Чтение онлайн

— Но еще и чертовски сексуальна. Ты бы утопила меня в святой воде, если бы знала, о чем я сейчас думаю, — Дэниел сжимает мой сосок и прокручивает его между пальцев.

Я извиваюсь, прикусывая губу, чтобы не застонать.

— Твое тело так открыто мне. Я мог бы затащить тебя в туалет, задрать юбку, сорвать топ, наклонить и взять. Или сперва поласкать языком. Или и то, и другое.

Я закрываю глаза, и тихий стон вырывается из горла.

— Смотри на меня, детка, — резко приказывает он и снова сжимает мой сосок, впиваясь в нежную кожу притупленными ногтями.

Я вздрагиваю, заставляю себя открыть глаза и дрожу, когда Дэниел запускает руку под юбку сзади. Пальцы скользят по верхней линии ягодиц и цепляются за край стрингов.

— Какого цвета? — спрашивает он.

— Зеленые, — выдыхаю я. Дэниел не спрашивает, но уверена, он догадывается, что я надела их для него. Не была уверена, что Дэниел появится, но все равно выбрала их, думая о нем.

— Должно быть, красивые, — я так поглощена пальцами на соске и хриплым шепотом у уха, что не понимаю, что он делает до тех пор, пока все мое тело резко не напрягается, и с губ не срывается громкий вскрик.

Дэниел натягивает мои трусики, и влажная ткань болезненно впивается между половыми губами, скользя по пульсирующему клиторy. Я содрогаюсь от сладостного ощущения, прикусываю дрожащую губу и украдкой двигаю бедрами, пока он продолжает тянуть.

— Ты сможешь так кончить? — шепчет он, голос хриплый.

Я пытаюсь пожать плечами, но те задеревенели от напряжения и почти не слушаются.

— Думаю, сможешь, — он касается уголка моих губ, шепча: — Нет, я уверен, что сможешь, — он перестает тянуть, но крепко держит ткань, оставляя ее впившейся в мою плоть. — Смотри на меня и продолжай двигать бедрами, — поощряет он, легко потирая мой сосок между пальцами. — Да, вот так. Ты потрясающе справляешься. Ты уже близко, не так ли?

Меня бросает в жар от стыда и возбуждения, пока продолжаю тереться едва ли не о воздух. Дэниел легко играет с моим соском, почти ничего не делает, но этого достаточно, чтобы все тело сжалось в предвкушении.

— Д-да, — вырывается у меня.

Он усмехается, наклоняется так близко, что дыхание щекочет мое ухо.

— Кончай, давай же.

— Почему? — глупо спрашиваю я, в полубреду.

— Потому что я так сказал, — это чертовски высокомерно, даже унизительно, но от этих слов меня накрывает, и оргазм прорывается наружу.

Я роняю голову ему на грудь, сглатывая стон, что рвется изнутри, пока тело бьется в конвульсиях. Дэниел прижимает меня к себе, погружая в горячие объятия.

Не знаю, сколько мы так стоим, но судороги не прекращаются, а лишь постепенно затихают.

— Боже мой.

— Я уже говорил и повторю: у тебя очень жаждущая киска, Джоз. Что бы ты без меня делала?

Я слабо мычу.

— Я бы справилась. У меня есть пальцы и игрушки, — хотя они не делают и десятой доли того, что вытворяет он.

Дэниел отстраняется, глядя на меня сверху вниз.

— У тебя есть игрушки?

— Ага, не слишком много, но все же.

Он стонет, опуская лоб на мой.

— Я не доживу до ночи.

Я глупо улыбаюсь и пытаюсь вывернуться, но он не отпускает.

— Отпусти. Мне нужно привести себя в порядок.

— К черту, ты будешь чувствовать то, что я с тобой сделал, — Дэниел хватает меня за бедро одной рукой, а другой поправляется. Боже, он такой огромный. — Если подойдет другой парень, я хочу, чтобы ты вспомнила произошедшее и ощущала то, что я с тобой сделал. Потому что только мне доступно это право. Только мне.

Я сжимаю бедра от грубости слов, чувствуя, какие они мокрые и липкие. Боже, звучит так сексуально и так по-хозяйски.

— Ладно, тогда позволь хотя бы поправить трусики.

— Нет. Все останется как есть, и как только мы вернемся домой, я помогу тебе привести себя в порядок

Интересно, насколько сильно возненавидят меня Пен и Ви, если уйду прямо сейчас?

— Забавно, тот же самый блеск для губ, что был на тебе, теперь красуется и на лице Дэниела, — взгляд Виенны скользит к его лицу и возвращается ко мне.

Когда мы вернулись в бар, его утянули парни из команды играть в бильярд. Наверняка Дэниел чувствует на себе пристальный взгляд, поскольку оборачивается, встречаясь горящими глазами с моими. Он подмигивает и снова отворачивается, но я успеваю заметить блестки на его щеках и легкое мерцание по контуру губ.

— Ага, очень забавно, — я небрежно пожимаю плечами, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя, как кружево касается клитора.

Я делаю глоток напитка, наслаждаясь хоть немного расслабляющей прохладой. Стринги глубоко врезаются в киску, и каждое движение заставляет ткань тереться о клитор. От возбуждения они уже насквозь мокрые, и бедра становятся скользкими.

Должно быть неприятно, но я возбуждена как никогда. Я вся издергана, нахожусь на грани и готова снова кончить.

— Что ж, сделаю вид, будто не видела, как Дэнни засовывал язык тебе в глотку, — Пенелопа встает между нами. Она морщится, но ухмыляется. — Я уж думала, дело дойдет до раздевания.

Я давлюсь собственной слюной. Я знала, что нас может кто-то заметить, но из всех возможных людей только не его сестра.

— Ты только глянь на его лицо. На Дэниеле практически весь ее блеск для губ, и он, кажется, этим гордится, — фыркает Ви. — Потрясающе, вот это я и называю «утолить жажду».

— Что? — Пен бледнеет. — Значит, это было не в первый раз?

Их взгляды вонзаются в меня, а я опускаю глаза к бокалу «Айриш мьюл». Кажется, так он называется; я не совсем уверена, но это какой-то праздничный коктейль ко Дню Святого Патрика. Я делаю долгий глоток, но сквозь их взгляд не чувствую вкуса виски.

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ, — небрежно бросаю я, но тело выдает меня, вспоминая все разы, когда он доводил меня до оргазма, и тот единственный, когда даже сквиртовала. До сих пор не верится.

— О боже, и о скольких «разах» идет речь? — Виенна хватает меня за руку и трясет. — Давай, выкладывай все грязные-прегрязные секреты.

Пен морщится, но не останавливает меня.

— Речь о поцелуях или об оргазме?

У обеих глаза округляются, но выражения лиц по-разному комичны. Ви, по-видимому, вот-вот лопнет от нетерпения, готовая услышать все в деталях. Пен же смущена, но в ее взгляде таится что-то еще. Не знаю, как объяснить, но она кажется довольной... вроде бы?

— Почему ты... — я резко обрываюсь на полуслове, уставившись на знакомое лицо.