Чтение онлайн

— Выкладывай, — говорит он. — Что тебя мучает?

— Что меня мучает? — я срываюсь на смешок, сама не понимая, как. — Посмотри на нас, Никс. Это всё моя вина. Если бы тебя не было рядом, когда Веспер напала…

Он хватает мою руку в свою и качает головой.

— Я был там, где и должен был быть. Это не твоя вина, Китарни, — его глаза расширяются. — Подожди.

Его взгляд скользит по моей шее и задерживается на полоске кожи на животе, виднеющейся под укороченной блузкой.

— Это… это ожоги?

Когда я не отвечаю сразу, его лицо каменеет, а в ореховых глазах вспыхивает ярость.

— Что, демон подери, случилось?

Я несколько раз открываю и закрываю рот. Как мне вообще объяснить пытки, через которые я прошла?

— Шэй.

То, что он так редко произносит моё имя, не остаётся незамеченным. Именно так я понимаю, что он требует ответа, даже не повышая голос.

— Портал открыт, — тихо говорю я.

Он ждёт продолжения.

— Дрогон убил Веспер.

Его брови взлетают вверх.

— Он убил её?

Я киваю.

— Она его разозлила.

— И какое это имеет отношение к тому, что случилось с тобой?

— Дрогон сказал, что сломает меня. Накажет за то, что я дочь Энвера Сола. И поэтому он… — тяжело сглатываю.

Плечи Никса напрягаются, и он сильнее сжимает мою руку.

— Я думала, он велит высечь меня, — прикусываю нижнюю губу, сдерживая слёзы. — Он привязал меня и раздел догола. А потом… — я всхлипываю и прочищаю горло. — Его руки обжигают. Чем дольше он держит их на одном месте, тем сильнее ожог. Я вся покрыта ими.

— Я убью его, — рычит Никс, и его мышцы напрягаются от ярости и бессильного сопротивления. — Где был Бастиан, пока над тобой издевались? Скажи мне, что Дрогон убил этого сукиного сына.

Эта часть истории точно приведёт его в бешенство.

— Он жив. Он пытался остановить Дрогона, но…

— Твою мать! — кричит Никс. — Тебе причинили боль! Это его вина. Он не должен был остаться в живых!

— Бастиан — единственная причина, по которой мы живы. Он вытащил нас из Мальволио. В пустыне его ранили, но потом появились Хэйгар и Хелиос.

— Бастиан здесь? — в его глазах вспыхивает что-то дикое, и я боюсь, что, доберись он до Бастиана, разорвёт его на части.

— Я не знаю, где он, — честно отвечаю я. — Но думаю, что где-то здесь.

— Похоже, у меня не будет шанса добраться до этого ублюдка, — фыркает Никс, откидываясь на подушки. — Назир не оставят его в живых. Не если знают, кто он.

Они знают. Они сразу узнали Зверя Мидори.

— Прости, что я не смог тебя защитить, — голос Никса надломлен, и это пронзает мне грудь. — На тебя напали, а меня рядом не было, чтобы спасти.

Я прижимаю ладонь к его щеке и целую его в лоб.

— Тебе не за что извиняться, Никс. Мы выжили. И мы отомстим.

Он открывает рот, собираясь что-то сказать, но я больше не могу. Мне больно — физически, душевно и эмоционально. Я прижимаю палец к его губам, заставляя замолчать.

— Хани придёт обработать твои раны. Моя комната через две двери отсюда. Мне нужно отдохнуть, но скоро я снова к тебе зайду.

Не дожидаясь ответа, я ещё раз целую его в лоб, а затем, прихрамывая, иду к двери. И как только она закрывается за моей спиной, все слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули по моим щекам.

НИКС

У меня не хватало сил, ни душевных, ни физических, заставить себя дойти до зеркала на другом конце комнаты и посмотреть на тот урон, который мне нанесли. Но сегодня я всё же делаю это и тут же жалею.

Моя магия вернулась, но слишком поздно, чтобы исцелить и уберечь от шрамов. Грудь и спину уродуют рубцы от порезов, и ещё один тянется по правой стороне лица от брови до губы.

Чувства вспыхивают у меня в животе и обжигают лёгкие. Я не похож на себя. Я не чувствую себя собой. Будто это всё происходит не со мной, будто я переживаю выход из собственного тела, и всё это — просто чудовищный кошмар, от которого я никак не могу проснуться.

Провожу побитой рукой по лицу, по шраму, который останется со мной навсегда, и глаза наполняются слезами. Моё тщеславие задето. Помимо магии, у меня была только внешность. А теперь женщины будут смотреть на меня с жалостью, и на первом месте у них в мыслях будет вопрос, как я превратился в такое чудовище.

Я прижимаю ладонь к стеклу. Это движение не возвращает меня в реальность так, как я надеялся. Наоборот, всё становится только хуже. Дыхание рвётся. Сердце дёргается в груди. Голова начинает кружиться.

— Ты уже встал с постели. Хорошо.

Голос заставляет меня вздрогнуть. Я убираю ладони от зеркала и смотрю на вошедшую в отражении.

— Решил размять ноги…

Я ожидал увидеть Хани с новыми бинтами и мазями, но это не она. Это лицо, эти карие глаза. Я бы не смог забыть её, даже если бы захотел.

Я поворачиваюсь к ней.

— Это ты, — шепчу я благоговейно, почти как молитву.

Она вскидывает бровь, ставя поднос с медицинскими принадлежностями на столик у моей кровати.

— Это ты меня спасла, — говорю я, в ответ она лишь равнодушно пожимает плечами.

— Вообще-то в основном Хелиос. Он любит покрасоваться.

— Но я помню тебя. Твоё лицо.

Она хмурится.

— Можешь перестать вести себя странно. Мы уже выяснили, что я там была.

— П-прости, — запинаюсь, застигнутый врасплох её хмуростью. — Я не хотел так пялиться.

Словно я и без того недостаточно всё испортил, я подхожу к ней и протягиваю руку.

— Ты Хэйгар, да?

Она колеблется, окидывая меня взглядом с головы до ног, прежде чем вложить свою руку, унизанную кольцами, в мою.

— Хэйгар Назир. А ты Никс Харланд.

— А Хелиос — твой близнец? — повторяю услышанное вчера, запинаясь на словах. Словно я вообще никогда прежде не разговаривал с женщиной.

— Старше меня на две минуты, и обожает всем об этом напоминать.

Она забирает руку задолго до того, как я был готов её отпустить, и кивает в сторону зеркала.

— У Хани этой ночью было дежурство, поэтому она попросила меня сменить тебе повязки. Но я могу зайти позже, когда ты закончишь любоваться собой.