Чтение онлайн

Сгибаясь пополам, я зарываюсь лицом в ладони и издаю громкий стон, но замираю, когда раздается звонок в дверь. Я игнорирую его, но тот звонит снова.

Я даже нормально возненавидеть себя не могу.

Подойдя к двери, я рывком распахиваю ее, полная раздражения, и тут оно исчезает, потому что на пороге стоит Пенелопа.

Я жду, что она на меня наорет или даст пощечину, но не извинится.

— Прости.

Я вздрагиваю, ошеломленная.

— За что ты извиняешься?

— За то, что была стервой. Что игнорировала тебя. Что злилась. Не должна была, но он мой брат, и я... — она выдыхает, и по щеке катится слеза.

Голос в голове приказывает оставаться на месте, но руки сами тянутся к ней, обнимают, пока наши тела не оказываются прижаты друг к другу.

— Я думала, ты ненавидишь объятия? — шепчет она дрожащим голосом.

— Пробую кое-что новенькое. Не привыкай, — отвечаю я, а через секунду между нами повисает неловкое молчание. — Ты не стерва. Ты просто делала то, что считала правильным. Как-никак он твой брат.

— Я знаю, но не понимала, что на самом деле произошло. Надумала лишнего, хотя не стоило. Прости, Джози. Я замечаю, как он к тебе относится, и видеть Дэнни в таком состоянии было тяжело... это не твоя вина. Прости.

Я глажу ее по спине, пока Пен рыдает у меня на плече.

— Пожалуйста, перестань. Еще немного, и я, клянусь, испарюсь, ведь организм не рассчитан на столько слез.

Она хрипло смеется.

— Тебе, наверное, дико неловко, да?

— Еще бы, но ничего.

Пен отстраняется, вытирая слезы.

— И все же прости, что не была рядом.

— Ты не обязана. Мы не семья, да и знаешь меня не так давно. Все в порядке. Я не из тех, кто держит обиду, — я улыбаюсь, стараясь, чтобы улыбка выглядела искренней.

Она отвечает тем же, и на щеках появляются ямочки.

— Мы, может, и не семья, но ты мой друг – один из самых близких. И я правда сожалею.

Сердце начинает колотиться так сильно, что я машинально скрещиваю руки на груди, будто это поможет.

— Перестань. Извиняться должна я.

— За что?

— За то, что сделала недостаточно. Он на многое ради меня пошел, а я не была рядом.

— Ты сделала достаточно. Правда.

— Настолько «достаточно», что он решил, будто нам лучше не видеться? В конце концов, я сама это заслужила. Сказала отпустить меня. Он просто сделал то, о чем я просила.

Она тяжело вздыхает.

— Дело не в тебе. Он вернется. Просто нужно немного время, чтобы во всем разобраться.

Я киваю лишь потому, что не хочу снова расплакаться.

— Я скучала по тебе.

— По мне? Прошло всего пару недель.

Она смеется.

— Да, по тебе. И эти пару недель были слишком длинными.

Сжатие в груди немного отпускает.

— Я тоже скучала.

Ее лицо сияет, а глаза искрятся.

— Между нами все нормально?

— И не переставало, — я заглядываю ей за плечо. — Хочешь зайти? Виенна скоро будет.

— Могла даже не спрашивать, — он проскальзывает мимо меня. — Погоди, значит, теперь я могу тебя обнять?

— Давай без резких движений.

Она смеется, и пока снимает туфли у двери, в голову приходит мысль.

— Так кто тот парень, которого ты опубликовала в «Инстаграме» без подписи? — я бы ничего об этом не узнала, если бы не Ви. Я держалась подальше от соцсетей, поскольку стоит только зайти, сразу начну искать Дэниела. — Я думала, Энджел помогает тебе найти...

Пен поджимает губы, заправляя волосы за ухо.

— Не помогает и это, э-э, не всерьез. Я просто использую его, чтобы двигаться дальше, и Энджел согласился, так что да. Кстати, ты ела? — она быстро переводит тему, избегая моего взгляда.

Это только подогревает любопытство, но я не успеваю ничего спросить, поскольку Пен снова спрашивает, ела ли я.

Хм... интересно.

Вскоре Виенна вальяжно входит в дом с едой, и как только заканчиваем ужин, они усаживаются по обе стороны от меня на диване, глядя так, будто собираются обсудить нечто серьезное.

— Что? — я делаю глоток воды.

— Мы знаем, — начинает Ви, и на лицах обеих расцветает теплая улыбка. — Мы не говорим, что любим тебя и не обнимаем, потому что знаем: тебе неприятно, а это последнее, чего бы нам хотелось.

— Но, — подхватывает Пен, — мы любим тебя и хотим, чтобы ты знала: что бы ни случилось, мы всегда будем рядом. Останемся в твоей жизни, и ты не избавишься от нас, поэтому даже не пытайся.

Это застает меня врасплох. Неожиданность заставляет кожу покалывать, а тревогу вихрем закручиваться в животе. Не потому, что я не верю, и не потому, что не знаю, как много для них значу, а как раз потому, что знаю.

— О... — переносица горит. — Я-я не знаю, что сказать.

— Не нужно ничего говорить, — тихо подсказывает Ви, сжимая мою руку. — Мы просто хотим, чтобы ты знала: мы любим тебя.

— Правда любим, — добавляет Пен. — Что бы ни случилось, мы против всего мира. Ты с нами на всю жизнь.

Краем глаза я замечаю, как Пен пододвигается ближе, и вскоре Виенна делает то же самое. Я понимаю, что они делают. Часть меня хочет отпрянуть, оттолкнуть их, не верить, что девушки, которых знаю всего ничего, и правда обо мне заботятся. Но солгала бы себе. Они бы просто не были здесь.

— Черт, — голос дрожит, и слезы, подступившие к глазам, перетекают через край, как только они обнимают меня. — Черт. Почему вы такие?

— Потому что мы любим тебя, Джозефина, — шепчет Ви со слезами на глазах.

Пен шмыгает носом, и мне даже не нужно смотреть, чтобы понять: она тоже плачет. Все равно ничего не вижу, поскольку зрение заволакивает пелена слез, которые никак не перестают течь.

— Мы хотели, чтобы ты услышала это от нас. Чтобы знала, как сильно о тебе заботимся.

— Я... я вас тоже люблю, — произносить это странно, но в то же время... приятно. — А теперь, если вы не против... — дыхание перехватывает. — Отстаньте от меня. Мне и правда неловко.

Обе смеются и еще раз крепко обнимают меня, прежде чем отпустить.

— Спасибо, что вы рядом. Это многое для меня значит, — я улыбаюсь им, смахивая слезы.

Виенна видела меня в худшем состоянии, а Пенелопа, несмотря на все произошедшее между мной и ее братом, остается рядом. Она знает о моем срыве, и даже несмотря на это, обе все еще здесь. Будто неважно, насколько я эмоционально нестабильна, насколько чувствую себя неловко, насколько не хватает их жизнерадостности – они все равно остаются.