанки и два больших медных корыта. Потные, пропахшие сыростью тюремные лохмотья у нас забрали и посадили в корыта.

В теплой мыльной воде нас терли и скребли около часа, чтобы смыть грязь, налипшую не только за время пребывания в темницах, но и со времен остановки в Кинаре. Дочиста вымыли волосы, избавив от заведшихся в них вшей. После, обтерев нас досуха бархатными полотенцами и повязав одно из них на пояс, лакей сопроводил нас в другую комнату. В ней нас ожидал Эл‘лэдель — придворный брадобрей.

Первым делом он принялся за Дерека. Тот пожелал полностью выбрить неопрятную бородку и усы, а также коротко подстричь уже достаточно длинные волосы. Когда подошла моя очередь, я попросил лишь слегка подравнять бакены и бородку, слишком я к ним привык.

Когда все банные процедуры подошли к концу, нас встретил мажордом. С ним было десятеро слуг, каждый из них держал по два, а то и по три различных наряда: камзолы, колеты, рубахи расшитые филигранью, широкополые мантии, несколько простых роб, брюки и штаны на любой фасон. Отдельно стояли в ряд пары башмаков и сапог.

— Прошу господ поторопиться с выбором платья. Нам еще много предстоит сделать, — начал Илентир.

— А наши одежды? — спросил Дерек.

— Ваши лохмотья ожидают вас в покоях. Но к Его величеству просто неприемлемо являться в таком виде, — весь вид мажордома говорил о его брезгливом отношении к нашим персонам. — Извольте выбрать из того, что я успел подобрать.

Я сразу остановился на белой длинной робе, что походила на одежды магистров, к ней взял легкого покроя штаны и пару ботинок. Дерек же решил предстать перед королем в расшитой серебряной филигранью зеленоватой рубахе, поверх которой нацепил того же цвета колет. К ним мажордом подобрал брюки и сапоги. Напоследок он взял ремень с пряжкой в виде листа. Нам помогли облачиться в выбранные одежды, после чего мажордом окончательно окинул нас взглядом. Одобрив наш внешний вид, Илентир отпустил слуг.

— Я доложу Его величеству, о том, что вы готовы. Проводи господ до Коридора фресок, — поручил он лакею и откланялся.

Вновь сопровождаемые лакеем, мы покинули купальни. Следуя за ним уже по парадным коридорам, через десяток залов и гостиных, убранству которых позавидует, пожалуй, любой магнат, через две бальные залы малую и большую, мы попали в главный зал. По пути нам встречались и придворные дамы, и знатные господа, эльфийские купцы и члены заседаний. Меня узнал лорд Лаина — Варфаэль Алдир иир Эрадан. Обменявшись парой слов, мы откланялись, оставив лорда с его спутниками.

Парадная лестница привела нас в небезызвестный Коридор фресок. Длинный коридор с рядом окон с мраморными подоконниками вел лишь к тронному залу. Сам коридор был сплошь расписан фресками тончайшей работы. Они были настолько искусно выполнены, что, казалось, сюжет сейчас оживет, и все фигуры начнут движение, а застывшие лишь на мгновение деревья и травы начнут колыхаться от ветра. Они изобиловали красками, а любое украшение, будь то просто браслет или брошь с камнем, было сделано из настоящих драгоценных камней. Все фрески, коих насчитывалось около ста штук, содержали в себе целое состояние. Фрески изображали сюжеты из истории неров. Самой первой была фреска «Уход Первоматери в Форестнар». Она повествовала о том, как Алоа вместе с принцем андров бежала из-под гнета драконов в край бесконечных лесов. Прекрасный лик Первоматери был освещен мягкими лучами солнца. На нем был легкий румянец. А глаза… глаза были точно живыми. Она изображалась скорее эльфийкой, нежели человеком: несколько острые черты лица, форма глаз, и свет, делающий кожу больше походящей на солнечный оттенок талкской кожи, нежели телесного человеческого цвета. Она застыла в движении, полы ее платья колышет ветер. Рядом с ней принц андров: довольно высок, что противоречит их реальному научно доказанному росту. Кожа его бледна, уши длинные и заостренные. Они бегут, на лицах их нет страха, только надежда на новую спокойную жизнь вдали от драконов.

Дерек точно так же, как и я, увлеченно и с восхищением рассматривал фрески. Мы довольно неспешно продвигались вперед, стараясь ненадолго задерживаться подле каждого сюжета, но иногда изображение столь завораживало, что мы просто забывали о времени. Уже под конец коридора, где сюжеты повествовали о становлении короля Бреона Первого, что начинались с фрески «Венчание Бреона», особенно изобиловавшего красками и количеством персонажей в картине, мы прибавили шагу. Последней фреской, что мне удалось рассмотреть, была «Возведение Тимин-Луина», где каждый дом и каждая площадь рассматривались как бы с высоты птичьего полета.

У дверей в тронный зал нас ожидал Илентир. Он нервно постукивал каблуком сапога.

— Вижу, господам очень понравились красоты дворца Его величества, — начал как можно учтивее, но его брезгливость по отношению к нам чувствовалась и за этой маской. — Тем временем Его величество ожидает вас, и если господа пробудут тут еще некоторое время, боюсь, рискуют снискать гнев Его величества.

Он хотел было отдать приказ королевским гвардейцам отворить двери, но осекся и вновь развернулся к нам.