Чтение онлайн

Калвин прошла за ней в другой конец лазарета, смотрела, как она зачерпывает ложкой немного желе и размешивает в миске с едой.

— Чужаку стало лучше?

— Ах, бедный, — Урска покачала головой. — Я сделала, что могла с его ногой, но кости разбиты. Он будет хромать всю жизнь. И с разумом что-то не так. Он вздрагивает от любого шума, уверен, что мы ему навредим. Никто к нему не может подойти, когда он не спит! — она склонилась к уху Калвин и прошептала, хотя услышать было больше некому. — Ты знаешь, что он — колдун?

Калвин кивнула.

— Тамен хотела связать его, но я сказала, что моего пациента не тронут, пока я в лазарете! Он болен, колдун он или нет. И он слишком устал, чтобы вредить, его тело и разум истощены. Может, желе ему поможет, оно спасает от проблем с головой. Помнишь, как я тебя учила этому, Калвин? Хорошо для смятения в голове.

Чужак лежал в дальней палате, белой комнату с окошком с видом на сад, где Урска выращивала травы. Он был бледнее обычного, лежал на подушках с закрытыми глазами и повязкой на голове.

— Хорошо, что он спит, — прошептала Урска. — Сон — лучший целитель.

Но тут чужак открыл глаза.

— Тише, тише, — сказала сразу Урска, таким тоном она говорила с испуганными детьми. — Я принесла тебе угощение.

— Назад, женщина! — закричал чужак, приподнялся и замахнулся на них рукой. Его глаза впервые казались ясными. Его узкое лицо было голодным и настороженным, как у сокола. — Я тебя знаю, — медленно сказал он, неуверенно глядя на Калвин.

— Я тебя нашла.

Он нахмурился, а потом его лицо прояснилось.

— Да. Помню, — он отклонился на подушки. — Можешь зайти. Но та останется снаружи.

— Тарис! — воскликнула Урска. — Помыкает нами, как император Меритуроса!

— Меритурос? Тут меритурианцы? — быстро спросил он.

— Нет, ты в Антарисе, — сказала Калвин. Она взяла миску и ложку у Урски и протянула ему. — Ты голоден?

Он водил ложкой с подозрением по каше, начал есть робко, продолжил с голодом. Урска смотрела с порога, радостно сцепила ладони.

— Молодец! Ах, если я мешаю, я пойду. Пора зажигать лампы! — она поспешила в полумраке прочь.

Чужак смотрел ей вслед.

— Она выглядит безобидно, — сказал он под нос.

— Она помогла тебе! Она перевязала раны, вправила ногу и накормила тебя. Нужно благодарить ее, а не приказывать, — сказала Калвин.

— Я должен быть осторожным, — сказал чужак, и Калвин заметила, как странно он произносит слова. Он смотрел с опаской на дверь.

— Тут ты в безопасности. Ты за Стеной Антариса.

— Если я смог ее пересечь, то и тот, что меня ищет, сможет.

— Вот, что Богиня делает с теми, кто врывается в ее земли, — Калвин указала на ногу, опухшую от бинтов, что торчала из-под одеял. Так сказала бы Тамен.

— Да, — сказал чужак через миг. — Твоя богиня отомстила, надеюсь, она довольна. Но будь настороже, как и другие жрицы, ведь тот, кто преследует меня, силен, опасен, и он не сдастся. Слышишь? Может, он уже тут… — чужак хотел свалиться с кровати и искать таинственного преследователя. Миска и ложка упали на пол.

— Успокойся, — в тревоге сказала Калвин. — Тут никого нет!

— Я спокоен, — он устал от усилий и лег, лицо было призрачным в сгустившихся сумерках. Он прошептал. — Кто тут правит?

— Урска, лекарь.

Чужак слабо улыбнулся.

— Антарис. Кто правит Антарисом?

— Высшая жрица Марна.

— Скажи ей быть настороже. Скажи, что за мной охотится тот, кто может быть Поющим все песни. Запомнишь это?

— Поющий все песни, — растерянно повторила Калвин.

— Поклянись, что скажешь ей, — он сжал ее рукав, Калвин вздрогнула. — Поклянись! Он очень опасен, не только для Антариса, но и для всего Тремариса, — он закашлялся. — Если она не поймет, отправь ее ко мне.

Калвин улыбнулась, представив, как чужак указывает Высшей жрице, как ей и Урске.

— Я скажу ей.

— Спасибо, — он опустил руку. — И скажи, кто у него есть сила видимости. Как они тебя зовут? — резко спросил он.

— Калвин, — вопрос ее удивил. — А тебя?

— Меня зовут Дэрроу, — он коснулся пальцами своих губ, протянул ладонь к ней, казалось, в приветствии. После паузы Калвин неловко ответила на его жест. Он обрадовался, закрыл глаза и через миг, судя по дыханию, уснул.

— Видишь! Я всегда говорила, что у тебя дар исцеления, — прошептала Урска с порога. — Несмотря ни на что.

— Вряд ли, — сказала Калвин. — Он был рад кого-то узнать, и все, — она зевнула и вспомнила о своей усталости.

— Иди спать, дитя, рыбалка тебя вымотала.

— Я не… — Калвин затихла, слишком устав для спора. Урска выгнала ее из лазарета, вложила мешочек сушеных трав в руку, чтобы сунуть под подушку. Был это запах трав или ее усталость, но она уснула крепко, не успев даже развязать шнурки на обуви.

Сад был белым от цветения яблонь, словно древние деревья держали снег в кривых ветвях, пчелы гудели, новички, что помогали Калвин с ульями, ходили под солнцем, как цветы в своих желтых туниках. Одна сняла широкополую шляпу и обмахивалась, щурясь.

— Калвин, смотри!

Калвин подняла голову и удивилась фигуре Марны в синем одеянии, медленно идущей по траве.

— Матушка! — она поспешила протянуть ей руку, но Высшая жрица отмахнулась. — Мне говорили, вам нездоровится.

— Как видишь, пройтись по саду я могу, — чуть скривившись, Марна села на пенек, лепестки опадали на траву. — Я давно не ходила к пасеке. Тут все хорошо?

— Да, матушка. Но улей Амары оживился рано в этом году.

— Потому ты приходила ко мне утром, Калвин?

— Нет, — Калвин замешкалась и посмотрела на группу новичков неподалеку, у них были корзинки и ножики, они большими глазами смотрели на гостью. Она понизила голос. — У меня послание от чужака. Может, это от лихорадки, но…

— Хорошо, — Марна говорила с тенью улыбки. — Пусть девочки идут.

Калвин отправила их к ульям в конце сада, сказала оставаться там, пока она не заберет их. Их уже не подслушивали, она села, скрестив ноги, рядом с Марной, и повторила слова чужака.