Чтение онлайн

— Конечно.

— Что ты имела в виду, сказав, что до той скалы я и понятия не имел, кем являешься ты, но в то же время сама знала меня?

С тех пор меня это гложило.

— Не важно. Просто забудь. В любом случае, это было давно, — она убирает прядь вьющихся волос за ухо.

— Для меня важно, потому что я все пытаюсь понять, что же такого сделал, чтобы вывести тебя из себя сильнее обычного, — но этот раз я улыбаюсь искренне, и, заметив, как уголки ее губ чуть дрогают, не могу не почувствовать себя победителем. — Ну же, Джоз, скажи.

— Однажды ночью ты подвозил меня домой.

Я пытаюсь вспомнить тот момент, но в голове пусто, и она, тяжело вздыхая, должно быть, это замечает.

— Это произошло примерно год и два месяца назад, — она прислоняется к ограде, устремив взгляд на людей, прыгающих в бассейн. — Той ночью я выпила, а Брайсон был пьян, поэтому ты и предложил подвезти меня. Говорил о том, что остался единственным трезвым, да еще и водителем. Всю дорогу рассказывал о кассетных записях, виниле и своих любимых музыкантах.

Меня мгновенно переносит в ту ночь, когда вдруг стал трезвым водителем24. Это была обязанность Грея, как первокурсника. Обычно водителями остаются первокурсники или новички. Но пусть я был на втором курсе и это не моя обязанность, попросту нуждался в том, чтобы уйти из дома.

— Глупо злиться из-за этого. Просто мимолетного общения. Я с тобой даже не разговаривала.

— Не глупо, — я тоже прислоняюсь к ограде, все еще сохраняя дистанцию. — И если это тебя утешит, я не должен был становиться водителем. Мне просто нужно было уйти из дома. Моя дев... бывшая девушка, — быстро поправляю я. Не знаю зачем, но делаю акцент на слове «бывшая». — В который раз обвинила меня в измене, и мы поссорились. Конфликт быстро набрал обороты, и я знал, что если не уйду, она будет продолжать спорить.

И теперь, размышляя об этом, ловлю себя на мысли: а знает ли Джози, что моя бывшая спала с ее бывшим? Хочу спросить, но не решаюсь, боясь нарушить покой.

— Так что, ты изменял? — ее вопрос не обвинительный, а скорее любопытствующий.

Я не могу сдержать усмешку, потому что что-то подсказывает, что она не в курсе. Боже, насколько же это все глупо?

— Нет. Чтобы ты знала, я очень, просто невероятно верен, несмотря на то, что кто бы там что ни говорил. Я не помню тот вечер или тебя, потому что не мог перестать думать о ссоре и о том, как все вышло из-под контроля. Не мог перестать думать о том, как чувствовал себя виноватым и в то же время облегченным оттого, что больше не придется иметь с ней дело. Не мог перестать думать о том, каким был дерьмовым парнем, потому что предпочел провести вечер, подвозя незнакомку, вместо того чтобы находиться с той, что была моей девушкой целый год. Наверное, ты сейчас думаешь, что я идиот...

— Не думаю, — перебивает она. — Я ничего такого не думаю. Вообще-то, я не в том положении, чтобы строить предположения. Мои последние и единственные отношения превратились в полный балаган только потому, что у меня было хреновое чутье, так что с какой стати судить тебя за поступки?

— Последние и единственные? — я внутренне корчусь, жалея, что это вырвалось вслух. Не надо было пить.

Она саркастично смеется, опускается на землю и смотрит на меня снизу вверх.

— Тебе правда не обязательно здесь находиться. Мне и одной хорошо.

— Знаешь что, — я опускаюсь рядом с ней. — Тебе и правда стоило бы прекратить пытаться меня оттолкнуть. Чем сильнее толкаешь, тем больше мне хочется остаться.

— В таком случае, пожалуйста, оставайся. Я совершенно не против компании, — саркастично говорит она, но я улавливаю нотку грусти в ее голосе.

— Видишь, а я уже думал, ты так и не предложишь, — радостно говорю я.

Ее рот приоткрывается, и на секунду я теряюсь, глядя на форму губ и на то, какие они полные. Я сжимаю челюсти, отводя взгляд, но затем снова сосредоточиваюсь на том, как ее лицо освещает множество разноцветных огней, развешанных по всему двору. В Джози есть что-то сияющее. Как мотылек, летящий на свет, я не могу перестать на нее смотреть.

— Ты только что использовал против меня реверсивную психологию, Гарсия?

Я глубоко вздыхаю и тихо выдыхаю, наполняя легкие легким ароматом лаванды и ванили. Так и тянет вдохнуть еще раз, но я беру себя в руки, понимая, что до сих пор не ответил.

— Некоторые называют это так, другие сказали бы, что тобой просто манипулируют.

— Что нужно сделать, чтобы ты оставил меня одну? — она вытягивает ноги, скрещивая их в лодыжках.

Я повторяю ее позу.

— Мне очень нравятся эти оттенки зеленого.

— Не меняй тему, — одергивает она. — Ответь на вопрос.

С Джозефиной я чувствую, будто хожу по острию ножа. Она по одну сторону, я по другую. Будет легко отступить, остаться в безопасности и сохранить дистанцию.

Но мне правда не хочется этого делать.

— Ты надела это для меня? — слишком смелый и прямой вопрос, но я не могу удержаться.

Она фыркает и смотрит на меня искоса, брови сведены, а во взгляде сквозит неподдельное осуждение.

— Не слишком ли много о себе мнишь?

Я внимательно разглядываю ярко-зеленый блеск на ее веках и стразы, рассыпанные вокруг глаз.

— Ты не ответила на вопрос.

— Я не знала, что ты придешь, — она отводит взгляд и смотрит прямо перед собой. — Странно предполагать, что я что-то надела для тебя, в то время как даже тебя не знаю.

— Ты знаешь, что я шортстоп. Знаешь, какого роста. Знаешь, что друзья зовут меня Дэнни, хотя сама этого еще ни разу не сделала. И-и-и ты знаешь, что мой любимый цвет зеленый. Я бы сказал, ты меня знаешь, — я слегка толкаю ее коленом, внимательно наблюдая за реакцией.

Она крутит кольцо на среднем пальце, опуская взгляд на то место, где наши колени коснулись, а после смотрит на меня. Маска, за которой Джози прячется, непроницаема, поэтому сложно разгадать, что творится у нее в голове.

Интересно, что нужно сделать, чтобы заглянуть под маску. Не сомневаюсь, что это и есть настоящая Джозефина, но знаю, что внутри есть нечто большее, и я хочу узнать все те вещи, которые делают ее той, кто она есть.

— Я не знаю конкретный оттенок, — тихо говорит она.

— У меня и нет конкретного оттенка, — так же тихо отвечаю я, словно мы делимся секретом.

Правда нет, но сегодня это изменилось, потому что мой любимый оттенок любой, что надет на Джози. И это оказалась комбинация всех зеленых оттенков на ее бикини.

Лаймовый. Желто-зеленый. Темно-зеленый.

— Нам не стоит дружить, — с тоской говорит она.

— Почему? — я придвигаюсь чуть ближе, но все же оставляю достаточно расстояния, чтобы не нависать.

Свет, который только что исходил от нее, меркнет. Даже не касаясь Джози, я чувствую, как она напрягается и неловко сдвигается.