Чтение онлайн

— Поющий все песни? — повторила Марна. — Уверена, что он это сказал? Это точно его слова?

— Да, матушка. Он сказал, что у него есть сила какой-то видности, но не договорил.

— Сила Видимости, — тихо сказала Высшая жрица. — Конечно, он дергается от каждой тени, — она смотрела на реку, на сияющие вершины гор, задумавшись, а потом бледно-голубые глаза посмотрели на Калвин.

— Что это значит, матушка?

— У врага чужака есть Сила Видимости. Он может быть с любым лицом, призывать иллюзии, что кажутся настоящими, как ветка под моей рукой. Представь, идешь в горах и не знаешь, перед тобой настоящее или иллюзия. Конечно, он так испуган.

Калвин сняла широкополую шляпу, сжала ее пальцами.

— А Поющий все песни?

Марна молчала, пчелы в улье гудели высоко и яростно. Она так долго молчала, что Калвин боялась, что ответа не будет, но тут она заговорила.

— Как только станешь жрицей, дочка, ты поймешь больше. Мне не стоит пока тебе много рассказывать. Но ты уже знаешь, что есть Силы помимо нашей. Ты слышала, видела сама этого колдуна, и ты знаешь, что его магия не такая, как наша.

— Да, матушка, — Калвин вдруг посерьезнела. Обычно на уроках ей только хотелось быть в другом месте, хотелось ерзать, но теперь она застыла, как статуя, ощущая, что Марна расскажет ей что-то важнее и точно интереснее трав и плетения.

— Ты уже знаешь, что в начале мира Древние ходили по землям Тремариса. И ты знаешь, что давным-давно народ Тремариса был разделен богами, у всех были разные земли. Но теперь я расскажу то, что ты еще не выучила: в начале мира были девять Сил, и Древние владели всеми. У них были невообразимые дары, и они творили чудеса, что нам и не снились. Когда народ разделили, девять Сил тоже разделились. Мы в Антарисе — дети Богини Марис, получили вторую Силу, зов льда, и у нас есть метки этого, — Марна коснулась узора трех лун на запястье, какой был у каждой жрицы. — Тайны других Сил достались другим народам.

— Железная магия — одна из таких Сил? И ветромагия?

Марна кивнула.

— Железная магия — чары Меритурос. И народ островов обладает даром ветромагии.

— А другие, матушка?

Голос Марны стал мечтательным, певучим, она перечисляла силы, загибая пальцы.

— Девятая — Сила языка, повелевает всей речью, языками и песнями. Восьмая — Сила зверей, повелевает всеми животными на земле и в воздухе. Седьмая — Сила видимости, делает иллюзии видимыми и скрывает настоящее. Шестая — Сила ветра, повелевает ветрами, волнами и погодой. Пятая — Сила железа, повелевает всеми предметами земли, кроме живых, и кроме других стихий. Четвертая — Сила становления, хранит тайны ускорения роста и перемен. Третья — Сила огня, повелевает светом и жаром. Наша сила — Сила льда, сила нашей Богини, повелевает холодом, снегом и льдом, морозом. И это сила всего темного: теней и ночи, тьмы в глубинах пещер и меж звезд. И это сила всего мертвого.

Страх защекотал спину Калвин. Она узнала бы это после становления жрицей, это лицо Богини, которое знали только посвященные.

— Но, матушка, это восемь Сил.

Марна улыбнулась.

— Пропущенные уроки не навредили твоей арифметике. Ты не можешь догадаться о первой Силе? Это величайшая сила, что движет всем, что есть, и чего нет, понятная и непонятная Сила, тайна вне нашего понимания. Это Богиня.

Калвин быстро сказала:

— Но Богиня повелевает Силой льда…

— Это лицо она повернула к нам. Все чары, все боги — части непознанной тайны, каждое лицо — как грани кристалла, что сияют в разные стороны. Наша Великая мать Тарис — так мы зовем ее здесь, но у нее есть другие имена в других местах, — Марна коснулась головы Калвин. — Ты поймешь со временем. Эти проблемы занимали величайших жриц поколениями. Нельзя понять это все сразу, — она с трудом встала на ноги и отцепила от ветки край мантии. — Я стара, чтобы сидеть среди деревьев, пройдем вдоль реки.

Утки плескались в воде, надеясь на крошки, толпились у берега и крякали. Марна подняла голову и понюхала воздух.

— Завтра будет дождь.

Калвин не собиралась отвлекаться.

— Дэрроу — маг железа?

Марна странно посмотрела на нее.

— Так он назвал тебе свое имя? Говорили, колдуны суеверны насчет имен… Может, это не так. Но нет, он не жрец. Колдуны земель снаружи не служат богам так, как мы — матери Тарис. Они используют чары для себя, не ради общего блага. Их сила испорчена. Ты знаешь, что чужаку нельзя доверять. А колдуну — тем более.

Калвин молчала. А потом сказала:

— Думаю, этому колдуну можно доверять, матушка. Он не вежливый, но честный.

Марна улыбнулась.

— Посмотрим.

— Он сказал, чтобы вы спросили у него, если не поймете, что он говорил о Поющем все песни. Он сам может объяснить.

Марна сухо сказала:

— Я все понимаю. Наглый чужак! Мы тут закрыты от мира, но не в неведении.

— Мне попросить его объяснить это мне, матушка?

— Нет! — Марна ускорилась, и Калвин подумала, что разозлила ее. Но она сказала тише. — Ты так похожа на мать, что пугаешь меня, дитя. Порой я думаю, что она убежала от нас, потому что никто не отвечал на все ее вопросы, потому я не пыталась больше избегать вопросов детей, хоть они и казались глупыми.

Так и было. Калвин не помнила, чтобы Марна хоть раз высмеяла или разозлилась из-за утомительных вопросов новеньких. Она сказала:

— Поющий все песни хочет, как Древние, овладеть всеми чарами?

Высшая жрица покачала головой.

— Даже во времена Древних не было того, кто владел бы всеми чарами. Но есть история, старая, как сами Древние, что появится некто с даром петь все чары, высокие ноты и низкие, быстрые ритмы и медленные. Этот человек будет сильнее Древних, сильнее самих богов.

Калвин резко вдохнула.

— А если он найдет Дэрроу здесь? Мы не сможем его защитить!

— Тише, дитя. Это история, сказка, а не пророчество. Никто не может овладеть всеми чарами. Ни один голос так не сможет, не споет высокие ноты льда и низкий для железа, как и остальные между. Подумай. Это невозможно. Ни один мужской голос не споет все ноты наших чар льда, потому в Антарисе жрицы, а не мужчины и женщины. В других землях, — печально добавила она, — все иначе, не сомневаюсь.

Калвин вспомнила рычащие ноты Дэрроу у Стены. Могла бы она так рычать? Вряд ли.

— Тогда бояться нечего, — сказала она.

— Я так не говорила, — Марна была встревожена, она повернулась и пошла обратно. — Любой колдун, который горд и думает, что может достичь такого, опасен, может, даже безумен. Нет, мы должны быть настороже, если за чужаком придет его охотник. Но ты не должна переживать, дитя, — добавила она, словно только вспомнила, что Калвин была еще новенькой, а не жрицей, словно жалела, что говорила так открыто. Она похлопала по рукаву Калвин. — Проверь пчел, дочка. Думаю, я уловила песню роя, что ты ждала.

Калвин воскликнула и побежала к ульям. Облако пчел полетело из улья Амары за королевой к месту высоко в ветвях яблони, тысяча беспокойных существ кружила в воздухе. Калвин видела смятение опаздывающих, она тихо запела им древнюю песню утешения, которой ее научила Дамир, убеждая отставших догнать сестер по рою, и они послушались ее.

Она хотела вернуться и помочь Марне пересечь сад, но опоздала. Высшая жрица уже ушла.

Два

Серебряная река