Чтение онлайн

Несмотря на столь ранние часы на причалах уже было достаточно много народу, причаливали рыбацкие лодочки, открывались прилавки полные свежей рыбы. Уходил нерийский военный корабль. Появившиеся имперские корабли выгружали бочки и ящики. «Три джинна» стоял на ближнем к главному проспекту причале. Крепкая торговая галея была выкрашена в светло-оранжевые цвета. Растровая фигура изображала трех духов не-предков или джиннов. На палубе сновали матросы — готовились к отплытию.

У причала нас встретил сам Салим. Смуглая кожа, миндалевидные глаза, обветренное лицо моряка с крючковатым носом. На нем была рубаха и короткие штаны, опоясанные ремнем с саблей. Увидев нас, лицо его озарилось теплой улыбкой.

— Мои дорогие, господа, — начал Салим, к удивлению его общий звучал практически без акцента. — Прошу. Мы уже готовы отчалить.

Он подозвал матросов, те завели по трапу наших коней на борт, а мы поднялись вместе с капитаном.

Салим представил нас купцу Абазиру. Такой же смуглокожий, с такими же миндалевидными глазами. Купец был полноватым, но округлый живот скрывался за легкого покроя хлопковом халате, цвета неба. Пышная черная с проседью бородка закрывала подбородок.

— Рад знакомству, — ответил он после того как мы обменялись рукопожатиями. — Салим сказал, что ви первий раз отпливаете за море. Я вам скажу, что ви счастливчики. Это столь завораживает. Ох, jam’batatdg, я помню, когда еще мальчишкой уплиль в ваши земли. Мне казалось, что это дикий, странний и ужасний край. Только, о духи, прошу, не обижайтесь, я биль лишь юнцом, — он засмеялся. — Вам понравится Саурган, пусть сперва он покажется вам не столь дружилюбним местом. Буду рад сопроводить вас до жемчужини песков — Хаасима.

— Я необычайно рад тому, что нам не придется самим блуждать по незнакомой стране, — ответил Дерек. — И надеюсь, ваша родина окажется еще более прекрасной, чем вы нам описали.

— Ох, не буду предвосхищать ваши ожидания. Лучше сперва увидеть, а потом полюбить. Так всегда говорил мой дед, — усмехнулся Абазир.

Вскоре «Джинны» отдали швартовы и стали потихоньку выходить из гавани. Порт эльфийской столицы постепенно удалялся, открывая нам всю панораму. С правого борта виднелось множество судов, одни, должны были вскоре отбыть с трюмами набитыми сивильской и драгонгардской древесиной; сивильскими кружевами и пушниной; медом и сотами; солью; черными и цветными металлами; сивильской сталью и клинками; пшеницей и крупным рогатым скотом. Другие увозили с Туурниля тонкие и изящные эльфийские изделия: ювелирные украшения, хоть харлы и сами были мастерами в этом деле; искусно сделанные повседневные предметы: ложки, вилки, зеркала, тарелки и прочее. Вывозились и тончайшие эльфиские шелка; андридимский мрамор и эльфийские клинки — самый ходовой товар.

Харлийские суда же причаливали к пристаням набитые различной утварью и металлическими изделиями; коврами и легчайшими шелками; ювелирными изделиями из драгоценных и полудрагоценных металлов; кузнечными и гончарными изделиями. Ввозился и тростниковый сахар, и множество фруктов: апельсины, финики, сладкие и сочные арбузы и дыни, инжир. Особо ценились чайные листья и пряности. Редко на галеях перевозили и особую породу харлийских коней (дорогое удовольствие, только для знатных особ). Магнаты покупали редкие са’афиры, что ценились больше золота. Но среди этого изобилия различных товаров встречались и не просто продукты или скарб. Пираты ввозили невольников, рабов, чей труд был запрещен в Империи. Неры такой силы не чурались, но и не позволяли процветать; не брали больше необходимого для работы в рудниках. Другой проблемой был незаконный ввоз дурмана спока или касарида. Именно отсюда он вместе с караванами расползался по всем провинциям Туурниля и сводил в могилы десятки людей.

Солнечный диск лениво поднимался на востоке, освещая все прекрасным ярким светом и оглашая утро 7-ого Летящих листьев. С моря, возвышающийся на холме Тимин-Луин, был просто прекрасен. А лучи восходящего солнца бликами отражались от крыш и стен. Как мы на собственном опыте успели убедиться — вся красота нерийской столицы способна лишить бдительности.

Паруса наполнились ветром, и город стал постепенно удаляться. Вместе с ним оставалась позади и родная земля, где все известно и понятно. А впереди нас ждал еще более тяжелый путь; путь, который мог занять больше времени, чем все, что мы преодолели.

Матросы возились с такелажем, поправляли паруса. На палубе полно было и торговцев с наемниками, сопровождающими караван. Они ютились в стороне и играли в кости. Дерека я застал на носу галеи. Он вдыхал соленый морской воздух. Ветер тут стоял сильный.

— Ну, вот ты и дождался, — сказал я, после того как встал рядом. Дерек посмотрел на меня непонимающим взглядом. — Теперь мы попадем в места, где меня никто не знает. А самое главное в места, о которых ничего не знаю я. Это корабль в неизвестность, Дерек.

— Значит и, в правду, ничего не знаешь? Чему-чему, а этому я ни в жизнь не поверю, Совор, — усмехнулся он в ответ.

— Тебя не проведешь, — улыбнулся и я. — Конечно за все свои четыреста с небольшим лет я прочитал множество книг, и часть из них была посвящена Хардрассалу. Но и только. Там я не был. Выговорить на харлийском могу пару слов и то с большим усилием. Поэтому нам крупно повезло с караваном.

— А дальше? Караван проводит нас до Хаасима. Но твоя библиотека находится в пустыне. И ты заверяешь меня, что никому неизвестно где именно.

— Дальше у меня есть план. При султане Саургана в советниках состоит моя ученица — Альда ван Хоссер. Она не забыла меня и коллегию, писала редкие письма. Надеюсь, она сможет предоставить нам какое-никакое сопровождение. И древние карты, чтобы не блуждать в пустыне вечность.

— Вот. А то сразу «где меня никто не знает», — рассмеялся он. — Это будет отлично, если твоя Альда сможет нам помочь.

— Вижу, морской воздух идет тебе на пользу. И уже не такой разгневанный, как после допроса. Это хорошо, очень хорошо, — я похлопал ему по плечу и напоследок сказал. — Отдыхай пока. Встреча с неизвестностью ждет.

Шел четырнадцатый день плавания. «Три джинна» гонимые теплым ветром несли нас к Хардрассалу. И в скором времени, как нам сказали, уже должна была показаться Гарадская гавань или, как ее называют на Туурниле, Южная бухта. Эти две недели, что заняла «переправа» по Южному морю, мы провели за разговорами с харлами и созерцанием прекрасных восходов и закатов южного солнца.

А поговорить нам было о чем. Две недели назад все началось с вопроса от Абазира о том, куда мы держим путь и что собственно собираемся делать по прибытии в Хаасим и с тех пор каждый день проходил в разговорах за чашкой чая. Харлы любили поговорить, особенно пофилософствовать.

— Нам нужно в Великую пустыню, — ответил я тогда на вопрос Абазира, надеясь получить от него советы, и получил.

— Маха-бра-Хан? Я знал, что ви маги иногда не ладите с головой, но чтоби сунуться в Маха-бра-Хан, ничего о ней не зная….

— Я надеялся на помощь. Скажите, Альда ван Хоссер еще состоит при султане?

— Чародейка? Да, первая советница султана Эмира после Великого визиря, — отвечал Абазир. — Только в пустине она вам вряд ли поможет. Она пусть и чародейка, но такая же санкхийка, как и я. А ми, санкхийци ничего не знаем о жизни в пустине, ну как говорят амуль’рапи — ее истинние жители.

— Санкх… кто? — поинтересовался Дерек.

— «Санкхийцами» зовутся жители санкхов или как ви их називаете графств, областей и прочих ленних земель. Практически все санкхи расположились по руслу нашей великой реки — Нелрот, лишь некоторые по ее притокам. А в пустине води нет, и считайте, что вам крупно повезет, если ви найдете оазис. Но, а так… без знающих людей ви там только погибнете.

— А знающие люди это ваши амуль’рапи? — вновь спросил Дерек, опередив меня.

— Да, кочевой народ пустини. Они живут и в пустини Хаа и в Маха-бра-Хан. Они знают о ней все. Правильно говорю, а, Шарим? Он у нас из амуль’рапи и есть.