Чтение онлайн

— Я спросил о чем-то смешном?

— На этом самолетике вы должны были лишь долететь до другого аэропорта, — она не стала уточнять, до какого именно, — откуда и отправиться уже дальше на свои Канары. Ваше турагентство напутало с рейсами, вот и подогнало этот самолетик, чтобы только клиент был доволен.

— И все улетели кроме меня?

— Нет, сошел какой-то дядечка, решивший, что на борту бомба, и еще одна женщина, остальные… Оставшимся трем пассажирам было предоставлено место на другом лайнере, причем из нашего же аэропорта, вылетающим в Мадрид, а оттуда до Тенерифе уже рукой подать.

— Здесь так заботятся о своих клиентах? — удивился Погорел.

— За дополнительную плату, — усмехнулась сотрудница. — Кто и где напутал с вашими билетами, в аэропорту или в в турагентстве, сегодня уже значения не имеет, главное, что вышли из положения. И уже не их вина, что вас сняли с рейса, еще вопросы, гражданин?

Погорел попросил назвать фамилию пассажирки, которая вышла следом за ним, лысый толстячок, которого он очень хорошо помнил, его не интересовал. Капитанша назвала фамилию Киры. Подумав немного, он попросил распечатать ему данные на всех пассажиров с этого странного кукурузника.

— Зачем вам? — удивилась капитанша.

Причина была самой обычной, чтобы ему потом в этом турагентстве не сказали второй раз, что ведать не ведают ни о каком кукурузнике. Сотрудница подумала и согласилась. Жизнь, такая дрянная штука, что в ней быстрее дохлым тараканом подавишься, чем тебе бесплатно хоть один гамбургер преподнесут на блюдечке, но иногда бывают и исключения. Спустившись вниз, Погорел зашел в местное кафе и заказал чашечку крепкого кофе с булочкой, прямо как тот Клуни в своем рекламном ролике, которого так нагло обокрали. И хотя наш герой походил больше на самого себя, чем на заморскую звезду экрана, кофе попить ему тоже не удалось. Пока напиток готовили и подавали, он с любопытством рассматривал взлетную полосу, пытаясь определить место, где той ночью стоял тот лайнер, готовясь к полету, который вскоре и сгорел. Их Ан-2 был припаркован немного в другом месте. А может и там же, тут же засомневался он, в темноте разве разберешь. Сейчас на том месте очередной борт готовился к рейсу, не гарантирующий на все сто процентов, что доставит всех в целостности и сохранности до конечного пункта. Что вообще в этом мире может дать такую гарантию? Только смерть, усмехнулся печально скептик. Только она одна на всем белом свете и может уверенно гарантировать каждому, что придет обязательно. Горячий кофе так и остался дымиться на столике, а он уже несся через весь зал наперерез удаляющейся стюардессе. Еще немного, и она оказалась бы в зоне недосягаемости, пройдя за стойку регистрации отбывающих. Но он все же успел, еще рывок… и вот он уже хватает ее за руку, пугая бедную до полусмерти, и тянет ее на себя.

— Извините, — хрипит он, запыхавшись, — я пассажир с того самого кукурузника, вы меня помните?

— А-а! — отпустите руку, — завизжала дико блондинка. — Полиция!

— Буквально одну минуту, — не отпускал он ее, — всего один вопрос, пожалуйста.

— Полиция-я-я… — не унималась визжащая.

— Отпусти, — посоветовал басом страж порядка, выросший в ту же минуту твердой тенью за его спиной. — И следуй за мной.

— Обознался, извините.

И, скорее всего, ближайшее время бедняга снова провел бы в заточении, если бы вдруг эта истеричка не сменила вдруг свой гнев на милость:

— Пусти его, пусть валит! Не видишь, что человек не в себе.

— Так мы его быстренько сейчас в себя вернем, — ухмыльнулся полицейский, уверенный на все сто в своей правоте и силе.

Обознался, вздыхал Погорел, выходя из здания аэровокзала. Видел всего раз, да и то мельком, когда садился в самолет. Это совсем не та девица, которая тогда попросила его на выход. Совсем не та, черт возьми. А если даже и та, что это меняло? Ему ведь русским языком сказали, что кроме него с самолета сошли еще двое, остальные улетели другим бортом. Попробуй тут вспомни, усмехнулся он, закуривая и прячась под козырьком от дождя. Многочисленные пузыри накрыли асфальт, и те немногие «везунчики», находящиеся под дождем на улице, старались как можно скорее с нее убраться.

— Эй, в зеленой куртке… — услышал он позади себя звонкий окрик, когда направился уже к ближайшему такси. — Да стойте же вы, черт возьми! — кричавшая рванула его за рукав, та самая стюардесса из кукурузника. — Я вас вспомнила, вы тот тип, — заговорила она быстро-быстро, — которого в самый последний момент сняли с борта.

— Да, — кивнул он, поливаемый ливнем, — я тот самый тип, которого сняли.

Вода стекала ему за воротник, волосы давно намокли, а ноги промокли, что не делало этот мир хуже или лучше, чем он был на самом деле. Этот мир просто был, к которому и надо было приспосабливаться.

— Идемте, — потянула она его за собой внутрь здания подальше от воды, которая теперь и на нее лилась тоже, — мне вовсе не до шуток, пока я снова не позвала полицию.

Мужчина не пошевелился, плевать он хотел на нее и на ее полицию.

— Вас увезли на полицейской машине. Я тогда решила, что вы преступник, поэтому и удивилась, увидев вас здесь, когда вы должны были уже сидеть. И еще меня удивило, что вас увезли, а вашу спутницу оставили. Эй, — мокрая стюардесса пощелкала пальцами перед его глазами, — вы где? Очнитесь… Что вы хотели узнать, только побыстрее, пожалуйста?

— Это и хотел узнать, что она точно сошла, не полетев дальше, спасибо вам.

— Да, она действительно сошла, я сама видела! — подтвердила девушка. — Почему вы об этом не знаете, она вас бросила?

— Всего лишь не отвечает на звонки, — хмыкнул он. — Думал, она на Канарах уже, а она вообще неизвестно где, в чем вся и гадость.

— Стриженная брюнетка в черной короткой юбке с брюликами в ушах и золотым браслетиком на правой ручке, — уточнила на всякий случай стюардесса.

— На левой…

— Может и так, я на сережки сразу внимание обратила, когда вы только еще садились. Да и вы мне понравились, еще подумала, какая симпатичная пара, он весь такой поношенный уже и седой, и она вся такая… почти еще молодая и красивая, что только она в вас нашла. Не иначе, к деньгам прилепилась. Извините за прямоту. Вы сели в одну машину, а ваша подруга в другую, видела все своими глазами.

— Откуда такая уверенность? — обрадовался Погорел, потерявший уже всякую надежду узнать в этом аэропорту еще хоть что-то стоящее кроме того, что уже узнал.

— Она попалась мне на глаза, садящаяся в большой черный джип со стороны здания аэровокзала. Я точно видела, как она шла через зал, как на улице к ней подрулил этот автомобиль с огромными мужскими причиндалами сзади. Про причиндалы Погорел ничего не понял, но из вежливости не стал переспрашивать, чтобы не показаться грубым. На этом и расстались. В такси Погорел набрал номер Очкарина, извинился за свое поведение и поделился хорошей новостью, что не все еще потеряно, что Кира почти нашлась.

— Тогда почему она молчит? — спросил тот сухо, не проявляя вообще никакого уже участия.

— Понятия не имею.

— Здесь только два варианта, дружище, или она тебя самым наглым образом кинула, разозлившись на твое такое хамское поведение, или просто ей не дают тебе позвонить. Если бы хотела или могла тебе сообщить о себе, то давно бы уже сообщила.

По дороге в город их славненько так с ревом подрезал лихой байкер с девицей, ножки в стороны, за спиной, да так лихо, что их такси чуть с дистанции не сошло, но обошлось. Не обошлось у этой парочки, не прошло и 15 мнут, как пришлось созерцать уже совсем другую картину на дороге: байк валялся разбитый возле ограждения, а самого байкера грузили уже в карету скорой помощи. Вперед головой, что и обнадеживало, он не заметил рядом девицы и решил, что ту уже погрузили.