Чтение онлайн

Больная кивнула. Ей только подобного праздника жизни сейчас и не хватало, как отправиться в кино. У самой такое кино со стертыми кадрами в проекторе, что… Поэтому и попросила вызвать лечащего врача, чтобы узнать о состоянии своего здоровья, хотя и сома уже понимала, что ничего хорошего тот ей не скажет. Что не факт, говорят, что перед смертью всем всегда становится легче. Врач пришел через час, тот самый шалун с мясистым носом, которого медсестра Ивановна с некоторых пор просто терпеть не могла, долго осматривал больную, показывал ей рентгеновские снимки головы, и говорил, что неделю полежать еще придется точно, во избежание осложнений. И в общем, доктор остался доволен общим состоянием здоровья пациентки, чего даже и не скрывал. Повертел найденный билетик в руках, пытаясь хоть что-то на нем рассмотреть, но так ничего и не рассмотрев, вернул его на тумбочку, предположив, что это может быть и билет в театр с таким же успехом, как в кино, или куда-нибудь еще непонятный билетик, в чем сможет разобраться только специалист. Пообещал посодействовать. Больная устало прикрыла глаза, спасаясь от размытой, как у того мультяшного ежика из тумана, действительности. Вот ежик вроде есть, а начинаешь вглядываться чуть лучше, так сразу же все в тумане и исчезает. Трудно вспомнить то, что забыла, а если ничего еще и не знала, то здесь никакой смех в зале не поможет. Если только истерический! Больная приподняла одеяло и внимательно себя под ним осмотрела, определяя свой пол, после чего еще и прошлась руками по всему телу, активируя еще и мышечную память. Женщина! Вздох облегчения. Могла ведь очнуться и мужиком, в жизни еще и не такие гадости случаются. Груди на месте и между ног ничего не болтается! Неожиданно вспомнилось море без конца и края, искрящееся и переливающееся в лучах солнца всеми цветами радуги, и еще какая-то вилла почти на самом берегу с бассейном. Шикарные картинки из чьей-то чужой жизни, кадры из какого-то чужого кино. Попыталась представить себя на вилле, не вышло. Что ж… зато выяснила для себя, что никакого отношения к красивой жизни она точно не имеет. И вилла с бассейном представлялась не реальным домом с искусственным водоемчиком под боком, от которого обязательно должно было веять теплом, если бы это была реальная картинка, а всего лишь холодным плоским снимком, да еще и в черно-белом исполнении. Интересно, усмехнулась больная, все так и будет в голове появляться постепенно? Надо было раньше стукнуться, сегодня была бы уже в полном порядке. Пыталась вспомнить еще что-то, но так ни с чем снова и заснула. Носились какие-то детки по зеленой лужайке. Не ее…

Палата уже наполнялась вечерней прохладой, когда появился этот незнакомец в деловом синем костюме, который ее якобы очень долго искал.

— Я все знаю, — прямо с порога восторженно произнес он. — Можешь не рассказывать. Разведка уже все донесла! Отлично, что очухалась… Ну и личико у тебя, леди, надеюсь, не сильно пострадало?

— Не знаю, — вздохнула больная, внимательно изучая из-под своих обожженных ресниц этого не в меру энергичного типа, явившегося, судя по всему, из недавнего ее прошлого.

— Все будет хорошо! — незнакомец бесцеремонно уселся прямо на край ее больничной койки и весело улыбнулся. Его черные, коротко-стриженные волосы растрепались, а глаза горели озорным огнем. Чувствовалось, что он просто переполнен выше крыши энергией, требующей немедленного выброса, которая тут же сорвала его с кровати и бросила в хаотичное движение по палате, не забыв при этом наполнить пространство еще и его удивительным рассказом.

— Сомневаюсь.

— Главное, что ты жива, были бы кости, а мясо нарастет, как говорила моя бабушка, скончавшаяся от полного истощения во времена повального дефицита. В магазины тогда только по паспортам, представляешь, а она свой куда-то задевала, так и не вспомнила. Но она старуха, а ты молодая, поэтому все наладится, не переживай. Мы уже все морги и больницы обзвонили, чтобы тебя найти. Все напрасно, ты как сквозь землю провалилась: на этом свете тебя нет, до того тоже не добраться. Только обугленная машинка от нашей красавицы и осталась со сгоревшим деревом. Дела стоят, делишки плачут! Нет, ты мне прямо скажи, у тебя совесть есть всех нас так подставлять? Шеф места себе не находит, инфаркт чуть ли не на ногах перенес, валяется в соседней палате. А ты здесь, умничка, хорошо устроилась.

— Я не устраивалась, — возразила больная.

— Ну кто-то от тебя, значит, устроил, какая разница. Полиция уже наведалась?

— Не помню.

— Была-была, когда ты спала, как же без них. Мы даже думали, что тебя инопланетяне сперли, — улыбнулся он, — честно. Звоним в полицию, глухо… Авария есть, угробленная тачка есть, а тела нет, так не бывает. Не так уж много клиник вокруг, чтобы не найти пропажу. Вот и стали прочесывать, везде облом. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Шефа инфаркт схватил, «скорую» угнали, пока его спускали в лифте, так я на своей, в которой еще муха не сидела, доставил его вместе с этими непутевыми врачами в ближайшую клинику. А здесь возьми и полюбопытствуй, этой ночью никого с пожара не привозили? Какой там, твоя ведь машинка дотла вместе с телом, а когда сам глазами взглянул, то, блин, как камень с души — нашлась наша пропажа. Не было бы счастья, да несчастье помогло. И у дядечки сердечко сразу же отпустило после такой хорошей новости.

— Что я обгоревшая в больнице?

— Что ты нашлась и жива! На днях два дебила на Якиманке так свой автмобильчик раскочегарили по мокрой дороге в столб, что сто метров по воздуху потом еще весело кувыркались в мокрое место.

— Я врезалась в столб?

— Да не ты, — отмахнулся рассказчик, — а эти жмурики, которым бог дал все…

— Кроме мозгов, царство им небесное, — просунула в дверь свою любопытную голову Ивановна.

— Кроме жизни… — вздохнула печально больная.

— Точно, ты ведь тоже в кабриолете без крыши ехала.

— Я тоже дебилка?

— В некотором смысле, — усмехнулся красавчик. — Мы все кусты вокруг обшарили, нет тела и все, как сквозь землю провалилась. А здесь смотрю, мумия без лица вся в бинтах, сверился по времени, когда ты поступила сюда и когда случилась авария, все и совпало.

— А как можно узнать по забинтованному лицу?

— Мы прошерстили все медицинские заведения в округе, больше ни одного подобного случая. И в Склиф тоже заглядывали на всяк случай, так что не переживай, мы нашли именно тебя.

— Куда заглядывали?

— Туда, куда лучше не попадать, но не будем о грустном, — улыбнулся визитер. — Смотрю, хорошо устроилась, — он оценивающе прошелся взглядом по убранству палаты. — Все чистенько и беленько. Счет за услуги еще не приносили? Ничего, принесут, у нас за этим не заржавеет. Доктора лечат, а помощники с дорог поставляют им солидных клиентов за процент с койки места.

— Кто вы? — спросила забинтованная, напрягаясь, так и не найдя информации об этом энергичном типе в своей поврежденной мозговой картотеке.

— А ты думала, что все просто, подобрали дамочку без мозгов на дороге и бесплатно лечат? Или ты сама сюда по воздуху прилетела? — пропустил он мимо ушей ее вопрос. — Питание хоть приличное? Впрочем, откуда оно здесь будет приличным. Здесь тогда только хорошо кормят, когда тело собираются отправить на органы. Бизнес, ничего личного, поддерживают, так сказать, товар в форме.

Больная побледнела. Это кошмар наяву или ей все только снится? Черноволосый тип, его начальник в предынфарктном состоянии. Смешалось все в голове бедняжки, которую вот уже собрались и на органы пускать.

— Да не тебя, — уточнил красавчик, — не переживай. Пошутил я, прости, если плоско. Правда, по максимуму сдерут за пластику лица, но это нормально, врачи кожу сдирать любят. Доктор сказал, что не все так и страшно, обещали оформить все в лучшем виде. Впрочем, все они обещают, откуда потом постоянно улыбающиеся старушки берутся. Представляешь, вчера один подводник питерский смотрит, а у него после пластики носа одно ухо подвешено теперь к черепку выше другого. Он к врачу, тот его к психиатру, мужик за ружье, да как шмальнет тому в грудь, что без всяких шансов, а потом себе заряд в испорченный черепок. Мозги на вылет, понятно…

— Кто вы, — перебила она его, уставшая уже слушать весь этот бред, — я вас знаю?

— Во, блин, дает, — улыбнулся незнакомец, — сейчас выяснится, что мы еще и не знакомы. Мы не знакомы?

Больная отрицательно покачала головой, что означало лишь одно, что они действительно не знакомы. Тип, похоже, над ней издевался. Откуда вообще он здесь взялся, из той бумажки, что нашла Ивановна, неизвестно в чьем кармане, якобы в ее костюме?

— Ты и, правда, меня совсем не помнишь? — вдруг спросил совершенно серьезно он, перестав дурачиться и присев на корточки перед ее кроватью.

Больная согласно кивнула.

— Да, тяжелый случай, — вздохнул он, принимая снова вертикальное положение своего явного превосходства над этой лежачей. — Но я-то выживу от твоего беспамятства, а вот как мой дядя все это переживет, я не знаю. Тогда все наши договоренности по боку, ты их тоже не помнишь? Хорошо, хоть русский язык с перепугу не забыла.

— Договоренности с кем, с вашим дядей?

— Конечно, — кивнул он, — с ним. Ведь у тебя с ним бизнес, ты — ферзь, он — дряхлый король с инфарктом.