Чтение онлайн

Вошли в охотничью избушку. Вокруг - Коля успел заметить это - расположился лагерь: не менее двухсот - трехсот бандитов, перепоясанных патронными лентами, с пулеметами. Священник, поняв, что Коля потрясен увиденным, сказал торжествующе:

– Хороший сюрприз? От большевичков пыль пойдет. По всей губернии затрещит их антихристова власть!

– Затрещит, - искренне согласился Коля.
– У вас ведь сила. А власть к такому не готова, это уж можете мне поверить. Даже я, битый-перебитый, не ожидал…

– Знакомься, - сказал Серафим.

– Да мы, я чай, знакомы, - улыбнулся шедший навстречу Феденька.
– Здоров, Коляча…

– Здоров, Федя. А ты, однако, поумнел.

– А ты?
– прищурился Феденька.
– Вот и проверяли мы тебя, и Потылиха через твою бабу - здрасьте вам, - поклонился он Маше, - вроде бы подтвердила, что свой ты кулик в доску, а после нашей встречи и стычки в вагоне сумление у меня. Вот хошь убей, - есть в тебе душок ГПУ!
– Он снова улыбнулся.

Коля тоже улыбнулся:

– Я за такие слова надысь одному дурачку уже пообещал дыру провертеть. Тебе прощаю по старой дружбе. Здравствуйте, господа.

Рядом с Феденькой сидели за столом еще двое: первый - Никодим, в мужицкой одежде, худой, заросший седой щетиной; второй - в грязной, изношенной офицерской форме - лысый, похожий на отставного интенданта. Его все так и звали - Лысый.

Оба промолчали, и Коля продолжал:

– Говорю сразу: на вашу политику мне плевать. Я - "вор в законе", блатной, чтобы вы знали, и у меня свой интерес. Я вам продаю мыслю - как дорваться до власти, вы мне позволяете награбить столько, сколько мы вдвоем с моей марухой на плечах подымем и унесем… Речь не о барахле, само собой, а об рыжье. Зайдем в банк, в "Торгсин", заберем, что поглянется, и ла-та-ты.

– Не дорого ли просишь?
– спросил Лысый.
– Нам тоже деньги нужны - на движение.

– Я не прошу. Я цену назначаю. Я продаюсь вам - если нужен, конечно.

– Мне пусть позволят выбрать золотые украшения, - сказала Маша.
– Сверх всего. А на себе мы много ли унесем, миленький? Пусть дадут нам транспорт - автомобиль какой-нибудь комиссарский, мы его нагрузим доверху и ладненько.

– Круто заворачиваешь, - буркнул Никодим.
– Я пока не вижу, за что платить.

– Скажу.
– Коля сел, навалился на стол.
– Вас - много, но это видимость одна. Чтобы в губернии власть взять - надо вдесятеро больше. Знаю людей с оружием, опытных - человек сто. Скажу им слово - они к вам перекинутся.

– Где эти люди?
– спросил Серафим.
– Кто они?

– В свое время я их вам объявлю. А суть вот в чем: всем, кто против Советов, надо бы собраться и договориться - под единым началом план придумать - кто откуда бьет, да и ударить разом! Конечно, навсегда мы власть не захватим, но дней десять продержимся, пока комиссары будут чухаться. А за это время - активистов в расход, хлеб спрячем - сожжем, повсюду сунем наших людей. Пущай коммунисты возвертаются - у них земля под ногами гореть станет!

Все долго молчали.

– Заманчиво, - вздохнул наконец Серафим.

– Заманчиво, - кивнул Лысый.
– Только где гарантия, что мы соберемся, а нас ГПУ в оборот не возьмет?

– И возьмет, - улыбнулся Феденька.
– Если своих мер не примем.
– Он посмотрел на Машу. Коля перехватил его взгляд, и у него упало сердце.
– Заклад нужен, - сказал Феденька, не спуская глаз с Маши.

– Ах ты, Мехмет… Хитер, как азият.
– Серафим с уважением похлопал Феденьку по спине.
– Выкладывай, что придумал.

– Заклады разные бывают, - Феденька с садистским наслаждением взглянул на Колю.
– Иной заклад вроде и дорогой, а хозяин на него наплюет в случае чего. Верно я говорю, Коляча? Ладно, не отвечай, сначала дослушай. Есть, братцы, такой заклад, что его даже гадюка не предаст. Скажем так: для матери - ребенок ейный, для мужика - любимая его… Догадался, Коляча?

– Нет, - Коля побледнел, отодвинулся от стола. Рука невольно поползла к поясу.

– Не надо.
– Лысый приставил к голове Коли дуло нагана.
– Сиди тихо, думай. А за штаны не хватайся.

– Нет, - снова сказал Коля.

– Да, - Маша встала, подошла к Феденьке.
– Хочешь из меня фортыцер «Фортыцер (жарг.) - предмет, с помощью которого прикрывают действия при краже» сделать? А я не боюсь. Чего нам бояться, Коля? Или мы их продать хотим? Остаюсь я.

– Ладно.
– Коля тоже встал.
– Будь по-вашему. Хоть волос с ее головы уроните - вечная вам память будет.

– Ты нас не стращай, - осклабился Феденька.
– А чтобы уж совсем мне уверенным быть - такой я недоверчивый уродился, ты, Коляча, возьми на себя Оглоблю - Анисима, товарища Басаргина. С юности он мне ненавистен, ты уж доставь мне наслаждение, пришей его… Где и как и кто свидетелем будет - мы тебе скажем. Принимаешь?

– Дурак ты, - презрительно сказал Коля.
– Да хоть сей секунд!

…На обратном пути, покачиваясь в телеге рядом с Серафимом, Коля думал о том, что очень сильно недооценил бандитов, а главное - позволил-таки им поставить себя в ситуацию, когда необходимо стрелять в своего, в Басаргина, и другого выхода практически нет.

Басаргин спокойно выслушал Колин рассказ, почесал в затылке:

– Придумаем что-нибудь. Вот с Машей твоей - это, сказать по-научному, и в самом деле неувязка. Черт их знает - лишь бы они глупости какой с ней не сделали. Все-таки мужичье озверевшее.

– Ты мне об этом лучше не говори, - стиснул зубы Коля.
– А то я поеду туда.

– Э-э-э, - протянул Коломиец.
– От тебя ли слышу, герой. Их, брат, умом надо побеждать, а не только числом или пулями. Ну, с отрядом этим ты, прямо скажем, придумал хорошо. Прямо сейчас начну подбирать и готовить надежных людей, поместим их в лесу, километрах в тридцати - сорока от лагеря. Но что с Басаргиным делать, вот вопрос.
– Коломиец улыбнулся.
– Давай, Басаргин. Тебе, как кандидату в покойники, первое слово.

– Пальни в меня холостыми, - сказал Басаргин.
– А уж я постараюсь притвориться мертвым…

– Он-то пальнет холостыми, - сказал Коломиец.
– А они проверят боевыми. Тебе, брат, и притворяться не придется. Тут надо построить острую и точную комбинацию. Вот если бы у Серафима были ценности…

– Наверняка есть, - сказал Коля.
– Забыли про сообщение Виктора? Кличка - Черный, из духовных… Регулярно снабжал перекупщиков золотишком.

– Я выманю Серафима в уезд, - сказал Коломнец.
– Ты проведешь у него негласный обыск. Законные основания для этого у нас налицо. Возражений нет? Принято.