Чтение онлайн

Я замираю, и сердце болезненно сжимается при мысли о том, что она все еще может хотеть с собой покончить.

— Ты не захочешь тратить время, слушая это.

— Ни одна секунда не будет потрачена зря. Говори со мной. Эти мысли снова возвращаются? — я перебираю крошечную английскую булавку на цепочке.

— Планирую ли я завершить начатое? Это ты хочешь узнать? — ее слова звучат так пусто, но воспринимаются глубоко; их трудно принять.

— Да, — я задерживаю дыхание.

— Нет, не планирую. Я просто...

— Просто что? Говори со мной, Джоз, — умоляю я.

— Пуста, — она запрокидывает голову, и я вижу, как трепещет ее горло. — Я говорю это не для того, чтобы ты пожалел меня, и уж точно не нужно, чтобы оставался рядом, пока не станет лучше. Я просто не знаю, как не чувствовать этой пустоты, но что есть, то есть. Тебе, наверное, стоит уйти. Поверь, в конце-концов ты возненавидишь себя за то, что не сделал этого вовремя.

В данных обстоятельствах я не знаю, как сказать, что с тех пор, как снова ее увидел, будто щелкнул выключатель. Не знаю, как выразить или как начать объяснять, что это значит, потому что и сам-то не понимаю.

— Дай мне время до конца семестра.

Она смотрит на меня, склонив голову набок, смущенно вглядываясь.

— Что?

— Дай до конца семестра помочь тебе заполнить эту пустоту. Если ничего не выйдет, я оставлю тебя в покое, если так сильно этого хочешь, но до тех пор позволь попытаться.

Она безрадостно смеется.

— Ты не знаешь, что такое сдаваться, да?

— Что могу сказать? Иисус мое второе имя, — усмехаюсь я, надеясь, что это скроет пустоту внутри. — Позволь мне попробовать.

— Ты пожалеешь об этом, — заявляет она, уже потерпев поражение.

Она приблизилась, или это сделал я? Я подвинулся всего на сантиметр, или на самом деле больше?

Почему вообще на этом сосредоточен?

— Этого не случится. Обещаю, — и действительно так считаю.

— Посмотрим...

Не знаю, кто из нас двоих пожалеет, но это точно буду не я.

Джозефина

— Даже слушать не хочу, — Пен морщится, кривя губы в отвращении.

— Прости, но я всего лишь констатирую факты. Твой братец огонь, — пока моет руки, Ви смотрит на мое отражение в зеркале, словно прося поддержки.

Пен тоже смотрит на меня с унитаза, на котором в данный момент восседает. Я и не подозревала, что мы на таком уровне близости, но они изрядно навеселе, едва не на грани пьяного угара, так что, думаю, им плевать.

Я прислонилась к стене, пытаясь удержать равновесие. Пока была с Дэниелом, я совсем забыла о времени и о том, что девочки все еще внутри. Они нашли меня и потащили обратно. Засыпали вопросами: почему я ушла, как оказалась с Дэниелом, и вручили новый стакан, который не уставали наполнять.

Я ничего им толком не рассказала, потому что последнее, чего хочу, это жалости. Я идиотка, решившая дать Брайсону шанс, вопреки миллиону предостережений в голове и нутре.

Я просто сказала, что стало жарко и столкнулась с Дэниелом на выходе.

Пожимая плечами, я отвожу взгляд и несколько раз моргаю, пытаясь справиться с двоением в глазах.

— Ну... Ви не врет.

На этом я останавливаюсь, потому что не хочу говорить Пен, что на самом деле думаю о ее брате. Если открою рот, боюсь, ляпну что-нибудь вроде: «мне потребовались все силы, чтобы не пялиться на его пресс», или что у него красивая улыбка, или волосы, в которые так и хочется запустить пальцы.

Едва пронесясь, эти мысли тут же тонут в глубине сознания. Самоконтроль на исходе, и я очень не хочу натворить глупостей вроде того, чтобы признать вслух, что Дэниел сексуален.

Звук смыва и громкий стон Пен заставляют поднять голову, и я замечаю заинтересованные взгляды обеих. Я что, сказала это вслух?

Виенна лениво ухмыляется, ее остекленевшие глаза медленно переходят с Пен на меня.

— Ты считаешь Дэниела сексуальным? Он тебе нравится? — навеселе протягивает она, подходя ко мне.

Я качаю головой, но тут же жалею об этом, все плывет.

— Нет, он просто... эх, неважно. Хватит на меня так смотреть. Клянусь, я не питаю чувств к твоему брату, — говорю я Пен. — Он милый и слишком настойчивый, но мы... не знаю... ладим. У нас общий курс, и лишь благодаря этому мы часто сталкиваемся, но...

Пен хихикает.

— Не нужно оправдываться. Мне правда все равно, нравится он тебе или... — она театрально содрогается. — Трахаешься с ним. Просто не хочу знать деталей. Так что пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, избавь меня от них, потому что чирлидерши совершенно не фильтруют свою болтовню, и я вынуждена постоянно слышать их дикие фантазии.

— Я не собираюсь с ним спать, — но почему сейчас об этом думаю?

Она сдерживает смех, а на лице написано: «Я это уже слышала».

— Что бы ни было между тобой и моим братом, пусть так и остается...

— Пожалуйста, не скрывай от меня ни одной детали. Я только за. Так что не бойся всем делиться, — перебивает Ви, ее пьяная улыбка растягивается от уха до уха.

— Главное, чтобы меня при этом рядом не было, — быстро добавляет Пен. Ее испуганный вид почти заставляет меня рассмеяться, но я сдерживаюсь. В отличие от Ви, запрокидывающей голову и хохочущей. — Я серьезно. Это касается и грязных снов о нем, и фантазий.

— Ничего такого не будет. Обещаю, Дэниел мне неинтересен и это никогда не изменится, — я дергаю ручку и открываю дверь. Последние слова тонут в оглушительном грохоте песни Knife Talk Дрейка, гремящей внизу.

Я направляюсь к лестнице, но останавливаюсь, не чувствуя за спиной подруг. Когда оборачиваюсь, они смотрят друг на друга, словно делясь секретом. Затем знающие улыбки обращаются ко мне, а в глазах вспыхивает что-то озорное.

Я хочу спросить, что это значит, но когда песня сменяется на «Mo Bamba» Шека Уэса, они уже несутся вниз по лестнице, таща за собой и меня.

— Хватит болтать о Дэнни! Нам нужны шоты! — провозглашает Пен.

— Не волнуйся, можешь рассказывать о Дэнни сколько влезет, — подмигивает Ви, смеясь, пока Пен бросает на нее убийственный взгляд. — В особенности детали.

Пробиться через толпу в гостиной стало сложнее, народу прибавилось. Я даже не слышу подруг, потому что все вокруг поют – или, скорее, орут – песню во всю глотку.

На кухне Ви хватает три маленьких пластиковых стаканчика и находит на столе бутылку текилы. Она наполняет каждый до краев, и прежде чем я успеваю спросить, как будем чувствовать себя завтра, она бросает на меня взгляд, говорящий «не думай, просто пей». А затем наливает еще и еще.