Чтение онлайн

– Вот мой рапорт о случившемся в поезде, - сказал Коля, протягивая бумажку.
– Бандиты хотели убить меня и мою жену. Приобщи к делу в качестве доказательства.

Анисим повертел рапорт в кривых, узловатых пальцах и порвал его. Вынул зажигалку, сделанную из патрона, и запалил клочки.

– Ты… ты, часом, не болен?
– обозлился Коля.
– Это же документ, доказательство. Я же тебе русским языком объяснил! На суде…

– До суда еще дожить надо, - перебил Анисим.
– Это раз. Второе - поймать их надо. Это два. Я, брат, если бы всю эту бухгалтерию разводил, - давно бы покойником был. Я, Коля, их и без этого рапорта поймаю, увидишь. К концу твоего отпуска - "четыре сбоку и ваших нет!" Н-но, радёмые, - ом потянул вожжи, лошади заковыляли по вязкому проселку. Копыта смачно чавкали в жирной грязи. Маша прислонилась к плечу Коли и задремала.

– Как твоя рана, - осведомился Анисим, - не беспокоит?

– Засохла уже, - беспечно отозвался Коля.
– Слышь, Анисим, - тихо продолжал он.
– Есть у меня план.

– Какой?
– сонно спросил Анисим.

– А такой, что Феденька этот у тебя под носом орудует без всяких, я это собственными глазами видел.

– Ну и что?
– оживился Анисим.
– Я ведь не отрицаю.

– А то, что я тебе уже говорил: якшался в свое время Феденька с попом! С Серафимом!

– Эва, - вздохнул Басаргин.
– Когда это было. Теперь они и близко не знакомы. Феденька из наших мест исчез лет пять назад и с тех пор не видать его. А в чем план-то?

– План такой. Приеду я к Серафиму…

Коля не договорил. Впереди упала ель и загородила дорогу. Басаргин натянул вожжи, телега остановилась.

– Что такое?
– проснулась Маша.

– Тише, - укоризненно шепнул Коля.
– Не дома.

Маша притихла. Басаргин вытащил из кобуры наган, направился к завалу. Осмотрел его и углубился в чащу. Коля достал кольт.

– Банда?
– напряженным голосом спросила Маша.

– Завал, - ответил Коля.
– Хорошо, если случайный.

– Поди-ка, - позвал Басаргин.

– Не бойся.
– Коля ободряюще улыбнулся жене и подошел к Басаргину.

– Ель подпилена, - сказал Басаргин.
– Подсоби.

Сдвинули ель на обочину. Басаргин вытер пот, направился к телеге.

– Банда?
– снова спросила Маша.

Басаргин кивнул:

– Стрелять умеете?

– Умеет, - сказал Коля.

– Отдай ей свой кольт, у него спуск легкий, - продолжал Анисим и протянул Коле наган.
– У меня в кармане - второй, бери, не Сомневайся…

Маша привычно прокрутила барабан револьвера, проверяя патроны, щелкнула предохранителем. Басаргин одобрительно хмыкнул:

– Н-но… - Лошадь снова зачавкала по грязи.

– Не понимаю я чего-то, - недоумевал Коля.
– Завал был? Был? Чего они нас из засады не перестреляли?

– Не так все просто, - сказал Басаргин.
– Видать, есть у них свой интерес.

– Какой?
– спросил Коля.

– Поймаем - узнаем, - усмехнулся Басаргин и серьезно добавил: - Может, думали, я один, а увидели - нас трое, и отступили. Кто их узнает.

Начинало темнеть.

– Нелегкое у тебя свидание с юностью получается, - грустно улыбнулась Маша.
– Я читала, что в полиции средний возраст был сорок пять - пятьдесят лет.

– Что значит "средний"?
– уточнил Басаргин.

– Умирали они в этом возрасте, - сказала Маша.

– Так они еще взятки брали и сладкое ели, а мы на гнилой картошке и до тридцати не дотянем, - невесело пошутил Басаргин.

– Мы до ста лет жить будем, - сказал Коля.
– И нас ни пули бандитские не возьмут, ни ножи. Потому что мы за правое дело жизнь отдаем, а это, я считаю, главное!

– Ну, помитинговали, теперь давайте о деле, - устало сказал Басаргин.
– Засветло не доедем, это уж так. А в лесу ночевать…

– Костер разведем?
– оживилась Маша.
– Я ни разу не ночевала в лесу у костра!

– Ничего хорошего, - махнул рукой Басаргин.
– Сыро, гнус жрет и вообще.

– Страшно?
– Маша поежилась.

– Не дети, чтобы страшно было. Опасно, вот и все.

Анисим выпряг лошадей, начал собирать сухой валежник. Коля помогал ему. Лес шумел вокруг протяжно и печально. Коля прислушался к неясным шорохам, настороженно повернулся на подозрительный треск сучка. Нет… Это не "они". Пока не "они". Ночь спустилась над лесом. После дневной духоты и дождя вызвездило, потянуло прохладой. Ветерок угнал тучи гнуса, стало легче дышать. Постепенно Коля успокоился, расслабился. Потрескивали сучья в догорающем костре, то тут, то там вскрикивала дурным голосом ночная птица. Вспомнилась тихая, вязкая после частых дождей дорога - улица в родной Грели, толпы мужиков, идущие к площади ладить стенку… И Феденька - слюнявый, с колючими глазками и слова его: "Сон вспомни, Коля: зовешь родителей, а дозваться не можешь". Почему он так сказал? Что имел в виду?

– Ужинать идите!
– крикнула Маша.

Подошел Басаргин, прищурившись, осмотрел нехитрую снедь:

– Не балуют вас в Питере.

– А вас?
– усмехнулась Маша.

– И нас тоже. Не пришло еще время. А придет. Вот уж тогда мы себе позволим.
– Он широко, открыто улыбнулся - первый раз за все время.
– Я ведь грешник, люблю поесть.
– Он развел руками: судите, мол, меня как хотите, а уж так.
– Ну, вы спите, а я посижу.

Молча поели. Маша, собирая остатки ужина, обратилась к мужу:

– Ты не сердись.

– За что?
– удивился Коля.

– Я постараюсь не быть тебе обузой, - робко сказала она.
– Я все время думала. Знаешь, меня учили готовить, шить, воспитывать детей. Потом - десять лет с тобой. И вот я сижу в лесу, у костра, и горжусь, что в случае чего смогу убить человека.
– Она тронула рубчатую рукоять кольта, который лежал рядом с ней, на подстилке.

– Человека?
– переспросил Коля.
– Врага, - уточнил он.
– Спи.

– Человека, милый!
– оживилась Маша. Представилась возможность поспорить, ее нельзя было упустить.
– С двумя ногами, двумя руками, с мозгом, который весит шесть фунтов. Всажу в него девять граммов свинца, и весь этот идеальный механизм жизни превратится в колоду. А зачем?

– Ты меня в этот пустой спор не втягивай, - нахмурился Коля.
– Давай спать.

– Не знаешь!
– торжествующе заявила она.
– Эх ты!

– Затем, чтобы одни не пили кровь из других!
– зло сказал Коля.

– Это ты говоришь!
– подхватила Маша.
– А они, между прочим, верят в свою правду. Кто же прав?

– Ну что с тобой говорить? Ты политически незрелый человек.

– Это не ответ, - обиделась Маша.
– Ну да! Я воспитана в институте благородных девиц, я изменила своему классу, я знаю, что ты мне скажешь.

– Изменила?
– удивился Коля.
– Чушь! Ты осознала правду революции и присоединилась к ней.

– Хорошо!
– кивнула Маша.
– А в чем же правда? Объясни мне! Чтобы убить за нее человека, - в нее нужно верить! Ты в нее веришь? И знаешь ли ты ее?
– Маша разгорячилась.

– Верни кольт, - сказал Коля.
– С такими мыслями ты мне не помощник.

– И снова не ответ!
– обрадовалась Маша.
– Муженек, ты уходишь от ответа. Значит, его нет? Или ты и сам не знаешь?