Чтение онлайн

Брайсон закатывает глаза и переводит внимание на тренера Д’Анджело.

Он терпеть не может, что песня на испанском. Ранее уже закатывал истерики, говоря, что несправедливо слушать то, чего он не понимает. Ни у кого никогда не было проблем с музыкой, и всем, кроме Брайсона, она доставляет удовольствие.

Не уверен, когда это происходит, но я отключаюсь, уставившись на Брайсона. Когда наши взгляды встречаются, он хмурится, но после расслабляется, начиная ухмыляться.

Я знаю, что стоит за этой ухмылкой. Я трахнул твою девчонку, и ей понравилось.

Обычно подобные усмешки выводили из себя, и я должен был снова и снова уговаривать себя ему не вмазать. Но сейчас, на удивление, я не чувствую ничего, кроме раздражения.

Что Джози в нем нашла? Почему он? Она была опустошена, узнав от измене Брайсона? Одна ли это из причин, по которой захотела покончить с собой?

— Хватит на него смотреть, — шепчет Энджел.

Я отвожу взгляд, заставляя себя отогнать раздражение и гнев. Сначала их не было, но теперь я, черт подери, по-настоящему зол, и во мне просыпается желание сделать нечто большее, чем просто ударить.

— Так, народ, разбивайтесь по парам. Спарки, начинай, — объявляет тренер.

То пламя обиды, что меня питало, гаснет.

После каждой тренировки тренер Д’Анджело заставляет нас выстраиваться в линию напротив друг друга и сталкиваться грудями или давать «пять».

Я встаю напротив Энджела, улыбаюсь, пока то продолжает кивать головой и теперь уже подрагивать плечами. Но улыбка меркнет, когда я вспоминаю Эдриана и то, какой могла бы быть жизнь, если бы он был здесь со мной.

Я выхожу из этого состояния, понимая, что парни ждут.

— Так, вы знаете, что делать. Либо выкладываетесь по полной, либо идете домой! — выкрикиваю я, пока некоторые из нас отступают на несколько шагов, а затем, разбежавшись, сталкиваются грудями с напарником, делающим то же самое. Мы повторяем это еще несколько раз, я подбадриваю их словами и энтузиазмом. В конце концов, я их капитан.

Мы снова окружаем тренера. Атмосфера теперь более расслабленная. Даже Брайсон, кажется, в приличном настроении.

— Я горжусь той упорной работой, которую вы все проделали в межсезонье. От моих питчеров22 и аутфилдеров23 до инфилдеров, вы, парни, справляетесь просто отлично. Я вижу, как усердно вы трудились, и это окупится в предстоящем сезоне, — тренер Д’Анджело делает паузу, на его лице на мгновение появляется легкая улыбка, прежде чем исчезнуть. — Но не зазнавайтесь; продолжайте усердно работать и не расслабляйтесь ни на поле, ни за его пределами. А теперь хорошо позанимаемся с весом, и на сегодня все. Отличная работа, джентльмены.

— Собираемся, — говорю я, когда он отходит на несколько шагов, а сам выхожу в центр, поднимая руку, и парни делают то же самое. — Семья на три.

— Раз. Два. Три. Семья! — кричим мы в унисон.

Мы расходимся, подхватываем вещи и покидаем поле, направляясь в тренажерный зал.

— Знаешь, есть такая поговорка, если бы взгляд мог убивать... — Энджел замолкает, перекидывая ремень сумки через плечо. Я киваю, не понимая, к чему он ведет. — Ты ни разу не смотрел на Брайсона так, как сегодня. Слушай, я знаю, Аманда была твоей девушкой, и мне ненавистно, что так вышло, но...

— Дело не в Аманде, — перебиваю я, но сразу жалею об этом. — В смысле, дело не в них обоих. Я просто завис и не осознавал, что уставился на него.

— Ты мог сжечь весь мир одним лишь взглядом.

— Не драматизируй. Я не могу управлять своим выражением лица. Мне что, теперь нельзя кривить рожу?

— Можно. Можешь корчить какие угодно рожи, но эта была особенной.

— Просто задумался о том, что сделал.

— О чем это ты? — он улыбается, выглядя заинтересованным.

Я сглатываю.

— Я написал Джози насчет уроков плавания.

Энджел полностью останавливается, а я лишь замедляю шаг.

— Что ты сделал? — ошеломленно спрашивает он. — Когда?

Энджел догоняет меня, прожигая взглядом, но я все еще не смотрю на него.

— Прошлой ночью, — уклончиво отвечаю я. У меня нет никакого желания учиться плавать. Я не против зайти в воду, но на глубину ни за что. Я написал Джози не с намерением научиться; просто хотел понять, почему она злится. Хотел знать, что сделал не так, потому что хочу это исправить. — Но это была шутка. Раз нет ее номера, а мне нужно было спросить кое-что по поводу занятий, я подумал, что она ответит, но напрасно.

Вот что бывает, когда слушаешь Грея. Больше и не подумаю так сделать.

В ответ на его молчание я говорю:

— И, кстати, не рассказывай Грею. Не нужно мне его злорадства.

Но он все молчит, и от этого становится душно, пока Энджел наконец не произносит:

— Но ты же... все в порядке? — Энджел звучит искренне обеспокоенным. Это сбивает с толку.

— Ага, а что?

Он скептически на меня смотрит.

— Ты же странно относишься к воде. Как тогда собираешься...

— Я же сказал, что просто пошутил. Я не полезу в воду, особенно, когда из всех возможных людей, вариантом остается только она.

— Но что собираешься делать, если Джозефина все же ответит?

Я на секунду задумываюсь, но потом качаю головой.

— Сильно в этом сомневаюсь.

На следующий день я подъезжаю к парковке у тропы, по которой предстоит идти. Поскольку это первое занятие, профессор Карлсон сказал, что начнем с чего-то легкого, без особых нагрузок. Но добавил, что по мере семестра тропы станут длиннее и круче.

Джози уже здесь. Стоит у своей машины с камерой в руках, уставившись в землю. Должно быть, она глубоко задумалась, потому что не поднимает взгляд, когда я приближаюсь.

— Привет, Джоз, — я слегка наклоняю голову, улыбаясь ей сверху вниз.

Она не замечает меня и отходит от машины, когда Карлсон просит всех собраться. Он повторяет несколько правил, тех же, что озвучивал в аудитории, а затем ведет нас на тропу.

Мы идем бок о бок со своими напарниками. Большинство из них болтают между собой или слушают Карлсона, рассказывающего историю тропы и восхищающегося ее красотой.

Я не делаю ни того, ни другого. Сложно сосредоточиться на его словах, когда все внимание и энергия направлены на девушку рядом.

Она смотрит прямо перед собой, все еще не разговаривая со мной, и уверен, что Джозефина проведет остаток пути, игнорируя меня, пока спустя тридцать минут не поднимает взгляд.

На ее лице отражается раздражение. Взгляд жесткий, смесь гнева и досады.

— В какую игру ты играешь? — бросает она.

Я хмурюсь в недоумении.

— О чем ты...

— Уроки плавания? Ты серьезно? — презрительно фыркает она. — Это что, шутка? Кто тебя надоумил? Брайсон?