Чтение онлайн

— Их так много.

Я поворачиваю голову и замечаю, что она уже смотрит на меня. Рот приоткрывается, но я закрываю его, не в силах подобрать слова.

— Я не хотела тебя в это втягивать, — она звучит искренне, поворачиваясь на бок, лицом ко мне. — Думала... здесь никого нет.

— Как тебя зовут? — вопрос вырывается прежде, чем успеваю его обдумать.

Она не отвечает сразу, и по мере того как тянутся секунды в тяжелой тишине, я лихорадочно перебираю другие вопросы, но зацикливаюсь только на ее имени.

— Джозефина.

— Джозефина, — повторяю я, тоже поворачиваясь к ней. — Я остаюсь ради тебя, Джозефина.

— Ты меня не знаешь, — в ее словах слышится раздражение.

— Позволь узнать тебя, — умоляю я.

— Мне нечего рассказать.

— Всегда что-то есть.

— Уверяю, нет.

— Джозефина, пожалуйста... — я замолкаю, лихорадочно ища новую тему. — Ка...какой твой любимый цвет?

Она устало вздыхает.

— Желтый.

Желтый.

— Просто желтый, или есть определенный оттенок?

— Не большой фанат неонового желтого.

Значит, не неоновый.

— Лучше бы ты отпустил меня.

— Не мог, — не знаю почему, но протягиваю руку к ее ладони и, на удивление, Джозефина позволяет ее взять. — Я рядом, Джозефина.

Жду возражения, но его нет. Она устало выдыхает и снова ложится на спину, но не отпускает мою руку.

Я слегка сжимаю ее пальцы, но не отпускаю. Смотрю в небо, а в голове снова и снова прокручивается ее фигура на краю. Боюсь нарушить хрупкое спокойствие, поэтому молчу.

Мы лежим, уставившись на звезды и когда, наконец, нахожу нужные слова, поворачиваюсь к Джозефине, но ее глаза закрыты. Может, притворяется, а может, спит – я не знаю, но и не тревожу ее. Просто остаюсь рядом и сторожу сон.

Я внутренне стону, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза от света. Боже, как ярко, почему так яр... черт.

Поднимаюсь на ноги, чувствуя дезориентацию, и часто моргаю, чтобы зрение прояснилось. Оглядываюсь по сторонам в поисках Джозефины, но ее нигде нет.

Черт. Черт. Черт. Осторожно подхожу к краю, но не смотрю вниз.

Кажется, вот-вот начну задыхаться, но, обернувшись, замираю: на земле, где я лежал, замечаю желтый стикер.

Хватая его, я чувствую, что наконец могу дышать, прочитав:

Не хотела, чтобы ты это видел.

Обещаю, я не прыгнула.

Не знаю, сколько раз перечитываю это, и пусть я верю ей, в груди по-прежнему тяжело, накатывает волна грусти.

Почему я не спросил ее фамилию? Почему не дал свой номер?

Из всех возможных вопросов, которые мог задать, я спросил про любимый цвет.

Отличная работа, идиот.

Дэниел

— Какого хрена?

Голос Энджела доносится сзади, но я не шевелюсь и даже не поворачиваю голову в его сторону. Смотрю прямо перед собой, будто если отведу взгляд, пропущу внезапно решившую появиться Джозефину.

— Какого хрена, чувак? — громко стонет он, подходя вплотную. — Я думал, ты прыгнул с чертовой скалы. Едва не обделался со страху!

— Почему ты так подумал? — рассеянно бросаю я, не отрывая глаз от того места, где впервые ее увидел.

— Дэнни! — Энджел бьет меня по плечу, выдергивая из внутреннего хаоса.

Я резко поворачиваю голову, уставившись на лучшего друга.

— За что? — я тру плечо, морщась.

Он сует мне в лицо телефон, яркий свет слепит, но через пару секунд зрение фокусируется. Вверху горит мое имя, а по центру экрана мигает синяя точка, которая, по всей видимости, показывает, будто я посреди океана.

— Вот же ты гад! — он снова бьет меня, выхватывает из рук бутылку и залпом выпивает половину. — Чуть чертов инфаркт не схватил! — орет он, допивая мое пиво.

— Господи...

— Ага, я думал, ты прямо сейчас с ним встречаешься! — Энджел резко выдыхает, трясет головой и швыряет пустую бутылку мне на колени. Затем яростно тыкает в экран, наверное, отсылая кому-то сообщение.

— Тебе нужен новый телефон, — констатирую я, поднимая бутылку и закидывая ее в переносной холодильник.

Он опускается на землю рядом, но молчит. И это меня шокирует, ведь Энджел никогда не замолкает, но секунды тянутся, а он все сохраняет тишину. Долгую, невыносимо тяжелую.

— Твоя мать звонила моей, спрашивала, видели ли мы тебя, потому что с ночи ни слуху, ни духу, — наконец выдавливает он, разрывая давящий пузырь. — Я посмотрел твою геолокацию и подумал... Я запаниковал.

Мы с Энджелом знакомы лет с одиннадцати. Забавно, что с первой встречи мы друг друга терпеть не могли, но как только наши мамы подружились, мы стали неразлучны.

Не оставалось другого выбора, кроме как начать проводить время вместе, потому что то его мама оставалась у нас, то моя у них. Впрочем, долго ломаться не пришлось, поскольку выяснилось, что мы оба фанатеем от бейсбола.

А еще, что говорим на разных диалектах, ведь он пуэрториканец, а я мексиканец. Будучи молодыми и полными идиотами, мы научили друг друга всем плохим словам. Хорошие времена.

Я фыркаю.

— Да, вижу. Завтра, наверное, синяк будет.

— Не так уж сильно я тебя стукнул, — из-за темноты не видно, но уверен, он закатывает глаза. — Итак, что ты тут делаешь?

Я улыбаюсь, но приподнятое настроение как появилось, так и пропало.

Прошло семь дней с тех пор, как я наткнулся на Джозефину.

— Я думал, ты... — он сглатывает. — Спрыгнул.

Достав из холодильника две бутылки, я срываю крышки и протягиваю одну ему, а сам делаю глоток. Холодная жидкость обжигающе скользит по горлу, неприятно оседая в желудке.

Я делаю глубокий вдох, и в голове проносятся воспоминания о той ночи. Соленый воздух, звезды и шум волн стали восприниматься иначе.