Чтение онлайн

– Ферокс! – вдруг отчаянно выкрикнула Милена, и повелитель драконов метнулся вперёд.

Если он опоздал, если Ансгар успел взять её… Подскочив к постели, Ферокс ухватил красного дракона за шею сзади, буквально сдёрнул его со своей жены и сильным движением отбросил прочь, через всю комнату, к противоположной стене. Обернулся к Милене. Она лежала на смятом покрывале, обнаженная, с кровоточащими губами, и Ферокс ощутил мгновенное желание собственной крови. Но страсть ему сейчас была не нужна, и он обратил её в злость.

– Совсем рехнулась?! – в ярости зарычал он, не особо вдумываясь в смысл собственных слов. – Что ты здесь сотворила?!

Не слушая её сбивчивого лепетания, Ферокс дёрнул её за руку, заставив сесть, и лихорадочно огладывал её, чутко прислушиваясь к запаху её тела, пока, наконец, не убедился – Ансгар не успел сделать того, за что Ферокс, не задумываясь, убил бы его. Рявкнув Милене очередную резкость, мужчина повернулся на звук приглушённого рычания. Оправившийся от стремительной атаки Ферокса, красный дракон, поднялся на ноги, и медленно двинулся к ним. Повелитель драконов глянул на него и ругнулся про себя – на коже Ансгара проступала красная чешуя, пальцы удлинились, нарастая ороговевшими когтями, удлинялся позвоночник, образуя гибкий хвост: красный дракон начал частичную трансформацию. Он был полностью во власти инстинкта – он не видел в Фероксе своего повелителя, он видел лишь соперника, которого нужно убить, чтобы получить желанный трофей. Ансгар медленно приближался.

– Назад! – рявкнул на него Ферокс, вложив в этот рык голос воли, ещё рассчитывая, собственной силой отрезвить красного дракона.

И на миг Фероксу показалось, что ему это удалось – на мгновение в алых глазах дракона сверкнул разум, пытаясь погасить раздирающий его огонь похоти и ярости. Ансгар замер… и зарычал ещё громче и злее – жаркое безумие, вызванное запахом крови Милены, не пожелало отступиться от него. Ферокс шагнул ему на встречу, ощущая прилив боевой ярости, которую тут же пришлось взять под контроль. Одно дело – убить Ансгара осознанно, за конкретное преступление. И совсем другое – поддавшись на миг тому же безумию, что владело красным драконом, прикончить его в схватке за женщину, которая и так уже принадлежит ему – Фероксу. Хотя, запах крови Милены будоражил повелителя драконов, а первобытный инстинкт сильного хищника шептал, что красного дракона нужно убить, что он – соперник, что он – не успел овладеть телом его женщины, но посмел попробовать её крови, посмел прикоснуться к ней… Ферокс подавил рвущийся из горла рык. И в этот миг Ансгар атаковал. Стремительным скользящим движением он метнулся к Фероксу, казалось, намереваясь сбить его с ног. На деле маневр был обманным – красный дракон проскочил мимо соперника, едва задев его плечом, создавая иллюзию промаха, отвлекая внимание. В это же время, хвост должен был хлестнуть противника под колени, гарантированно сбив его на землю… Хороший приём… действенный. Вот только Ферокс его знал, и был к нему готов. Его скорость реакции превышала быстроту Ансгара – он без труда увернулся от хлесткой подсечки, и ухватил правой рукой красного дракона за горло. Тот зарычал, пытаясь вырваться из хватки, но Ферокс лишь сильнее сжал пальцы, приподнимая того над полом. Мгновенный порыв – убить Ансгара, разорвать его, переломать так, чтобы никакая регенерация не спасла его – накатил на Ферокса, но повелитель тут же отогнал его: чтобы уметь управлять целым миром, нужно, сначала, научиться в совершенстве управлять собой. Повелитель драконов это умел.

Ферокс прорычал четыре Слова Власти. Слова Власти – одно из тех тайных знаний, что делает повелителя повелителем. Мало быть самым сильным среди себе подобных, чтобы носить этот титул. Владение Словами Власти одно из подтверждений что тот, перед кем склоняют головы остальные, имеет на это право. Это дыхание мира, личное могущество и особое понимание, сплетенные воедино, и обращённые в вербальную форму. Только настоящий повелитель может произносить Слова Власти без риска для себя – самозванца или недостойного они просто уничтожат.

Оглушенный силой Слов Власти, Ансгар затих, его яростный взгляд померк, частичная трансформация пошла в обратном процессе, и глава красных богов-драконов лишился сознания. Ферокс разжал пальцы, и Ансгар мешком рухнул на пол. Повелитель задумчиво посмотрел на поверженного дракона. Что ж, его придется наказать. Попытка овладеть повелительницей, нападение на повелителя – за такое придется расплачиваться, и расплачиваться весьма дорого. Чтобы не послужило тому причиной – но это закон, а закон, как известно, суров.

Но это будет потом. А сейчас Фероксу надлежало разобраться как раз с причиной случившегося бедлама. А «причина» сидела на кровати Ансгара, пожав ноги, и смотрела на Ферокса испуганными глазами. Вот интересно, что же она ему сейчас расскажет?

Она рассказала. Уже после того, как Ферокс привёл Милену обратно в свой дворец, она сбивчиво рассказала ему, как Ансгар предсказуемо отказался от участия в этой афере со Светлым лесом, и как Милена не придумала ничего лучше, чем шантажировать его собственным телом. Ферокс слушал её, и чувствовал, как желание зарычать мешается в нём с желанием расхохотаться. Причем, расхохотаться нехорошим таким, полусумасшедшим смехом.

Ферокс не особо задумывался, что скажет Ансгару его жена, когда отправлял её к нему. Ну что она могла сказать? Уговоры, посулы, какие-то обещания. Ферокс даже мог предположить, что в награду за помощь, Милена предложит красному дракону себя (если уж вспомнить, как она добилась покровительства Верховных демонов). Что, впрочем, было так же бесполезно, как и всё остальное – в здравом уме, Ансгар никогда бы не прикоснулся к жене повелителя.

Но шантаж?! Это же еще надо было додуматься! Ферокс назвал девчонку дурой, вслух сомневался в её способности думать, она лишь отводила глаза, неохотно признавая, что поступила глупо… А чёрный дракон в это время думал о том, что Милена использовала единственный доступный вариант. Не единственно видимый ей, а действительно – единственно доступный. В её арсенале не было ни угроз, ни наград, которые могли бы изменить решение главы красных драконов. Зато, над ней довлела перспектива наказания за невыполненный приказ Люцифера. И получается, что Милене, действительно, остался только шантаж. Причём именно такой шантаж. Ансгар мог бояться только гнева своего повелителя. А что могло вызвать гнев Ферокса в данной ситуации? Только попытка главы красных драконов овладеть его женой. Да, девочка не учла всех нюансов, а именно – скорости реакции дракона, во много раз превосходящую её собственную. Да, она выпустила ситуацию из-под контроля… Но что ещё ждать от восемнадцатилетней девчонки?

Ферокс злился на неё за то, что она едва не лишила его главы красных богов-драконов, оказавшись столь бестолковой и самоуверенной. И злился на себя, за то что легкомысленно отпустил Милену к нему, не просчитав всех последствий… Так же легкомысленно, как отпустил её к Нуару.

И все же, девчонка смогла его удивить. Наверное, именно поэтому он всё же решил исполнить её просьбу, и дать ей драконов для набега на Светлый лес. А ещё, потому, что хотел заткнуть, наконец, Килгара! Глава золотых драконов отчего-то вбил себе в голову, что эта девчонка сможет стать настоящей повелительницей мира драконов. И раз за разом при каждом удобном и неудобном случае в своей неизменной почтительно-отстраненной манере доносил эту абсурдную мысль до повелителя, чем уже начал немало раздражать Ферокса. Как Килгар это себе представляет? Что драконы подчинятся девчонке-демонессе, которая мыслит как человек, без капли какой-то реальной силы, будь она хоть трижды женой повелителя и матерью будущего наследника?! И это говорит Золотой дракон мудрости! Если бы Ферокс не был уверен в абсолютной адекватности Килгара, то всерьез задумался бы над тем, чтобы отправить главу золотых драконов в отставку.

Поэтому, Ферокс поставил Милене условие – в этой кампании она должна убивать. Дракон был уверен, что она не сможет холоднокровно убить хотя бы пару этих остроухих. А если и сможет, то будет потом мучиться совестью и ходить с подавленным видом. Повелительница драконов, которая не может, не дрогнув убивать врагов – это нонсенс. С этим не поспорит даже Килгар.

А потом Милена вернулась из Светлого Леса. Но вот его ли жена вернулась к нему? В первые минуты Ферокс сомневался в этом… Молодая женщина, вошедшая в его кабинет, в залитой кровью одежде, с лихорадочно блестящими глазами, и безумной улыбкой на губах, и отрубленными головами эльфов в мешке, небрежно называя их сувенирами. Она смаковала подробности совершённых ею убийств, и ластилась к Фероксу, как голодная кошка. И это не было игрой, дракон видел это в её глазах. Милена говорила то, что думала в тот момент, и позволяла собственным эмоциям и желаниям брать над собой верх. Она не пыталась скрыть, что хочет его, списывая желание на проявление зова крови. И в довершение с улыбкой сообщила ему, что потеряла ребёнка, которого ждала от смертного. Ребёнка, ради спасения которого ещё вчера готова была выполнить любую прихоть дракона; ради которого согласилась стать любовницей Люцифера, и отдаться Верховным демонам, что бы выиграть опасный спор за власть в Зиградене. Как она потеряла ребёнка, Милена не сказала, а Фероксу было не особо интересно. Скорее всего – выкидыш. Слабое человеческое семя не выдержало развития в условиях миров бессмертных рас, покинув чрево матери раньше срока. Туда ему и дорога.

Но видимо это задело что-то в сознании Милены, и кровь демона всё же подавила в ней человека, породив эту новую Милену. Милену-демонессу – безумную, безжалостную, похотливую и… расчётливую. Да, именно циничным расчётом было её решение сделать Ангела Смерти эррильзаром, эксплуатируя его необъяснимую любовь, заполучить Верховного демона в своё полное распоряжение.

Это показалось Фероксу любопытным. Забавляться с девушкой, как с жертвой было интересно лишь по началу – но страх и покорность быстро наскучили. И теперь появилась… Хищница – так дракон назвал это новое состояние своей супруги. И эта Хищница позволила Фероксу разглядеть новые грани в личности Милены. Если смертного человека сумасшествие могло сделать совершенно другой личностью, привив ему абсолютно чуждые черты характера, то с бессмертными всё обстояло иначе. Какое бы безумие не владело разумом бессмертного, оно никогда не даст ему ничего нового – оно всегда будет оперировать с тем, что уже заложено в его носителе. Безумие никогда не пробудит демона там, где его нет. И никогда не превратит жертву в хищника, если жертва изначально не предрасположена к этому.

Ферокс с нетерпением ждал окончания срока наказания своей жены (излишняя инициативность новопробуждённого демона вышла ей боком). Дракон гадал, какую Милену он увидит, и пытался понять какую хочет увидеть. И пришёл к выводу, что не отказался бы снова пообщаться с Хищницей. Но в этот раз ему не повезло.

Когда Милена перешагнула порог его кабинета, он снова ощутил её страх и подавленность. Снова в её глазах было выражение затравленного и обречённого зверя. Хищница ушла, оставив Фероксу жертву. Казалось бы, что всё вернулось на круги своя – но Ферокс уже всё для себя решил. Ему не нужна покорная и безропотная кукла в качестве жены. Ровно, как и дикое и необузданное создание, которое любопытно время от времени иметь в собственной постели, но никак не постоянно рядом с собой на протяжении жизни. К тому же, Хищница, по сути, была истинным демоном, со всеми вытекающими последствиями. А чистокровную мать-демонессу для своего ребёнка Ферокс хотел ещё меньше, чем жену-жертву для себя.