Чтение онлайн

— Калвин, дочь Тарис, не говори больше со мной об этом. Ты ничего не знаешь. Твое неведение позорит тебя, — он отвернулся и пошел, хромая, но с достоинством.

Калвин вскочила в потрясении.

— Дэрроу! — она хотела бежать за ним, кричать и спорить, трясти его за плечи. Но сила удержала ее, словно его чары сжали ее за тунику и держали на месте. Она отвернулась.

На следующий день Калвин была у ульев после рассвета, радуясь, что новенькие будут заняты уроками, и она побудет одна. Она не давала себе идти в лазарет к Дэрроу, говоря себе, что занята, но на самом деле злилась на него за упрямое желание быть побежденным. Если бы у нее был заклятый враг, она не сдалась бы. Она надела перчатки и шляпу. Она боролась бы до последнего вдоха.

Пчелы не были рады в новом улье, они недовольно гудели весь день. Ее дважды ужалили пчелы, пролезшие под вуаль. Может, Дамир не врала, и они ощущали настроение хранителя. Если она была беспокойной, такими были и пчелы, если она была не рада, то и рой злился, и тогда не будет хорошего меда.

Калвин сняла шляпу и перчатки и села на берегу реки. Серебристо-зеленые листья были шелестящей крышей над ее головой, сверчки пели в теплом воздухе. Она не удивилась голосу Дэрроу рядом с собой.

— У пчеловодов сложная работа, как погляжу.

— Я сегодня лишь мешаю пчелам. Мне стоит оставить их одних на время.

Он кашлянул.

— Я д-должен кое-что тебе сказать. Я зря вчера говорил так резко, — он, казалось, не привык извиняться. Он сразу возразил. — Ты думаешь, я быстро сдаюсь. Ты не знаешь, как долго я боролся, бежал и боролся. Между Самисом и мной долгая история, дольше, чем ты можешь представить. Я… очень устал.

Калвин прикусила губу. Он был прав, она не знала, что случилось у колдунов в прошлом. Марна тоже говорила, что она быстро решала, что правильно, а что — нет. Ей стоило извиняться, а не наоборот.

Но он не думал, что ей нужно что-то говорить.

— Поговорим о другом? Расскажешь о своих пчелах?

— Я бы лучше послушала о твоих путешествиях, — она сделала паузу, не зная, с чего начать вопросы. — Я хочу услышать обо всем. Расскажи все! Например… о Меритуросе.

От смеха морщинки появились в уголках его глаз, сделав его младше.

— Что же выбрать? Меритурос полон чудес. Хочешь услышать о Черном замке Хатары? Он поднимается в песках пустыни, без ворот и окон, такой гладкий, что даже птицы не могут сесть на него.

— Да, — сказала Калвин. — Расскажи об этом.

После ужина и вечерних ритуалов дыхания и пения Тамен ждала Калвин у двери большого зала.

— Калвин, пройди со мной, дитя, в сад роз.

Калвин не видела ее лицо под капюшоном, но голос Тамен был строгим, и она была напряженнее обычного. С опасением Калвин поравнялась с ней.

Сад роз был в стенах поселения, закрытый двор, куда попадало летнее солнце. Сильный запах роз заполнял его, пойманный в согретых стенах. Бархатные темно-красные розы опустились в свете луны, бутоны белых роз сияли, как серебряный огонь. Они медленно шли по тропам. Пришла пора Падения лепестков, самая большая луна уже была почти полной, а две маленькие были полумесяцами на черном бархате неба.

Тамен сказала:

— Ты говорила с чужаком почти каждый день, — недовольно сказала она.

— Сестра, вы сами меня просили говорить с ним!

— Я говорила тебе узнать его цель, а не дружить с ним. Ты узнала что-то в разговорах? Откуда он? Кому служит? Что у него за магия?

— Железная, как и думала матушка. Он много путешествовал, — Калвин замешкалась. Она много дней провела с Дэрроу в саду, спрашивала о путешествиях и чудесах, что он видел, но она не знала, где он родился.

— О чем вы говорите?

— Он спрашивает меня о пчелах. И рассказывает о своих путешествиях.

— Не стоит говорить с ним о таком. Дочери Богини, почти жрице нельзя забивать голову дикими историями.

Калвин молчала, они шли дальше. Розы свисали с сияющих кустов, их запах давил на нее, удушал сладостью. Она сказала:

— Почему вредно говорить с ним о мире вне Антариса?

— Все, что должно тревожить тебя, по эту сторону Стены. Знаю, Марна рассказала тебе о матери. Этого не хватило? Хочешь покончить, как она?

После паузы Калвин сказала:

— Простите, если я вела себя недопустимо.

— Это хорошо. Но будь осторожна.

— Я осторожна.

— Надеюсь, он не стал тебе нравиться.

— Конечно, нет, сестра, — лицо Калвин пылало, она надеялась, что Тамен не видит.

— Он не будет с нами долго. В канун середины лета его отдых тут закончится.

Калвин оступилась и спохватилась.

— Его нога еще тревожит его. Вряд ли он сможет пойти по горам в скорое время.

В свете луны Страж в плаще была высокой и грозной, ее голос был низким.

— Не важно. Путь до священной долины не долгий.

Во рту Калвин пересохло. Они отправят его в священную долину. Его принесут в жертву Богине, его кровь прольется у огнедерева, его кости оставят на ветках для птиц. Она слышала о такой жертве, ужасное наказание за оскорбление Богини. Эти истории рассказывали в полночь, старшие новички пугали младших, но этого не случалось при ней, и она думала, что это страшилка для детей. Она пролепетала:

— Может, хватит просто изгнания?

— Изгнание? А если он перелетит Стену снова? Думай, дитя, а потом говори, и не будешь выглядеть глупо. Нужно избавиться от чужака, он не будет выглядывать тут все вечно. Его нога заживет достаточно, чтобы его подношение Богине не было оскорблением, в середине лета он пойдет к Ней, конец, — Тамен сжала плечо Калвин, но ее голос чуть смягчился. — Ты думаешь, это жестоко. Но приходится принимать сложные решения, и чем раньше ты это поймешь, тем проще тебе будет, когда настанет твое время.

Калвин молчала, волочила ноги по камням. Если это решение Высшей жрицы и Стража, она такой быть не хотела ни сейчас, ни потом. Тамен отпустила ее плечо.

— Иди спать и подумай над моими словами.

— Да, Тамен, — прошептала Калвин.

Она оглянулась, уходя, Тамен стояла в лунном свете, колонна в плаще, розы вокруг нее пятнали серебряные камни темными каплями, словно кровью.

Калвин не поняла, что разбудило ее. Тихий шорох плаща по холодному каменному полу или трепет огня? Она лежала, едва дыша, в смятении от кошмара, сердце шумело в ушах.

А потом она увидела: свет под ее дверью бросал тени на стену, тяжелый плащ шуршал медленно по полу.

Она тут же вскочила и оделась в темноте, пальцы были неловкими после сна.

Она накинула зимний плащ на плечи и вышла тихо, как кот. Было темно, весь Антарис должен был спать. Что-то было не так.

Тот, кто миновал ее дверь, пришел из коридора. Калвин замерла и слушала. Вот, шаг, эхо шага. Кто-то шел по галерее с видом на центральный двор. Сжимая плащ, Калвин кралась по коридору, по ступеням, юркнула в тень за колонной. Там, на другой стороне галереи, двигалась фигура в капюшоне с фонарем, большая тень трепетала за ней. Калвин не видела ее лица.