Чтение онлайн

— Estamos bien orgullosos de ti125, — губы папы растягиваются в улыбке.

— Спасибо за все, что вы для меня сделали. Без вас меня бы здесь не было, — я говорю коротко, поскольку у мамы уже блестят глаза, и я точно знаю, если она заплачет, потом заплачет папа, и уехать уже не смогу.

— Мы твои родители. Не нужно нас благодарить. Просто продолжай делать все от тебя зависящее, — мама подходит ближе. — Ох, и как только сможешь, привези Джози посмотреть нашу пекарню.

— Мы не... вместе.

— Пока что, Дэниел, пока что. Я не растила тебя таким пессимистом, — она шлепает меня по плечу, потом обнимает. — Хочешь поесть перед отъездом?

Я бросаю взгляд на папу, и тот качает головой, мол, не спорь. Он живет с ней, поэтому деваться некуда, а я свободен.

— На улице двадцать градусов, мам. Слишком жарко для этого.

Она закатывает глаза.

— Придет день, и ты будешь мечтать о моей еде, но окажешься за сотни километров отсюда.

Я смеюсь, крепче ее обнимая.

— Да, но только не по caldo.

В доме повисает мертвая тишина, едва я переступаю порог. На меня смотрят ошеломленно, но уже через мгновение во взглядах вспыхивает чистая радость. Кай и Грей вскакивают с дивана, бросаются ко мне, но Энджел встает между нами, заслоняя меня спиной, и поднимает руку, останавливая их.

— Он только вернулся. Дайте немного пространства, — говорит он, но тут же оборачивается и обнимает меня. — Ты приехал один? Почему не сказал, что возвращаешься? Мы могли бы за тобой заехать...

— Не ты ли говорил дать немного пространства? Ты его буквально душишь. Свали, — Грей стаскивает его с меня и тут же затягивает в объятия, и через секунду то же самое делает Кай.

— Дайте ему, черт подери, хоть чуть воздуха, — Ноа отталкивает их. Сам он не обнимает, не трогает меня, а просто кивает. — Мы скучали.

— И ты тоже? — я ухмыляюсь.

Он кривится.

— Нет.

— О, еще как. Просто, ну, ведет себя как типичный Ноа, — фыркает Кай.

Ноа закатывает глаза.

— Ты вернулся насовсем или все еще в академическом?

— Да, насовсем. Э-э... — я провожу пальцами по волосам, чувствуя, как в животе скручивается нервный ком. — Простите, парни, что пришлось через это пройти. Простите, что втянул вас. Я не...

— Извинишься еще раз, и я тебя, Дэниел, правда прибью. Тогда уж точно вылетишь до конца сезона, — Грей хлопает меня по плечу, потом снова затягивает в объятия. — Не извиняйся. Мы все через это проходим, ясно? Я скучал по тебе, детка.

— Я тоже по тебе скучал, — успеваю сказать я, прежде чем он отпускает.

— Извиняться не нужно, но как ты себя чувствуешь? — спрашивает Энджел. Его теплые карие глаза полны спокойствия и понимания.

— Нормально, не идеально, а просто нормально, — я переминаюсь с ноги на ногу. Никогда раньше не говорил о своих чувствах. Они видели меня в худшем состоянии, но я так и не объяснил, как себя чувствовал. — Работаю над этим.

— Если тебе что-то понадобится, что угодно, мы рядом, — говорит Кай и мягко сжимает мое плечо. — Мы правда рады, что ты вернулся. О! Ты знаешь, кто будет рад...

Энджел обрывает его резким движением головы.

— Заткнись.

— Что? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого. — Если скажешь «Аманда», клянусь, я съеду.

Я ее заблокировал, и с того момента от нее ни слуху, ни духу, и пусть так и останется.

— Нет, это Джо...

— Заткнись, — снова говорит Энджел.

Сердцебиение учащается, и я нервно барабаню пальцами по бедру.

— Дай ему договорить. Кто?

Кай смотрит на Энджела; тот пожимает плечами и наконец кивает.

— Джози. Она приходила в день твоего отъезда. Хотела увидеться.

— Правда? — мысли проносятся с бешеной скоростью.

— Ага, но ты сказал, что вам лучше не общаться. Я так и передал, о, черт... ты же это имел в виду, правда?

Я не соображал. Был разбит и думал, что если произнесу это вслух, станет легче, но вышло с точностью до наоборот.

— Ничего. Ты не виноват, — я вздыхаю. — Мне нужно подняться, разобрать вещи, — парни расступаются, пропуская меня к лестнице. Следом шагает Энджел.

— Честно, все в порядке. Я не злюсь на тебя, — говорю я, когда мы оказываемся в моей комнате. Коробки с вещами все еще разбросаны по полу. Я не обращаю на них внимания, бросаю спортивную сумку на пол и сажусь на кровать. — Я злюсь на себя. Я не подумал. Я был...

— Все нормально. Она понимает, — он прислоняется к краю стола. — Я говорил с ней.

— Правда?

— Ага. Не скажу, что у нее все идеально. Она слегка выгорела, и мне пришлось вломиться к ней в дом.

— Что?

Он рассказывает о случившемся в деталях и почему так поступил.

— Я просто хотел, чтобы она знала: ты вернешься, и все наладится. Хотя в этом я не так хорош, как ты. Сказал, что мы тут все немного поехавшие. Не уверен, обиделась ли она, но не ударила, что уже плюс, и, кажется, даже улыбнулась. Ее сложно понять, но, думаю, все хорошо.

Не знаю, смеяться мне, обнять его или просто немного всплакнуть.

— Ты сделал это для меня?

— Для тебя. И для нее. Одиночество та еще дрянь. Я вспомнил про ту скалу и... не уверен, помогло ли это, но хотел, чтобы она знала, что проходит через это не одна.

Я вскакиваю.

— Спасибо за...

— Не благодари. Я на твоей стороне... и на ее, если позволит. Хотя она же мисс Попробуешь Помочь, Прибью.

Я усмехаюсь.

— Не знаешь, зачем она приходила?

— Нет, но я сказал приходить только если не собирается снова исчезнуть, — он отталкивается от стола и замирает в дверях. — Она в аквариуме с Пен.

— Откуда ты знаешь?

— Прекращай задавать вопросы и иди к ней.

Я ловлю свое отражение в стекле, проверяя, хорошо ли лежат волосы и достойно ли в целом выгляжу. Я уже смотрел в зеркало, но нервы на пределе, и мне нужно чем-то занять руки.