Чтение онлайн

Ближайшим последствием нещадной эксплуатации Русского населения Галичины был хронический голод.О нем подробно писал в своей книге «Нищета Галиции в цифрах», вышедшей во Львове в 1888 г., польский промышленник и общественный деятель, депутат галицкого сейма и австрийского парламента Станислав Щепановский. Вчастности, он отмечал, что в среднем галичане питаются хуже, чем обитатели английских приютов для нищих, а так как определенная часть населения Галиции все-таки обеспечивает себя нормальным питанием, то положение остальных жителей в этом отношении является совершенно бедственным. Свои выводы Щепановскийосновывал на сравнении динамики роста населения Галиции и Королевства Польского (входившего тогда в состав России). Если в 1860 г. население Галиции и Королевства Польского было почти одинаковым, составляя по 4,8 млн чел., то через 27 лет (1887), при одинаковом уровне рождаемости, в Королевстве проживало 8,0 млн, а в Галиции 6,4 млн жителей. Исключив фактор эмиграции, Щепановский установил, что за 27 лет в Галиции умерло на 1,5 млн чел. больше, чем в российской Польше. Австрийские власти объясняли высокую смертность в Галиции эпидемиями, но Щепановский отметал подобный довод: «разве надо искать истолкование в эпидемиях, а не в доказанном недостатке питания, в недостатке заработка и неслыханно слабо развитом производстве. Это значит, только другими словами, в нищете, в голоде, в голодной смерти. От нищеты, следовательно, погибло у нас за 27лет 1.500.000 человек, которые бы выжили, если бы у нас имели такой же заработок, какой имеют люди по ту сторону границы».Рассчитал Щепановский и погодовую иену в человеческих жизнях нещадной эксплуатации галичан: «голодная смерть по крайней мере 50.000 человек в год» [189] .

Казалось бы, присвоившие себе имя «украинцев» во имя «национального возрождения» обязаны стать на защиту той части населения, от имени которой взялись выступать. Ничуть не бывало! В случае с «украинцами» всё обстояло как раз наоборот. Замечание социалиста и интернационалиста И. Франко о «сословии евреев-паразитов»никак не соприкасалось ни с практической деятельностью «украинцев», ни с их задачами. Предатели и отщепенцы не только не боролись с угнетателями своего народа, но, наоборот, вступили с ними в самый тесный сговор.

На еврейскую заинтересованность в становлении украинского сепаратизма неоднократно указывал видный деятель сионистского движения, основатель вооруженных еврейских формирований «Гагана» и «Бейтар» Зеев Жаботинский (1880–1940). Не скрывал он и цели, которая при этом преследовалась: разделение русских на возможно большее количество «народностей» и тем самым всемерное ослабление этнического ядра России — русской нации. Поданным всеобщей переписи 1897 г. русские составляли 65,5 % населения Российской Империи, т. е. абсолютное большинство (для сравнения: поляков было 6,4 %, евреев — 3,9 %). «Наоборот, если малороссов и белорусов считать отдельными народностями, —писал 3. Жаботинский, — то господствующая национальность сама оказывается в меньшинстве (43 проц.) относительно остального населения, а в соответствии с этим изменяются все виды на будущее. Поэтому можно смело утверждать, что решение спора о национальном характере России почти полностью зависит от позиции, которую займет тридцатимиллионный украинский народ» [190] .

Уроженец Одессы Жаботинский не только сформулировал идею по превращению 30 миллионов русских в «украинцев», но и развил в дореволюционную эпоху кипучую деятельность по распространению ее как в России, так и за рубежом. Являясь способным публицистом, он посвятил данной теме десятки статей, и все они старательно тиражировались сепаратистскими изданиями, например, «Украинским вестником», выходившем в Петербурге под руководством Михаила Грушевского. Несколько позднее, когда в 1912г. в Москве Симоном Петлюройбыл основан журнал «Украинская жизнь», Жаботинскийустановил и с ним самые тесные связи. В каждом номере этого журнала имя Жаботинского было обозначено в перечне постоянных сотрудников. Интенсивные контакты поддерживал этот сионист и с другими лидерами сепаратистов. Известный украинский деятель Евгений Чикаленкоотмечал в своем дневнике (12января 1911): «Вчера приезжал из Одессы В.Е. Жаботинский, известный сионистский публицист. Приехал он нарочно (в Киев), чтобы найти взаимопонимание с рулевыми украинской прессы. На собрании украинского клуба в долгой и чудесной речи он доказывал, что устремления евреев-сионистов и вообще евреев-националистов вполне идентичные с устремлениями украинцев. И у них пока что одинаковые задачи и одинаковые враги… А в связи с этим нам надо координировать нашу деятельность… Жаботинский обещает, что сионистская пресса, которая издается на жаргоне, а также на староеврейском и русском языках, будет проводить мысль, что евреям надо обратить внимание на украинцев и украинское движение» [191] .

И евреи не только «обратили внимание» на украинское движение, они вдохнули жизнь в этот мертворожденный проект. Именно благодаря еврейским информационным ресурсам, украинский сепаратизм в России получил известность и даже сумел завоевать определенные политические позиции. Тот же Жаботинский,являясь одним из лидеров мирового сионизма, обладал широкими возможностями для того, чтобы придать теме «закабаленного украинского народа» международный характер. И она, действительно, зазвучала в Вене, Берлине, других европейских столицах. Русский посол в Вене М.Н. Гиресообщал в Петербург (1912): «За самое последнее время в газетах и журналах(австрийских) все чаще появляются статьи, разъясняющие публике, что такое украинцы, а что малороссы… От чтения этих статей остается впечатление, будто Малороссия своего рода Польша, покоренная Россией окраина, не примирившаяся со своей неволей и ждущая лишь случая, чтобы освободиться от русского владычества» [192] .Так что не зря старался Зеев Жаботинский.Современный израильский историк Израиль Клейнерв своей статье о жизни Жаботинского особенно отмечает его публицистику, посвященную «украинскому вопросу»: «Можно смело утверждать, что этот цикл статей является беспрецедентным в мировой журналистике образцом длительной борьбы представителя одного народа за национальные права другого» [193] .Впрочем, истинный смысл борьбы своего соплеменника Клейнер,конечно, затушевал. Не за «права другого народа» ратовал сионист Жаботинский,поддерживая украинский сепаратизм, а за раскол русской нации и расчленение России.И, следует признать, преуспел в этом деле.

Орудовал он здесь не один. Его соплеменники активно принялись внедрять в жизнь разработанные Жаботинскимидеи. Пример подобной подрывной работы дает В.Н. Перетц(1870–1935). Выпускник историко-филологического факультета Петербургского университета, где защитил магистерскую, а затем и докторскую диссертации, он после своего переезда в Киев (1903) внезапно преобразился в «щирого украинца». Занимая должность профессора русского языка и русской словесности в университете Св. Владимира, Перетцвдруг «начал помещать статьи на “мове” в записках “Товариства имени Шевченка ” и распространять руководящие идеи украинского движения между студентами и курсистками. Он, между прочим, на радость украинцам, пустил в оборот противоречащую всей истории и диалектологии русского языка теорию о том, что “украинская мова” не принадлежит-де к группе русских наречий, а находится в ближайшем сродстве с сербохорватским языком, так как она-де сформировалась еще в VIII и IX веках, когда “украинская ” народность жила в непосредственном соседстве с народностью сербохорватской на равнинах нынешней Венгрии; потом-де пришли угры (венгры) из-под Урала и разделили обе народности, оттеснив сербохорватов к югу, а “украинцев” — к северу».Но теоретическими наработками этот профессор не ограничился: «Следует признать, что, будучи талантливым преподавателем, В.Н. Перетц не менее содействовал успеху украинского движения среди учащейся молодежи в предвоенную и предреволюционную эпоху, чем в свое время В. Б. Антонович» [194] .Интересно, что В.Б. Антонович(1834–1908), по собственному признанию, являлся «польским шляхтичем»и в начале своей украинофильской деятельности лишь выражал надежду, что когда-нибудь «украинцы признают меня сыном своего народа» [195] .Со временем, конечно, признали. Но преемственность «украинского дела» весьма красноречивая: от поляков— к евреям.

Евреи не только популяризировали «украинскую идею», они ее практически продвигали везде, где только можно. В частности, в Государственной Думе России. Именно евреи, соединившись с прочими инородцами, и навязали высшему законодательному органу страны «украинский вопрос». Это, кстати, неоднократно вызывало протесты со стороны тех, кто действительно представлял интересы коренного населения Малороссии. Так, депутат Госдумы, малороссийский крестьянин Андрейчук называл провокацией речи, которые произносили от имени малороссов «чуждые украинскому народу депутаты, именно, Булат — литовец, Лучицкии — городской представитель киевских евреев, Родичев — тверской дворянин и Милюков — неизвестной нам народности… Мы протестуем также против того, чтобы при нашем, малороссов, здесь наличии за наш народ ратовали непрошенные его слуги Милюковы и Булаты, цель выступления которых нам ясна — именно стремление пополнить украинцами ряды инородческой оппозиции русскому государственному строю… Всякую украинофильскую пропаганду мы отвергаем, ибо никогда не считали и не считаем себя нерусскими, с какой бы хитростью ни старались услужливые господа Милюковы вселить в нас сознание розни с великороссами. Им это не удастся. Мы, малороссы, как и великороссы, — люди русские, а господам Милюкову, Родичеву и Лучицкому говорим: продолжайте вашу заботу о том племени, служить которому вы призваны, а украинского народа не касайтесь, он за вами не пойдет» [196] .

Из выступления малороссийского депутата очевидно следует, что в искусственном нагнетании не существовавшего в реальности «украинского вопроса» в российском парламенте активное участие принимали не только инородцы. Их поддерживали и те русские депутаты, кто представлял так называемые «демократические» партии. Об этих русских предателях тот же академик А.И. Соболевский писал: «Большинство украинофилов в России… по образованию интеллигенты, а по политическим убеждениям — разных оттенков либералы, проводящие политическую программу евреев. Евреи ставят себе девиз: divide et impera [разделяй и властвуй], и убеждают простаков русских стремиться к собственным местным самоопределениям и изо всех сил поддерживать самоопределения своих инородцев. И простаки усердно работают на пользу евреев, чтобы дать им легкую возможность завладеть выгодною позицией в России» [197] .

Конечно, превращение десятков миллионов русских в инородцевв дореволюционной России представлялось труднодостижимой задачей, иное дело — Галичина.Здесь евреи не только занимали доминирующие позиции, но и могли рассчитывать в данном вопросе на поддержку серьезных союзников — австрийской власти и поляков. Ибо если в Галиции в эти годы и происходило «национальное возрождение», то было оно именно Русским национальным возрождением,а это всерьез беспокоило как немцев, так и поляков. Украинское движение было инициировано ими в качестве антитезы Русскому возрождению. В 1908 г. поверенный в делах российского посольства в Вене С. Свербеевследующим образом характеризовал официальную политику Вены: «доказательств признания самобытности за русскими в Галиции существует немало. В указах своих и документах правительство открыто называет их Russen, Rothrussen и Reussen, и только с развитием в Европе в половине прошлого столетия идеи национализма, проникшей также в Австрию, племенное родство галицко-русского народа с населением России показалось в Вене опасным для Габсбургской монархии. С этого времени австрийское правительство стало употреблять все старания, чтобы обособить галицийских русских от их единоплеменников в России и не пренебрегало для этого никакими средствами и административными давлениями» [198] .Образованию и всемерной поддержке искусственной общности «украинцев» в этой политике отводилось первоочередное место.

Причем с годами политика Вены в отношении русских галичан становилась все более агрессивной и дискриминационной. Профессор Императорского Новороссийского университета П.Е. Казанский (1866–1947)писал о положении русского народа в Австро- Венгрии (1912): «Более четырех миллионов русских задыхается в тяжкой еврейско-польско-немецкой неволе, и даже стон их редко доходит до нас… По отношению к ним австрийское управление Галиции ведет политику, которую можно назвать только истребительной… австрийское управление берет их измором, подвергает медленному истреблению, духовно разлагает и экономически убивает целую ветвь русского народа. При этом все средства считаются хорошими: насилие и обман, духовное растление народа и экономическое разорение, фальшивые документы и лжесвидетели, подлоги, подкупы и доносы, официальная ложь и подделка общественного мнения — все, чем давно славится австрийская политика, австрийская администрация и австрийский суд. Гонения на русских особенно усилились с 80-х годов, с начала же 90-х в ряды гонителей русского дела стала также группа русских изменников… так называемых мазепинцев. Благодаря именно последним гонения на русских приняли за последние 5— 7лет совершенно невозможный вид» [199] .

Обратим внимание: П.Е. Казанский,называя официальную политику Австро-Венгрии в отношении русских «истребительной», при этом отмечает, что находятся они в тяжкой «еврейско-польско-немецкой неволе», т. е., наряду с немецкой властью, в гонениях активно участвуют еще две этнические группы — евреи и поляки. Конечно, особая роль принадлежала русским изменникам — «украинцам». Русский консул во Львове Пустошкинотмечал (1909), что «создание украинства»и было затеяно, «чтобы окончательно стереть само имя русское в Галиции».Обращал внимание и на активное участие в этом поляков: «приложены всяческие старания, чтобы оторвать малороссов от России миражами “Самостийной Украйны ” под эгидой восстановленной Польши» [200] .