Чтение онлайн

— Некогда спать. Сделай мне одолжение, — попросил Гоша.

— Какое?

— Переспи уже со змеёй. У тебя тестостерон через кожу просачивается. Долго ещё будешь у неё жить?

— Завтра к себе переезжаю и…

— Её с собой бери. Тот сучонок рядом, попомни моё слово. Злобный гадёныш. Возможно, около вас отирается. Поглядывай по сторонам. Ночью кто-то за мной полгорода проколесил. Надумаешь «десятку» забрать, позвони. Ладно, пойду я, пока не заснул. Мне надо выжить любой ценой, — вздохнул Гоша, лениво вынимая своё тело из кресла силой воли. Дремота затягивала немилосердно. Кофе не помогал.

— Ты плохо выглядишь, брат.

— Сам знаю. Пока.

Они обнялись. Гоша поплёлся из кабинета, едва переставляя ноги. Его вырубало на ходу.

— Стоять. Я тебя отвезу, а сюда вернусь на «десятке».

Сэм подлез брату под руку и прижал к себе за талию. Тот не сопротивлялся. Гоша спал, как боевая лошадь, стоя да ещё с открытыми глазами. Тоня, завидев их, подскочила со стула и без всякой ложной игры округлила глаза. Эльза улыбалась своей добродушной улыбкой, вспоминая, как в первый раз увидела такую картину.

— Скоро приеду. Эльза, повесь табличку, что мы закрыты. Посидите здесь за запертой дверью, перемойте мне кости и ему тоже. Их надо срочно отбелить, — сказал Сэм, надеясь на Эльзу и совершенно не доверяя Тоне. Жить без Анаконды не мог, но о доверии речи не шло.

Он дотащил безвольного Гошу до машины, завалил его на пассажирское сиденье, а сам занял водительское место. До дома они ехали в полной тишине. У Сэма постепенно развивалась мания преследования. Во всех автомобилях он видел «хвост». Даже заехав на подземную парковку многоэтажки, он не успокоился.

— Гош, подъём. Приехали. С собой будешь что-нибудь забирать? — Сэм затормошил сонного человека, не способного ни на что, кроме похрапывания. — Подъём.

— Что? — Гоша приоткрыл глаза, ощущая себя в коматозном состоянии и полной дезориентации.

— Забирай вещи, помогу подняться.

— Угу, — сказал Аристархов и вытащил из-под сиденья кожаную папку с файлами. — Ты — мой герой. Нет, ты круче. Ты — супербрат.

В кои-то веки Сэм понял, зачем бесконечно тягал железо в спортзале. До квартиры они поднялись на лифте. Гоша постоянно выскальзывал из рук и норовил сложиться на полу.

— Мне надо работать, — забормотал Аристархов, заметив сквозь чуть приоткрытые веки, что попал к себе домой самым фантастическим образом.

— Тебе надо спать. Давай мне ключи от «десятки», запирай дверь и спи. Ты — овощ, причём уже высохший, — разозлился Сэм. — Сколько можно издеваться над собой. Это не работа, а школа выживания.

— Не ворчи, — вяло ответил Гоша, шаря рукой по полочке в прихожей. — Вот тебе ключи, вали к змее.

— Свалю. Позвоню тебе через три часа и разбужу. Обещаю. Всё. Закрывай за мной дверь. Пока не услышу щелчка, не двинусь с места, — Сэм забрал ключи и вышел на лестничную клетку.

— Слушаюсь, младший брат. Спасибо за доставку.

Гоша хлопнул дверью, закрыл все замки, что есть, и услышал удаляющиеся шаги брата. Сбросив кроссовки, он добрёл до спальни и рухнул поперёк кровати. Так быстро он ещё не засыпал. Это был самый крепкий сон. Гоша не слышал, как в дверь долбился парень, доставивший заказанную микроволновку. В конце концов, он оставил её у вахтёра, по просьбе Мизинчика, который предоставил свой телефон при оформлении заказа. Сам дядя Гена звонил бесчисленное количество раз, но так и не разбудил Гошу. Чувство тревоги нарастало. С ночи он не знал покоя. У него голова шла кругом, за кем присматривать в первую очередь. Два младенца устроили забастовку и потешались над его нервной системой. Наружное наблюдение за Гошей не справлялось со своей работой. Он стремительно исчезал на городских улицах. Федька тоже не сильно старался, подглядывая за Васькой. Ни на кого нельзя было положиться.

Ровно через три часа Гоша вскочил сам, как ужаленный, вытаращил глаза и уставился в стену. Пару минут он просто тупо пялился, потом помотал головой, потёр лицо и часто-часто поморгал. Истошно завопивший телефон придал бодрости духа.

— Проснулся. Спасибо. У тебя всё нормально? Хорошо. Увидимся завтра. Да, буду в редакции, потом к тебе загляну, — почти обычным голосом, если не считать лёгкой хрипотцы, ответил Гоша. Звонок Сэма вызвал улыбку, но через минуту она слетела. Телефон снова разразился криком. — Дома я! Дома! Отстань уже. Хорошо, схожу к вахтёру. Спасибо. Как Васька? Работает? Вести с полей. Федька в деле? Ладно. Буду на связи.

Новость о том, что Васька начала работать окрылила и опечалила. Он представил, как его малышка ворочает колёса, откручивает тяжёлые детали, возится с маслом, копается под капотом, сидит в яме, и почувствовал себя рохликом, не способным поставить запаску. Обуреваемый мыслями Гоша скинул мятую одежду, ополоснулся, разогрел себе еду на газовой плите, потом сходил к вахтёру за микроволновкой и с трудом притащил её в квартиру. Мизинчик превзошёл себя, купив навороченную модель.

— Деньги на ветер. Не собираюсь я в ней готовить, — вздохнул Гоша, но всё же установил на место, где прежде стояла павшая смертью храбрых предшественница.

Бодрый духом Аристархов засел за вёрстку и провозился до полуночи, но работой остался доволен. Интервью бросалось в глаза, фотография притягивала взгляд. Всё по феншую. Удовлетворённый работой, он скопировал полосу на флешку и растерялся. Его долгая гонка закончилась, и впереди маячила пустота. Он не знал, чего хочет. Нового взлёта? Если там же, то нет. Всё больше он склонялся к мысли стать внештатником и работать на себя, делая только то, что нравится самому и не подстраиваться под общее течение. По его мнению независимых газет не существовало. Все они кормились на чьи-то деньги. Любая редакция — убыточное предприятие. Цена росла, продажи падали. Люди всё меньше читали печатные издания. Скорость Интернета позволяла получить информацию гораздо быстрее, пусть и не всегда достоверную.

— Ладно, проверим, что там Джордж пишет. Наверняка пустил очередную ядовитую стрелу, — улыбнулся Гоша и потянулся. Общение с невидимым собеседником спасало от тоски. Пусть ненадолго, но всё же. — Прислал. Ты ж мой любимый Джордж.

В душе уютно закрутилась Джорджия, словно прихорашиваясь перед свиданием. Это походило на бред, но как иначе объяснить то неловкое чувство, которое вспыхивало при мысли о письме, стремлении его немедленно прочитать. Палец щёлкнул по клавише мышки, и открылся текст:

«Привет, Джорджия! У тебя всё в порядке? Я волнуюсь. Ощущение, что ты злишься на весь мир, который отторгает тебя. Знакомые ощущения. Хотел бы я сказать, что всё пройдёт. Нет. Не пройдёт. Прими свою боль, пойми и продолжай жить. Я же сказал, что ты другая. Всё, что в газете, это фикция для слабохарактерных особей. Пиши, и тебе станет легче. Твой Джордж».

— Мудрый Джордж, ты видишь меня насквозь. Пожалуй, мы подружимся, — тепло сказал Гоша, ощущая малую каплю покоя.

Ему хотелось поговорить о том, что творится на душе, но он понимал, что не с кем. Нагружать брата было бессмысленно. Тот, кроме своей змеи подколодной, ни о чём не хотел думать, и был прав. Если любится, надо любить. Потом ни к чему. А кроме Сэма никого не появилось в жизни. Так что Джордж подвернулся вовремя. Пусть не видел Гошу, но чувствовал лучше других то, что с ним происходило. До боли в сердце хотелось рассказать о Ваське и том сумасшедшем чувстве, которое заставляло жить, несмотря на то, что без неё всё покрывалось мраком. Гоша отправил ответ и забрался в кровать вместе с фотографией, где был рядом с Васькой. Лёгкость ушла из души, снова сердце накручивало на себя лёгкие, стягивало рёбра, и давило на душу.