Чтение онлайн

Урчание в животе обрывает мысли, возвращая к реальности и к каплям воды, падающим на деревянный пол. Морщусь и быстро хватаю тряпку, чтобы вытереть их.

Закончив, натягиваю первое попавшееся и иду в магазин. Я не планировала оставаться в живых, вот и еды в доме нет. Не было сил готовить, да и сейчас нет. Хотя «готовить» – громко сказано, ведь я не умею. Мне это никогда не было нужно, вот и не училась.

Поход в магазин проходит как в тумане и выжимает последние силы. Не помню, как складывала продукты в машину, как поставила тележку на место, как выехала с парковки.

Будто действую на автопилоте. Так и есть, пока резкий хлопок не раздается рядом, и машину не начинает качать из стороны в сторону. Требуется секунда, чтобы осознать, что произошло. Когда наконец удается вырулить на обочину, я опускаю голову на руль.

Громко выдыхаю, машинально включаю аварийку, и услышав тихий стук сигналов, опускаю руки на колени и закрываю глаза.

Мне бы пошевелиться, сделать что-нибудь. Стоять здесь опасно, но я не двигаюсь. Сижу на месте, жду, когда хоть что-то почувствую. Была бы рада страху, даже панике, но сердце не колотится, ладони не потеют. Ничего.

Встревоженный голос и легкий стук в стекло заставляют меня выпрямиться.

— Эй, ты в порядке? Я ехала за тобой. Жутковатый момент.

Поворачиваюсь на звук и вижу за окном девушку с беспокойством на лице.

— Да, все нормально, — я поднимаю большой палец вверх. Надеюсь, она уйдет, и снова опускаю голову на руль, но стук повторяется.

— Нужна помощь с колесом?

Нет. Я даже яичницу жарить не умею, так что о шинах и речи идти не может. Но не говорю ей этого. Уверена, разберусь. Ютуб всегда выручает.

— Сама справлюсь, — отвечаю я, поднимая голову.

— У тебя домкрат есть?

Блин, что это вообще такое?

— Э-э...

Не стоило колебаться, поскольку она ухмыляется, будто только что раскусила мою полную некомпетентность.

— Не парься, я помогу.

— Ты правда... — тихо стону я, опуская стекло. — Ты правда не обязана это делать. Вызову эвакуатор. Все нормально. Можешь идти.

Мои отмахивающиеся слова, кажется, ее не задели. Скорее, она фыркает, будто моя фраза абсурдна.

— Ты что, с ума сошла? Скоро девять вечера, чертовски темно, а ты одна. Я тебя не оставлю одну, и эвакуатор не нужен. Мой брат приедет и поможет.

— Нет, правда не надо...

— Я уже написала ему. Он в пути, — она поднимает телефон, показывая отправленное сообщение.

Уголок губ дергается при виде названия контакта: «Любимый Придурок».

— Правда не стоило...

Она обрывает меня на полуслове.

— Ты не смотришь криминальные хроники, да? Или новости?

— Не особо, — признаюсь я. Моя жизнь и так достаточно трагична.

— М-м, — цокает она, качая головой. — Ну, даже если не смотришь, одной тебе быть точно нельзя. Для нас, девушек, это опасно. Нужно держаться вместе.

— Точно... — протягиваю я, не понимая, что ответить. Я знаю, что девушки должны держаться вместе, и осведомлена об опасностях. Просто никто, кроме Дэниела, не был так настойчив.

— Хочешь подождать в моей машине? Твоя слишком близко к дороге. Нам обеим небезопасно здесь находиться. Кто-нибудь может въехать.

Я колеблюсь, потому что, хотя и должна быть благодарна, ее я не знаю.

— Прости. Опасная незнакомка. Не обязательно в машину; можем просто отойти подальше, но здесь оставаться нельзя. Кто-нибудь может въехать.

Она права, да и все равно, но не хочу, чтобы из-за меня что-то случилось. Поэтому глушу двигатель, хватаю телефон, выхожу из машины и отхожу с ней в сторону.

Когда мы оказываемся на безопасном расстоянии, я бросаю взгляд на лопнувшее заднее правое колесо. Ни за что бы не справилась и даже не знаю, с чего бы начала.

— Извини. Я не представилась, — свет фар ее машины выхватывает дружелюбную улыбку с ямочками и длинные прямые волосы. — Меня зовут Пенелопа, но некоторые называют Пен. Можешь обращаться как хочешь, мне все равно. Только, пожалуйста, не зови меня Пенни.

— Еще раз, не обязательно было оставаться, но спасибо, Пенелопа.

— Пожалуйста, не заставляй меня спорить. Мы незнакомы, но перестань так говорить.

Я киваю.

— Джозефина.

— Можно сокращенно, или просто Джозефина?

— Иногда зовут Джози, но если хочешь, можешь использовать Джозефина.

— Да ладно, Джози чертовски мило. Обожаю это имя. Если ты не против, буду звать тебя Джози.

— Хорошо, — внутренне я корю себя за неловкость.

Она либо не замечает это, либо не придает значения. И продолжает болтать, пока взгляд не скользит к моей груди, останавливаясь на логотипе «Плавание и дайвинг МПУ».

— Ты тоже из МПУ? И пловчиха, что объясняет, почему одежда мокрая, — она тихо смеется, разглядывая влажную бирюзовую ткань. — Я занимаюсь чирлидингом. Безумие, что мы учимся в одном месте и ни разу не пересеклись. Это надо срочно исправить, понимаешь?

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, скрещивая руки на груди.

— Раньше плавала.

Прошел год с тех пор, как участвовала в соревнованиях, и больше никогда не вернусь.

Что до того, что мы не пересекались, так даже лучше. Она быстро поймет, что я ходячая катастрофа, и сбежит.

— Я мокрая, потому что даю уроки плавания и только что закончила занятие, — меня передергивает: зачем это объяснила?

— Нам точно надо сходить на ланч или что-то вроде того, — я вижу, как в ее голове крутятся шестеренки: она уже представляет, как мы развлекаемся. Не говорю, что этого не случится; Позволяю в верить. — И это так круто, отличный способ подзаработать. Знаешь, мой бра...

Она замолкает на полуслове, когда светло-серый «Акура4» останавливается перед моей машиной.

— Вот и он. Зуб даю, он быстро поменяет колесо. Мастер на все руки.

— Не просто мастер, а лучший, — раздается за спиной надменный голос.

Я напрягаюсь, волосы на затылке встают дыбом. По спине пробегает дрожь от того, насколько же знаком этот голос. Тот самый, что несколько дней назад умолял меня не уходить.

Пенелопа закатывает глаза на своего брата, Дэниела. Того, кто остановил меня, когда уже почти ушла. Кто держал, пока я рыдала. Кто смотрел со мной на звезды. Кто сжимал меня всю ночь, будто от этого зависела его жизнь.