Чтение онлайн

Глаза наполняются слезами, а в горле поднимается ком.

— Собой? Я не испытывала твое терпение? Не доводила? Не была той, из-за кого ты терял пару лет жизни? У тебя, наверное, давление подскакивало каждый раз, когда находился рядом со мной.

Его губы трогает улыбка, а в потухших глазах вспыхивает свет.

— Нет. Ты заряжала мою душу. Это самое ясное ощущение, какое я когда-либо испытывал.

— Ох, — тихо выдыхаю я, и слезы начинают катиться по щекам прежде, чем успеваю их остановить.

Дэниел берет мое лицо в ладони и смахивает их с кожи.

Я всхлипываю.

— Прости. Мне так жаль.

— Не надо. Я в порядке, не идеально, но в порядке, — он делает паузу и добавляет: — Я хожу к терапевту. Работаю над собой, Джози. Хочу, чтобы ты знала: я стараюсь стать лучше. Лучше ради тебя, ради себя. Никакой лжи или игр. Вот он я, вот что чувствую. Я в порядке, не идеально, но в порядке.

— Прости, — говорю я, когда слезы наконец иссякают.

— Пожалуйста, не извиняйся.

— Просто мне жаль, что была слишком зациклена на себе, когда в помощи на самом деле нуждался ты.

— Чинить то, о чем и в помине не знала, не твоя работа. Даже если бы знала, все равно это не стало бы твоей ответственностью, — тихо отвечает он.

— Я все равно хотела помочь тебе, и сейчас хочу. Просто не знала как, и это сводило меня с ума, потому что ты – самое важное, что у меня есть, и осознание, что не могу помочь, выбивало почву из-под ног.

— Можно я обниму тебя?

— Пожалуйста, — шепчу я. Он без колебаний заключает меня в объятия.

— Я хочу, чтобы ты вернулась, Джози, — говорит он с отчаянием. — Скажи, что мне нужно сделать, в чем нуждаешься, и это станет твоим. Просто подумай о нас. Столько, сколько потребуется, сколько захочешь. Я подожду, только подумай о нас. Пожалуйста.

— Здесь не о чем думать, — я вцепляюсь в Дэниела, и в голосе звучит то же отчаяние, что и в его. — Я хочу нас, этого, все без остатка. Ты мне нужен. Я не идеальна и имею много проблем, целую кучу – над которыми работаю, – но я хочу быть рядом с тобой, Дэниел. Хочу, чтобы ты открылся мне и делился своей болью. Тем, что чувствуешь в хорошие дни, в плохие, и во все те, что между. Я говорила это однажды и повторю снова: не прячься, пожалуйста. Откройся мне.

— Даже в самые темные дни? — его дрожащий голос становится на октаву ниже.

Я отстраняюсь, чтобы встретиться взглядом с янтарными глазами, зажигающими огонь в моей душе.

— Я буду любить тебя даже в самые темные дни.

Дэниел смотрит на меня с недоверием, но сжимает крепче в объятиях.

— Мне нужно это еще раз услышать.

Сердцебиение отдается в висках, а губы дрожат, изгибаясь в застенчивой улыбке.

— Я буду любить тебя даже в самые темные дни. Я... я знаю, в это трудно поверить. Знаю, что никогда не была особенно, э-э, сентиментальной, слащавой или даже любящей. Знаю, я не показывала, насколько ты мне важен. Знаю, ужасно выражаю чувства, и, возможно, тебе сложно поверить, что я так глубоко привязана... — я осекаюсь, пытаясь собраться с мыслями, но слова вырываются будто из прорвавшейся плотины. — Что чувствую яростный, всепоглощающий жар внутри. Я понимаю, звучит нелепо, может, вообще бессмысленно, черт, я так нервничаю... — когда губы расплываются в широкой улыбке, уголки доходят до глаз. — Хватит так на меня смотреть.

— Ладно, — он пытается сдержать улыбку, но безуспешно.

— Я звучу как идиотка, да?

— Нет, Боже, нет, — он убирает прядь моих волос за ухо. — Ты звучишь как девушка, которую я люблю.

Сердце замирает. Я едва не услышала этого раньше, но тогда решила, что Дэниел осекся от отчаяния, просто чтобы загладить вину за сказанное по-пьяни. По крайней мере, в этом себя убеждала. Мой мозг был настроен саботировать его слова и каждое мгновение, проведенное вместе.

Но сейчас я не могу найти ни единой причины сомневаться, что Дэниел говорит правду.

— Ты веришь мне? — он проводит ладонью по моей щеке.

— Верю, — веки дрожат. — А ты мне веришь?

— Верю, детка.

Я опускаю голову на его грудь.

— Я скучала по этим словам.

— Я скучал по тебе, — он гладит меня по спине и целует в макушку. — И просто для справки, ты любящая. Никогда не думай иначе. Мне не нужно, чтобы ты громко кричала о любви или устраивала грандиозные жесты, чтобы доказать это. Я знаю, что ты любишь по тому, как обнимаешь меня, как смотришь, как впускаешь в свою жизнь, как принимаешь меня со всеми недостатками. Ты умеешь любить, Джозефина. И для меня честь быть тем, кого ты выбрала.

— Ох, — я дрожаще выдыхаю и опускаю взгляд, не желая снова расплакаться. Как же вышло, что мне настолько повезло?

Дэниел берет мое лицо в ладони, приподнимая, чтобы взглянуть в глаза.

— Я люблю тебя, Джозефина.

Я таю в объятиях, но он держит меня крепко, надежно.

— Я тоже тебя люблю, Дэниел.

— Могу я наконец тебя поцеловать? — с легкой хрипотцой спрашивает он.

— Еще спрашиваешь? Просто сделай это.

— Слава богу, черт возьми. Иди сюда, — его губы накрывают мои, и весь мир становится ясным и чертовски прекрасным.

60Джозефина

— Ты сохранила их, — Дэниел перебирает коробку, доверху наполненную всеми без исключения стикерами, которые он мне дарил, вместе с открытками.

Поначалу меня немного смущали его намерения, но так и не смогла выбросить ту самую первую записку с его номером телефона, как и все остальные после.

Сначала я думала, что это просто бумажки с надписями, но со временем они стали чем-то большим. Это были не просто слова, не дежурные фразы и не попытка меня успокоить. Они превратились в маленькие напоминания каждый день о том, что Дэниел был – и сейчас – счастлив иметь меня рядом. Хотя, назвать их маленькими огромное преуменьшение, поскольку эти слова спасли мне жизнь.

— Иногда я думала их выбросить, но рука так и не поднималась, — признаюсь я, чувствуя, как ком подступает к горлу, не поднимая взгляда. — Было трудно поверить, что ты действительно обо мне заботишься и что говоришь искренне. Ты ведь тогда почти не знал меня, а я думала...

— Эй, — Дэниел поворачивается и берет мое лицо в ладони, заставляя посмотреть на него. На губах играет теплая улыбка, а в глазах отражается тихое сияние любви. — Не нужно оправдываться. Я понимаю. Ты не знала меня, а я был слишком настойчив.

— Да, но твоя настойчивость... — я выдыхаю, и дыхание сбивается, — спасла меня.

После разговора в аквариуме мы вернулись ко мне домой. Несмотря на то, что решили снова быть вместе, признались, как сильно любим друг друга, впереди еще многое следовало обсудить.

Сейчас мы в той комнате, что когда-то принадлежала ему, разглядываем вещи, которые Виенна для меня сохранила. Все то, что подарил Дэниел, но на что я не могла смотреть в его отсутствие.

Он опускает руки с моего лица и приобнимает за плечи, прижимая к себе.