Чтение онлайн

Большинство из нас свое позавчера уже не вспомнит, а здесь он даже конкретную дату вспомнил — одиннадцатое марта — день ее рождения, который он ей безнадежно испортил вместе со своим закадычным дружком. Сегодня она вполне могла с ним поквитаться за тот испорченный праздник, получив в один миг все гадости мира и от кого? От того, кто должен был носить на руках, дарить цветы и целовать — от своего якобы любимого. Сегодня же получал в солнечное сплетение уже уже он сам, что в принципе и понятно: долг платежом красен. Все закономерно, ведь все гадости, как правило, именно тогда и происходят, когда их меньше всего ожидаешь, не стали исключением и эти двое. Но обо всем по порядку… Был самый обычный рабочий день, ничем не отличающийся от других таких же серых и однообразных мартовских дней, исключая разве что 8 марта, когда мужики просто имеют еще один повод напиться, чему все остальные должны только радоваться. Кира не любила этот праздник, впрочем, как и свой день рождения, день расставания еще с одним днем из своей жизни, чему радоваться-то? Чем этот день отличался от других таких же безликих дней, делающих всю жизнь похожей на одно мгновение, превращая почти каждый следующий прожитый год в копию предыдущего? Ни чем… Ничего не меняется даже в праздники, в мае все едут на дачи, а 31 числа в конце каждого года в обязательном порядке смотрят фильм про бестолкового доктора, упившегося с дружками в бане до бесчувствия и отправленного ими же якобы навстречу своему счастью. Если кино не посмотрел, то и Новый год как бы уже и не новый! Шампанское, корпоративы, вполне приемлемый разврат на офисном уровне и утренние похмелки в чужих постелях — это нормально. Для Киры день своего рождения тоже мало чем отличался от всех прочих дней, новогодние праздники уже давно прошли, восьмое марта тоже миновало, а дни рождения с некоторых пор она просто вычеркнула из своей жизни.

После того страшного дня, когда появилась в ее жизни черная метка, яркой вспышкой перечеркнувшая всю ее прежнюю жизнь, вспоминать о которой она не любила, но и отделаться от воспоминаний о которой была не в силах. И этот ее день рождения просто был лишним напоминанием о том, что ее такой красивой, любимой и успешной, вообще давно уже могло не быть на этом свете. Но это надо было еще ухитриться, умереть в день своего же собственного рождения. Когда-то у нее это не удалось, о чем и остались самые черные воспоминания. Поэтому и настроение было так себе, никакой радости от того, что к прожитой жизни еще один год прибавился, поэтому и мерзопакостная серость за окном. Погода и в самом деле подкачала. Рваные мрачные тучи повисли над самыми крышами домов, грозя свалиться на землю. Кира просидела 8 часов за компьютером, составляя отчет. До обеда время вообще пролетело незаметно. Только и успела, что разок перекурить и попить кофе. Конечно, отчет в этот день мог и подождать, но только начальство ждать не захотело, вот пришлось корпеть в поте лица, подгоняя цифры под факты, а факты под те самые цифры, без которых в современном мире вообще никуда. Зато галочку получила. Во время обеденного перерыва сходила в ближайший супермаркет, который был рядом, купила три торта для сотрудников компании. После обеда приняла личное поздравление от директора в центральном зале, где обычно и происходили подобные мероприятия, произнесла ответную речь, что рада стараться, и была отпущена на все четыре стороны. Директор говорил много и нудно, что и понятно, когда-то тот служил в армии замполитом. И однажды так заговорился, что на одном из совещаний назвал всех менеджеров компании быдлом — в хорошем смысле этого слова, которых скоро всех разгонит, если те не начнут работать. Кира слушала поздравительную речь начальника и вспоминала те его слова, усмехаясь от мысли, как все в этом мире изменчиво. Сегодня она была для начальства хорошей, поэтому после обеда могла даже не работать. Правило, каким в скором времени она и собиралась без всякого зазрения совести воспользоваться. Тем более, что и ее мужчины среди поздравляющих не было, чтобы продолжать и дальше находиться в этом стеклянном офисе в стеклянном же доме, спроектированном и построенном специально так, чтобы каждый из клерков все время находился под контролем. Для всех на работе он уехал на встречу с клиентом, и только она знала, вернее, догадывалась, что тот носится где-то по городу в поисках подарка для нее. Грела надежда, что он правильно сориентирован в ее желаниях и подарит ей именно то, что она хочет, а не колеса для своей машины, на которой он, якобы, только для того и ездит, чтобы ее возить. Несомненно, ей было бы и это приятно, главное ведь внимание, но все же хотелось чего-нибудь посущественнее, к примеру, новенький айфончик или коротенькую шубку под ее подержанный автомобильчик. Нет, замуж Кира за него не собиралась и про обручальное кольцо даже не думала. Ее устраивали и такие отношения, какие между ними уже сложились, когда никто никому и ничего кроме периодического секса не должен. Она даже не жила у него постоянно, у нее была и своя квартира, чтобы готовить и обстирывать еще кого-то. И поэтому, когда она оставалась у него на ночь, то сначала ужинали в ресторане или заказывали пищу на дом. Хорошо, ресторан был под боком, и еда доставлялась всегда в горячем виде, не успевая остыть по дороге. У богатых свои привычки, а эти двое даже по московским меркам зарабатывали более чем прилично.

В офисе после обеда «жених» больше так и не появился, позвонил ей и сообщил, что будет ждать в таком-то часу вечером в метро у среднего вагона из центра на «Чистых…». В руках он будет держать цветы, а во рту толстую сигару для понта, чтобы не спутала с кем другим. Еще он предупредил, что будет в красных штанах и в шапке-ушанке с опущенными ушами, так как на улице мерзко и холодно, и он весь к этому времени продрогнет. Попросил ее не опаздывать и на всякий случай взять с собой его фото, морской бинокль и не забыть прихватить хорошее настроение. Насчет настроения она обещала подумать, а вот насчет всего остального — это было уже не ее делом. Немного удивило место встречи, но уточнять не стала, зная наперед, что все равно никаких пояснений не получит. Место как место, люди и не в таких еще местах встречаются. Повесив трубку, она просто решила, что ее Погорел уже где-то перехватил стопочку за ее здоровье и теперь собирался перекурить в метро. Она опоздала всего на 15 минут, застряла немного в пробке, пока на такси добиралась. Водитель такси рассказал зачем-то, что нарисовал портрет своей жены за полгода до встречи, много чего еще, она его не слушала.

— А у меня сегодня день рождения, — зачем-то сказала она ему при прощании.

— Поздравляю, — буркнул тот в ответ, сунул ей в руки сдачу с тысячи и уехал. Странный какой-то…

Погорел, как и обещал, в шапке ушанке и в красных революционных штанах ждал ее на том самом месте, где должен был остановиться последний вагон. Кира заметила его еще издали. Он стоял к ней спиной, всматриваясь в лица вновь прибывших людей, из-за плеча которого должен был виднеться огромный бордовый букет роз для нее, не заметить который просто было невозможно, но их не было. Конечно, ее это удивило, но расстроило, просто их было не видно за его спиной, вот и все. Удивляло другое, что он не в строгом пальто и не в своем обычном черном костюме, какой обычно носил на работу, а вырядился как шут гороховый, будто мальчишка двадцатилетний. И это в ее день рождения! Сразу же сделала вывод, что ресторан отменяется. А может это и не он вовсе? Но решив, что двух одинаковых клоунов в одном месте не может быть просто по определению, она не стала его окликать, а подкралась сзади и, встав на цыпочки, закрыла ему глаза своим холодными ладошками.

— Солнышко, я тебя люблю! — услышала она сквозь пальцы чей-то незнакомый баритон. — А ты меня?

И тут же не успев даже опомниться от первого потрясения, была оторвана сильными руками незнакомца от пола и расцелована в… губы, щеки и глаза. От неожиданности Кира так растерялась, что даже не сопротивлялась, но уже через секунду, упершись руками в грудь этого урода, попыталась как можно дальше отстраниться от его слюнявых поцелуев. Но не тут-то было. Этот гороховый шут в красных штанах и солдатской ушанке вихрем закружил ее с закрытыми глазами по перрону, грозя вместе с ней уже в следующее мгновение свалиться на рельсы.

— А-а!!! — завопила в ужасе несчастная дама, решив, что попала в руки маньяка, который с ней даже никуда не свалился и даже никуда ее не уронил, а осторожно поставил на перрон и только после этого уже, наконец, открыл свои бесстыжие зенки. И, похоже, что был ошарашен, не меньше, чем она, если не больше, даже потер глаза кулаками, чтобы навести резкость, но даже и это не помогло.

— Что за хре… ты кто такая? — уставился на нее незнакомец.

— А ты? — заморгала она в испуге своими праздничными глазами. — И почему в красных штанах и шапке?

Незнакомец тоже в диком изумлении заморгал глазами на сумасшедшую, задающую такие дикие вопросы.

— А по-твоему, — пробасил тот, — я должен быть уже без шапки и без штанов? Так я сейчас разденусь, сымай и ты свою юбку.

Кира обалдела, ситуация вообще раскручивалась уже по непонятному сценарию. Мало того, что этот тип всю ее обслюнявил и чуть не уронил вместе с собой на рельсы, так он еще и откровенно хамил. И это вместо того, чтобы просто взять и извиниться перед незнакомым человеком за свое идиотское поведение.

— Хам! — выкрикнула она.

— Можно проще… Иван, — представился хулиган. — Собственной персоной и в полное ваше, мадам, распоряжение, раз уж моя краля не пришла! Ну так шо, раздегаемся?

— Дурак, вот ты кто! — Кира хотела добавить еще пару ласковеньких для надежности, но не стала, решив, что и этого вполне достаточно для того, чтобы он от нее отвязался.

— Точно, — расплылся тот в дурацкой ухмылке, — Иваны все дураки, зато все Кирки умные, набрасываются тут всякие и еще обзываются.

Женщина не поверила своим ушам, как стояла, так и застыла в недоумении. И тут до нее постепенно все стало доходить, что… Кира оглянулась, надеясь отыскать взглядом в толпе того самого, кто все это и подстроил. Но мерзавца и искать было не надо, Погорел с огромнейшим букетом цветов стоял прямо за ее спиной и ехидно так ухмылялся. Сволочь с чертиками в глазах, черном расстегнутом пальто, белоснежной рубашке и с белым кашне на шее — весь такой пижонистый и ухоженный, гадкий и противный, которого она в эту минуту просто ненавидела всеми клеточками своей обиженной души. Смотрел и ухмылялся! И даже не ухмылялся, а скалился, черт бы побрал этого выродка. Кровь прихлынула к ее щекам от негодования.

— Ты?.. — прошептала она сквозь нахлынувшие слезы, — знаешь, кто ты после этого? Ты…

— Вообще-то мы хотели как лучше и чтобы веселее, Кир, — пришел на помощь другу Иван-дурак. — Жизнь так скучна и однообразна, что иногда просто хочется повеселиться.

— Один дурак, другой кретин — два сапога в паре, — сверкнула она глазами. — А ты, Погорел, ты…

— Кир… — промямлил он, растерявшись совсем, — но нельзя же все воспринимать так серьезно, мы же просто хотели пошутить, чтобы разогнать хмурое небо над твоей светлой головой.

— И поэтому спустились в подземелье, да, чтобы это самое небо вашей придури не видело? Да пошел ты! — воскликнула она, вырвала шикарный букет колючих роз из его рук и что было сил, хлестнула цветами по противному лицу обидчика. После чего швырнула их ему под ноги и бегом бросилась к эскалатору. Сделав несколько шагов, разъяренная мегера обернулась, еще раз взглянула на своего растерянного ухажера, смерив его уничтожающим взглядом, и уверенно шагнула на бегущие вверх ступеньки.

Запомни этот миг. И молодой шиповник.