Чтение онлайн

— Остался в живых. Змея всё ещё с тобой? — нахмурился Гоша.

— Не зови её так. Тоня неплохая. Не те цели ставит, но в целом, как все. И да, я переезжаю к ней, потому что мой ремонт не закончен, а ей нужна охрана. Совместим…

— Приятное с полезным, — заржал Аллигатор, собирая вещи в рюкзак. — Тогда поехали ко мне. Заберёшь свои шмотки.

— Уже сгонял и забрал. Вот твои ключи. «Десятку» завтра заберу и отгоню к родителям в гараж.

— Только с Тоней не знакомь. У мамы слабое сердце. От вида буферов она точно заработает инфаркт.

— Злой ты, — улыбнулся Сэм. — Поехали?

— Да. Спасибо тебе. Змее тоже спасибо. Но держи её подальше не из-за того, что я горю желанием обладать этим бесценным сокровищем. Я боюсь свернуть ей шею, брат, — сказал Гоша, закрывая дверь в номер. — Поэтому я пошёл, а вы догоняйте.

Они разошлись в разные стороны. Сэм поспешил к Тоне, Аристархов припустился к выходу. Для него время сжалось. Он спешил, зная, что на раскачку нет лишних часов. По большому счёту он всегда так работал: быстро, оперативно, чётко. Промашка с Анакондой не давала покоя. Не понимал он, как опустился на дно. «Десятка» приняла его, как родного, и ретиво повезла до дома. Огни города восхищали. За несколько дней мужчина отвык от суеты мегаполиса, чувствовал себя слегка неуверенно в общем потоке. Любимый дом показался чужим, потому что тянуло в деревню на раскладушку. Гоша загнал машину в подземный гараж к своей «Aston Martin Vantage». Вместе они смотрелись уморительно забавно. Гружёный вещами, Аристархов поднялся на свой этаж, ввалился в квартиру и замер, поражённый её простором.

— А ты, оказывается, огромная, — выдохнул он, скидывая кроссовки.

Тоска мешала радоваться возвращению. Бросив вещи в коридоре, Гоша поплёлся в ванную, скинул с себя одежду и залез в душевую кабину. Закрыв глаза, он представлял себя в летней кабинке с бочкой наверху. В голове всё запуталось: Васька, Лёля, Сэм, Тоня. Он не мог найти себя среди них. Побрившись на автомате, Гоша прошёл на кухню и обрадовался тому, что в холодильнике есть еда. Совершенно не заботясь о своём нагом виде, хозяин разогрел в микроволновке сосиски, налил в стакан томатного сока и присел на табурет, и вот тут опомнился.

— Офигеть, я что, всегда так делал?

Он метнулся в комнату, достал из комода трусы, спортивные штаны, выбрал футболку и быстро оделся. Стало легче. Его ждала долгая ночь в объятиях звуков. Муторный процесс расшифровки записей грозил затянуться как минимум на сутки. Гоша включил компьютер, достал карту памяти из фотоаппарата, чтобы скинуть файлы. Увлекшись, он забыл про сосиски.

— Остыли, — вздохнул он и… подпрыгнул от звонка в дверь.

К нему никогда и никто не приходил без предупреждения. Он даже не помнил, как звучит его звонок, потому что открывал дверь заблаговременно. Удивившись, Гоша направился в прихожую, глянул в «глазок» и не поверил в то, что увидел. За дверью стоял Мизинчик. Как он проник в подъезд, оставалось догадываться. Усмехнувшись, Аллигатор открыл дверь и заработал мощный удар в подбородок, который отбросил его на пару метром вглубь квартиры.

— Привет, Рохлик, — пробасил дядя Гена и захлопнул дверь.

— И вам доброго вечера, — ответил Гоша, поднимаясь на ноги. — Чего надо?

— Убить тебя, — осклабился гость и спокойно скинул дорогие ботинки. — Тапки есть гостевые?

— Зачем тапки? Боитесь наследить? — хмыкнул хозяин, доставая из тумбочки шлёпки.

— Всё-то ты знаешь, Рохлик. Кофе есть? С утра тебя жду.

— Ещё и кофе? Ну и наглые пошли убийцы в последнее время. Ладно, пойдём. Накормлю.

Гоша повёл Мизинчика на кухню. Так странно было видеть его в собственной квартире, что никакой мало-мальски умной мысли не приходило в голову. Очень хотелось спросить про Ваську.

— Отличная хата, — восхитился Мизинчик, заглядывая по пути во все помещения.

— Мне тоже нравится, — усмехнулся Гоша, двигая подбородком. Удар вышел чувствительным. — Кстати, спасибо.

— За что?

— За звонок брату. Очень помог. Как Васька?

— Никак. Заперлась в доме, на звонки не отвечает, меня не пускает, на улицу не выходит. Сука ты, Рохлик. Из-за тебя она опять замкнулась. Как я мечтал тебе навесить. Кайф словил. Ещё хочу, — заиграл желваками Мизинчик и потёр ладони.

— Что мешает? — выдохнул Гоша.

— Жрать хочу, — буркнул гость.

Гоша сварил пельмени. Помня о зверском аппетите Мизинчика, вывалил в кастрюлю из упаковки всё до последней крупинки. Пока он готовил, дядя Гена съел холодные сосиски и выпил сок.

— Зачем приехали всё-таки? — не удержался Аллигатор.

— Не знаю. Не хочу потерять Ваську. Она мне как дочь. Даже больше. Я обещал Лазарю беречь её. Хрен-то.

— Оттает. Я знаю.

— Тебе откуда знать, Рохлик? — горько улыбнулся Мизинчик, наблюдая за тем, как на столе появляется большая тарелка с пельменями, чашка с кофе, ломти хлеба.

— Просто знаю, — Гоша приготовил себе кофе и сел напротив. — Хочешь, чтобы я поехал с тобой?

— Не знаю. Была мысль запихнуть тебя в багажник.

— Это не поможет.

— Почему? — нахмурился Мизинчик, пропустив момент, когда прыщавый юнец обратился к нему на «ты».

— Ты плохо знаешь Ваську.

— Думай, что говоришь, Рохлик.

— Думаю. Я предполагаю, о чём ты сейчас думаешь, зная о моей развратной сексуальной жизни. Ничего не было, — сказал Гоша, отпивая кофе.

— Совсем? — немного опешил гость и застыл с открытым ртом.

— Четыре поцелуя считаются?

— И всё? Чёрт. Я хотел тебя убить.

— Извини, что разочаровал. Но ты можешь это сделать, чем облегчишь мою участь. Мне тяжело без Васьки. Очень. Голова больше ни о чём не думает. Поэтому прибей и вся недолга, — сказал Гоша, отставляя свой бокал. — Только сначала я должен завершить работу. У меня два дня. Не могу подвести.

— Что за работа? Помощь нужна? — серьёзно спросил Мизинчик и услышал дикий хохот. — Что? Быстрее закончишь, быстрее убью.

— Похоже, я тебя полюблю, — хрюкнул Аллигатор, как кабанчик.

— Молчи, сопляк. Спасибо за статью. Весь тираж разобрали. Пришлось дополнительный заказывать.

— Пожалуйста. Фестиваль удался. Рад, что принял участие. Это незабываемо.

— На, держи, — Мизинчик вытащил из портмоне фото и бросил его на стол.

— Васька… — выдохнул Гоша и побледнел. Ему стало плохо до тошноты. Кто-то успел сфотографировать её рядом… с ним. Они стояли возле «Чайки» и смотрели друг на друга. Во взглядах полыхал пожар.

— Там только ленивый вас не фотографировал. Две звезды, блин. Не представляешь, чего мне стоило уничтожение всех этих снимков и чистка чужих телефонов и камер. Как же я хочу тебя убить. Васька не простит. Что ты с ней сделал, а? — с горечью воскликнул Мизинчик.

— Не знаю. Не спрашивай. Иди, ложись спать. Ванну, туалет найдёшь сам. Кровать одна, но я сегодня не лягу, так что она в твоём распоряжении. Оставь меня, пожалуйста, — попросил Гоша, закрыв глаза. Если дядя Гена хотел убить, то у него получилось. — Уйди ты уже.