Чтение онлайн

Соболезнования, нежеланные объятия, письма, которые отказываюсь открывать, и постоянные напоминания о том, как она умерла. Я знаю, как она умерла. Это я была той, кто опознавал ее тело в морге.

— Вы ее не любили, — резко бросаю я.

Ее смешок наполняет кабинет теплом, без тени злости.

— Я была молодой и глупой, верила всему, что говорили в СМИ. Но я не «не любила» ее. Я завидовала.

— А...

— Еще раз прости, что не смогла прийти на похороны. Я отправила открытку и цветы. У меня было...

Я отключаюсь, возвращаясь в тот день. Мне все равно, что ее там не было. Честно говоря, было плевать, кто пришел, а кто нет, и даже не могу припомнить, кто именно приходил. Тот день и все последующие слились в мутное, далекое пятно.

Но не все, шепчет голос в голове.

Полночь, Рождество, ничего не напоминает? добавляет он.

— Ничего страшного, — отвечаю я, осознавая, как стало тихо. — Так зачем вы хотели со мной увидеться?

— Еще раз спасибо, что пришла. Знаю, сейчас непростое время, праздники и все такое, но я рада, что мы наконец встретились.

Правда в том, что я избегала ее и не ожидала дожить до Рождества.

— Да, было много дел.

— Все равно рада, что ты нашла время заглянуть, — она наклоняется вперед, складывая пальцы на столе. — Перейду к делу. Освободилось место ассистента тренера в поддержке команды. Учитывая опыт, я хотела предложить его тебе. Ты стала бы огромным подспорьем для...

— Нет, — пусть это звучит грубо, но мне нечего делать рядом со спортом, который едва не довел меня до необратимого. — Я не подхожу для этого места. Лучше найти...

Она смотрит на меня с легким недоумением, но все равно улыбается.

— Возможно, я слишком прямолинейна, но видела твои записи и пребываю в восторге. Ты так же талантлива и впечатляюща, как твоя мама, — говорит она, восхищенно улыбаясь.

От этих слов сердце бешено колотится. Хочется поправить ее, сказать, что я всего лишь разочарование, фальшивка. Клаудия Резендис была зверем в воде, и я столько раз это слышала. Мне же до нее никогда не дотянуться.

— Это очень востребованная позиция с отличными условиями. Я уже отправила тебе письмо, рекомендую прочесть его. Позиция оплачиваемая, и поверь, ставка очень достойная.

Деньги – последнее, о чем я беспокоюсь. На счету их чертовски много.

— Уверяю, я не стою того, и, уверена, Кристиан Новак рассказал обо мне много «лестного», — прямо говорю я, потому что сдерживаться бессмысленно.

— С ним разобрались, и именно поэтому теперь здесь я, а не он, — сухо говорит Моника. — Прости, что перебиваю, и не стесняйся высказывать претензии, но я не хочу, чтобы ты переживала. Теперь все по-другому, и так будет продолжаться.

Хочется спросить, что случилось, ведь я была уверена: его никогда не уволят. Я притворялась, будто не шокирована, когда узнала о его замене. В статье не было причин, а на вопросы он отвечал, что «пришло время двигаться дальше».

Звучало как полная чушь, но мне-то какое дело?

— Ладно, — воцарившуюся тишину прерываю я, поскольку не уверена, что осталось о чем говорить. — Жаль, что отняла у вас время, но мне это неинтересно.

— Просто подумай. Мы будем рады видеть тебя в команде.

Этого не случится, но я киваю, потому что что-то подсказывает, она не отступит. К тому же Моника слишком напоминает маму, а мне не хочется быть рядом с тем, кто будет ее напоминать.

Удивительно, как что-то катастрофическое может заставить физически почувствовать, будто мир остановился, но на самом деле останавливаешься только ты.

Хотела бы я, чтобы мозг наконец догнал тело и двигался так же легко, будто ничего не изменилось. Я бежала целый час, и в тот час казалось, что мозг наконец понял. Но стоило сойти с беговой дорожки, и комната снова сдвинулась. И снова я замерла, пока все вокруг шло своим чередом.

Я вернулась к началу, и слабый свет в голове начал меркнуть.

— Джози? — голос заставляет меня обернуться, и я захлопываю шкафчик в университетском спортзале.

В том момент, как наши взгляды встречаются, я мгновенно узнаю остановившуюся девушку напротив.

— Да?

Ее губы расплываются в яркой улыбке, от которой выступают скулы на смуглом лице.

— Просто хотела познакомиться с человеком, о котором все говорят. Я Виенна, русалка из Кармельского Аквариума.

Неудивительно, что ее взяли; она потрясающа.

А еще она второкурсница, на год младше меня, пловчиха-вольник. Я узнала это из брошюры аквариума, когда объявили, что она будет работать там по выходным.

— Надеюсь, ничего плохого, — я пытаюсь шутить, но звучит плоско.

Я плохо поддерживаю светские беседы, да и любые разговоры вообще, так что не удивлюсь, если она развернется и уйдет. Но проходит лишь мгновение, прежде чем Виенна непринужденно отвечает.

— О, только хорошее. Девочки тебя обожают.

Я пожимаю плечами.

— Я просто учу их плавать. Ничего особенного.

Она тихо смеется.

— Поверь, ты делаешь куда больше, чем думаешь.

Перекинув рюкзак через плечо, я обхожу ее.

— Отлично.

— Собираешься перекусить?

Странный вопрос, учитывая, что да.

— Эм, да.

— Можно с тобой?

Я замедляю шаг, но она уже идет рядом, ее черные косы покачиваются в такт шагам.

Хочется сказать «нет», потому что, как только она узнает меня поближе, то уйдет, или мое отсутствие личности ее оттолкнет. Но почему-то я не спешу останавливать Виенну.

— Ладно. Я иду в «Эс-Эс», — это сокращение от «Скалы Сирен», названия одной из столовых. Поскольку талисман университета – сирены, это отсылка к острову из греческой мифологии. Но полное название используют только первокурсники и новички.

Она оглядывается на меня через плечо, по-прежнему улыбаясь.

— Отлично, я тоже туда. Что будешь брать? Обычно я беру парфе и бублик, но говорят, там теперь станция омлетов, поэтому думаю попробовать.

Я шагаю рядом, все еще не понимая, что чувствую, но игнорируя голос в голове, шепчущий, что это ненадолго.

— Пожалуй, я тоже попробую.

Я не понимаю, о чем думала, согласившись на совет куратора записаться на курс походов. Дело не в выносливости, с этим у меня порядок, и не в отсутствии фотоаппарата, обязательного для занятий, проблема в расписании.