Чтение онлайн

— Спасибо, что быстро приехал, — она улыбается ему, но улыбка гаснет, когда подходит еще один парень.

— Конечно, — они встают между нами. Взгляд Дэниела скользит с Пенелопы на меня. — Ты в самых надежных... — его голос теряет прежнюю твердость, а брови сдвигаются, когда наши глаза встречаются. — Руках.

Быть не может, чтобы он узнал меня. Наверняка поймет, когда услышит мой голос или имя, но лицо он вряд ли запомнил. Разве что уже забыл. Мне часто говорили, что я непримечательная.

— Боже, не говори такое Джозефине. Черт, Дэнни, кто тебя воспитывал?

— Джозефина, — он выдыхает одновременно и с облегчением, и раздраженно. Но выражение лица остается невозмутимым, поэтому не могу понять, о чем он думает. Или не думает вовсе. — Джозефина.

В этот раз в голосе больше облегчения, даже надежды.

Пожалуйста, не уходи. Его отчаянные слова эхом звучат у меня в голове.

Пенелопа смотрит то на него, то на меня.

— Погодите, вы знакомы?

— Нет, — быстро отвечаю я одновременно с его «Да».

— О-о-о... — она медленно кивает, складывая в голове пазл.

Но Пен все неправильно поняла, и я уже собираюсь поправить ее, как вдруг это делает Дэниел.

— Не в том смысле, идиотка. Мы встретились... той ночью. В Рождество, под утро, — кажется, он обращается скорее ко мне, чем к ней.

Пробитое колесо не заставило мое сердце бешено колотиться, но его слова?

— Вы познакомились в кампусе? — видя недоумение Дэниела, она поясняет, — Она тоже учится в МПУ.

— Очень рад, что вы разговорились, но нам бы поменять колесо. Уже темно, а водители здесь так себе, поэтому давайте начинать, — говорит парень, чье имя мне неизвестно.

Я знаю все о плохих водителях. И, возможно, хотелось бы именно такого исхода, но мысль о том, что они пострадают, заставляет передумать.

— Да, верно, надо бы, — Дэниел прочищает горло. — Нужно достать запаску. От тебя требуется только держать фонарик.

— Ты справишься, или это слишком тяжело? — парень обращается к Пенелопе, и звучит это как что-то между подколкой и снисхождением.

— Энджел, год только начался. Разве твоим новогодним желанием было не «стать менее раздражающим»?

— Должно быть, ты перепутала со своим, — Энджел усмехается, подмигивая ей.

— Не начинайте, — приказывает Дэниел, его взгляд снова находит меня, но я отворачиваюсь.

Трещина в груди становится глубже, но, как ни странно, за ней нет привычной боли. Я не раздумываю, почему. Просто беру фонарик, как он и просил.

Дэниел

— Она жива, — говорит Энджел, обрывая тишину в машине.

В ответ я лишь выдыхаю, не отрывая глаз от «Мерседеса» Джозефины.

Мы едем следом, чтобы убедиться, что она доберется домой. Джозефина протестовала против такой компании, говорила, что все под контролем, и отчасти я ей верю, но та едет на запаске, так что рисковать не стал.

Да и в целом до сих пор не могу поверить, что она действительно здесь, а не... мертва.

Мне ненавистна мысль о том, что с тех пор, как мы с Энджелом покинули ту скалу в Новый год, вопрос, что она в итоге сделала, не давал покоя.

Даже сейчас, следуя за ней, впившись взглядом в машину, мне кажется, будто это сон. Я боюсь очнуться и узнать, что она все-таки спрыгнула.

Но так же боюсь, что это кошмар. Что она заведет меня к обрыву, заставит смотреть, как шагнет в пустоту, а я ничего не смогу сделать.

— Дэниел, — Энджел легонько бьет меня по руке.

Я моргаю, пальцами впившись в руль.

— Прости, что?

— Расслабься. Она жива, — легко говорит он, голос звучит с оттенком шутки, но от этого не легче.

— Я ее оттащил... — по коже пробегают мурашки, холодная дрожь скатывается по спине.

— Что?

Я не рассказывал этого, поскольку тогда не мог выдавить из себя ни слова. Да и сейчас это дается с трудом, потому что стоит их произнести, и это сбудется. Воплотится в реальности.

Моя хватка на руле ослабевает, и я кривлюсь, чувствуя, какие мокрые у меня ладони.

— Она просто... сделала шаг. Решительный, но в то же время сломленный шаг, будто... — я прикусываю щеку изнутри, когда воспоминания той ночи снова всплывают. — Она была готова уйти.

Живот сжимается от боли, дышать становится тяжело. Даже глоток дается с трудом. Я пытаюсь, но чем сильнее, тем острее боль растекается внутри. А сильнеевсего именно в груди.

Вся боль собирается там, напоминая о себе.

— Ты серьезно? Что бы делал, если бы она потащила тебя за собой? О чем, черт возьми, думал? Ты мог погибнуть, — он раздражен, и краем глаза я вижу, как он качает головой, отчего растрепанные прямые черные волосы падают на лоб. — Надо было сразу звонить в полицию. Не время играть в чертового героя!

— Они бы не успели. И что, по-твоему, я должен был просто стоять и смотреть, как она, черт подери, уходит? — я повышаю голос, на секунду встречаясь с ним взглядом, прежде чем снова уставиться на дорогу. — А потом что? Жить дальше? Притвориться, что не видел, как человек сводит счеты с жизнью? Просто забыть и делать вид, что все в порядке? Так я должен поступить?

— Именно так, потому что так устроена жизнь. Ты не можешь спасти всех. Просто не можешь, — холодно заявляет он.

— Иди ты, — усмехаюсь я.

— Да, но пусть лучше ты будешь злиться, чем будешь мертв, — его ответ звучит так же ледяно.

Типичный мудак Энджел, но хотя бы честный. Он не ошибается, но я не мог просто наблюдать.

— Будь на ее месте ты, я бы тебя вытащил, — говорю я после паузы.

Он тяжело вздыхает.

— Прости. Не стоило этого говорить. Окажись я на твоем месте, поступил бы так же. Я... Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ничего бы не случилось, но я понимаю, о чем ты.

После этого мы оба замолкаем. Тишина густая и давящая, пока он не открывает рот и не выдает самую что ни на есть «энджеловскую» фразу.