Чтение онлайн

— Давай, — она, наконец, открыла калитку и вырвала газеты из его руки. — Спасибо, Федь.

— Да, ладно. Я ж по-соседски. Ты зачем его отпустила, дурёха? — вдруг спросил он тихо, оглядываясь по сторонам.

— Так надо.

— Ой, дура. Не злись. Кто тебе ещё это скажет, если не я? Думаешь, я слепой?

— Ты, Федь, стукач. Тебе положено быть зрячим.

— Вот чего ты начинаешь? Стукач, стукач. Заладила. Если бы я обо всём стучал, что вижу, твоего Гошу уже закопали бы, — фыркнул сосед, немного оскорбившись. — У вас тут так жарко было. В кино ходить не надо. Ты не думай. Я всё понимаю. Сам влип по уши.

— Ты-то в кого, чудо огородное? — улыбнулась Васька сквозь слёзы.

— Да кто ж её знает, в кого. Может, она и не существует, а в душу закралась, — голос Федьки стал тихим, застенчивым, лицо переменилось, посветлело. — Она, знаешь, какая?

— Какая? — едва сдерживалась Васька, чтобы не прыснуть со смеху.

— Нереальная, — вздохнул он. — Почитай газетку, увидишь. Я же ей письма пишу. Она даже ответила… один раз.

— Федь, найди реальную. Глянь на Ленку. Она по тебе до сих пор сохнет. Выспрашивает всё о тебе, когда в магазине меня вылавливает. Что ты нос воротишь? Да, не заморская штучка, зато душа добрая. Будет тебе борщи варить, согревать. Самому любить — хорошо, но когда тебя любят — ещё лучше. Спасибо, Федь. Скажи крёстному, что не утопилась. Завтра начну работать. Хочешь, приходи помогать. Там тяжеляки ворочать придётся, — предложила Васька, понимая, что без помощника не справится. — Оплата сдельная.

— А Мизинчик? Он запретил заходить в гараж.

— Не будешь заходить. Перед домом поработаешь. Договорились?

— Посмотрим. А Ленка правда… ну это…

— Правда. Только не заваливай её с разбега. Всем любви хочется, а не раз-два и отвали, — сказала Васька. — Присмотрись. Может, это она и есть, та, которую ты всю жизнь ждёшь, просто дальше носа не видишь.

— Ладно. Ты почитай.

Федька снова оглянулся и побежал к своему дому. Васька закрыла калитку и привалилась к ней спиной. Новые эмоции завладели сознанием. Душа не пела, но уже не выла. По-прежнему было больно и тяжело, хотелось плакать. Постояв пару минут, девушка вернулась в дом, поднялась на кухню и разложила на столе газету. Взгляд уткнулся не в фотографию и не в сочный заголовок, а в фамилию автора — Гоша Аристархов. Добрых полчаса она гипнотизировала буквы, привыкая к тому, что они не исчезнут, а потом начала читать, снова хлюпая носом, вспоминая, как варилась в общем котле фестиваля, и Гоша был рядом, придавая сил и уверенности. В итоге она выучила обе статьи наизусть, а потом принялась листать «MacroNews», знакомясь с газетой, где вкалывал любимый человек до происшествия с Анакондой. Васька не сомневалась, что его примут обратно. Пожурят, побранят и завалят работой, потому что другого такого Гоши не найти. Васька прочитала газету от корки до корки и поняла, в кого влюбился сосед.

— «Поймай Джорджию». Ох, Федька. Это ж не баба писала, а мужик. Глупое ты создание. Это образ для вас, повёрнутых на недосягаемом идеале, — вздохнула Васька, но для себя отметила, что колонка понравилась. От каждого слова исходила соблазнительная ирония. Эту рубрику хотелось читать и перечитывать, ждать в следующем номере. В голову влетела шальная мысль. — Держись, Джорджия!

Метнувшись в свою комнату, она включила компьютер, который уже покрылся слоем забвения. Системник мощно загудел, опешив от того, что его разбудили впервые за последний месяц. Васька перечитывала колонку с любвеобильным излиянием Джорджии и в предвкушении скрежетала зубами, поджидая, когда разогреется компьютер. Мысли жужжали роем жалящих пчёл.

— Что ж, приступим, — она потёрла ладошки и принялась выстукивать. С каждой минутой ухмылка становилась всё более зловещей. Поставив точку, девушка задумалась. — Какой мне взять псевдоним? О, Джордж. Назову себя Джорджем. И только не влюбись в меня, паскудник. Зацени мой юмор. Думал, тебе одному можно изгаляться? Мы, женщины, тоже кое-что можем.

Довольная и счастливая от задуманной пакости, Васька отправила письмо по адресу электронной почты, указанному в конце колонки.

«А ведь я с разгона Гошу приревновала к этой Джорджии. Вместе работают всё-таки. Интересно, кто у них там такой смышлёный? — думала Васька, снова по диагонали пробегая материалы газеты. Она пыталась уловить схожесть стиля, иронию, даже сарказм, но натыкалась на скучные тексты. — Так нечестно. Я же не успокоюсь. Кто ты, Джорджия? Нет, Гоше я звонить не буду. Сама выведу тебя на чистую воду».

Сбегав на кухню за кофе, она вернулась с горячей чашкой ароматного напитка и вновь уселась за компьютер. Её закрутило в азартный водоворот. В Интернете Васька нашла сайт «MacroNews» и залезла в архив, чтобы доставать из него номера прошлых выпусков газет. Перечитав их с дюжину, она с особой теплотой следила за тем, что создавал Гоша. То ли от того, что он всё-таки был мил её сердцу, то ли виной тому оказался профессионализм, но его заметки, статьи, репортажи, очерки увлекали с первых слов.

— Похоже, я влюбилась, — поставила себе диагноз Васька. — Я люблю всё, что он делает. Люблю именно так, как у него получается. Как пишет, как водит машину, как спит кверху пятой точкой, как бестолково рубит ветки, как вкусно готовит. Хорошо, что есть газета. Так мы рядом. Ты попал, Гоша. Теперь я буду жить с тобой, хочешь ты этого или нет. Тебя обязательно возьмут обратно на работу.

Она легко могла представить себе, как он выглядит на редакционном задании, как набирает текст, как обсуждает что-то с другими людьми. Гоша присутствовал во всех её мыслях и фантазиях. Изучение газеты затянулось до тех пор, пока глаза не начали слезиться от рези. К своему стыду, Васька поняла, что её любимый Гоша умеет гораздо больше, чем она. Пусть он не разбирался в двигателях, перфораторах и бензопилах, зато целый месяц провёл в «горячей» точке, работая военным корреспондентом в зоне конфликта, вёл опасные журналистские расследования, выводя на чистую воду грязных дельцов, рисковал жизнью. Он не был рохликом, и Васька поняла это сразу, в отличие от Мизинчика. К ней он попал раненым зверем, зализал раны и уехал. Значит, так надо. На сайте газеты она зашла в раздел структуры редакции и увидела, что Гоша Аристархов заведовал отделом новостей. На фотографии он был таким, каким ей пока не довелось увидеть: абсолютно счастливым, открытым, с сияющим взглядом кристально-чистых голубых глаз.

— Ты вернёшь себе себя обязательно. Если бы ты знал, как я тебя люблю, — прошептала она, сохраняя фотографию к себе на рабочий стол монитора.

Минор снова победил, разбавляя недавний азарт. Васька возвращалась в своё унылое состояние. Забравшись в кровать, она закрыла глаза и заснула, несмотря на то, что до заката ещё было далеко. Завтра её ждал новый день. Предстояло вернуть себе себя, так же как и Рохлику.

Тем временем Гоша с момента пробуждения после полудня отчаянно сражался за интервью, не делая себе поблажек на лишнюю чашку кофе. Его подгоняло время, которого не было у Лёли. Мизинчик не мешал. Сославшись на деловую встречу, он ушёл, но обещал к ужину вернуться. У него созрели далеко идущие планы. Ему не терпелось вернуться к Ваське, задать ей трёпку, но оставить Рохлика одного без присмотра он тоже не мог. Давние связи никуда не делись. Девяностые годы сплотили навек. Поэтому, обзвонив друзей, Мизинчик собрал всех в ресторане, чтобы обсудить важное дело.

— Гоша Аристархов? Кто ж его не знает, — заржали мужики. В их кругах журналист был хорошо известен. У каждого второго брал интервью, некоторым писал заказные рекламные статьи, эдакую «джинсу», всегда зная, на что сделать акцент.

— Он немного себе жизнь подгадил, — сказал Мизинчик.

— Тебе какая печаль? Хотел статейку про себя? У тебя же своя газета.

— Хочу помочь парню. Там дело нечисто. Это уже точно. Короче, есть один гнус, который никак не заткнётся.

— Предлагаешь тряхнуть стариной? — спросил кто-то из друзей.

— Нет. Предлагаю немного присмотреть за Гошей. Гнус точно появится в ближайшее время. А я хочу, чтобы парень вернулся в газету и в свою прежнюю жизнь. По возможности, — открылся друзьям Мизинчик, прекрасно понимая, что Аристархов уже не тот, что раньше. — Цена вопроса любая.

— Хочешь денег предложить, бизнесом поделиться? Ты здоров, Гена? Ау, мы всегда были одной стеной. Приглядим за ним. Он нам не чужой. Чем он тебе так запал? Ты без причины людей не вытаскиваешь.

— Не мне. Но я оценил его возможности. Его жизнь сейчас для меня в приоритете, хотя я всё время хочу его грохнуть. Парадокс.

— Ты такой. Чем сильнее желаешь убить, тем больше любишь. Твоя фишка. Данные на гнуса есть?

— Есть…

Сделав своё доброе дело, Мизинчик вернулся в квартиру к Гоше и понял, что тот так и не вылез из компьютера и теперь пребывал в состоянии зомби. Почти за шкирку мужчина отволок увлекшегося делом журналиста на кухню и заставил проглотить бифштекс и салаты, купленные в ресторане.

— Значит так, стахановец. Работа работой, а здоровье загубишь — не вернёшь. Ешь и не фыркай. Я уезжаю, но буду звонить регулярно. Только попробуй трубку не взять. Приеду сразу, — грозно предрёк Мизинчик.