Чтение онлайн

И вот над всем залом Храма громогласно звучит голос императора, что смотрит на нас с затаённой враждебностью:

– Мы допустили чудовищную ошибку. И мы рады признать, что наш самый верный, преданный и незаменимый вассал вернулся к нам с победой над самой смертью! – следуя такому объявлению, воздух Храма взорвался радостными возгласами. Далеко не все из них были искренними, но когда ты не знаешь, как реагировать, лучше последовать примеру, поданному самим императором. Дождавшись, когда новая буря из голосов немного утихнет, Райнар снова взял слово: – Посему, пред Богами и смертными, мы возрождаем титул герцогства Эверик и возвращаем его наследнику, Дастину Эверику! – И уже тише, говоря скорее для нас и ближайших свидетелей: – Что касается ваших земель, имущества и богатств – они так же будут возвращены в полной мере. Более того, ради укрепления дружбы между вашим родом и первой семьёй Воэльгарда, мы компенсируем вам, герцог Эверик, все неудобства. Наверняка вам пришлось через многое пройти, чтобы добраться в нашу святая святых без нашей помощи.

Последнее можно было перевести, как «Проскользнул, а мы, к сожалению, и не заметили!». И раз теперь отступать было поздно, до глубины души раздосадованному монарху пришлось выслушивать от Дастина не менее фальшивые слова:

– Благодарю за справедливость, Ваше Величество. Я буду горд повторять, что наш правитель самый достойный, мудрый и дальновидный. Ещё раз прошу простить за вмешательство в церемонию.

После таких слов следовало поклониться, что мы с Дастином и сделали, правда, не так глубоко, как полагалось. Райнару пришлось и это проглотить, а затем с крайне холодной улыбкой произнести:

– Займите положенные вам места, герцог и… герцогиня Эверик. Ступайте, веселитесь и постарайтесь забыть о невзгодах, выпавшим на вашу долю.

Естественно никто из нас не стал заверять правителя Воэльгарда, что мы не в обиде, так что, ответив очередным поклоном, ещё более неподобающим, чем первый, мы с Дастином спустились с алтаря.

Только после этого ладонь Дастина нежно, но крепко сжала мою ладонь, и прежде чем мы подошли к ожидающим нас союзникам, уже успевшим скрыться на ближайшей колонне, муж склонился ко мне и тихо сказал:

– Ты хорошо справилась. И да, я успел очень соскучиться. Ты же не будешь против, если больше я не отпущу тебя так надолго?

– Надолго? – ответила в тон мужу, а затем напомнила: – Прошло всего два дня. – После чего заметив не наигранную обиду в синих глазах, сдалась и добавила: – Но раз для тебя это так важно, то… будем считать это наградой за то, что ты отказался от мести.

– Кто сказал такую глупость? – искренне удивился Дастин, кажется, ничуть не испытывая волнения из-за того, что только что произошло. На его губах расцвела коварная улыбка, он на короткий миг притянул меня к себе, чтобы горячо шепнуть на ухо: – Просто теперь у меня есть шанс долгие, долгие годы изводить моего врага. Лично. Разве это не лучше, чем первоначальный план возмездия?

– Ты невозможен! – ахнула я, сама отстраняясь от мужа, и ловя на себе не только немного осуждающие, но и… завистливые взгляды.

Дастин же не обратил внимания на первую волну аристократов, которую мы начали преодолевать, потому что со всей скорбью произнёс:

– А ты, свет мой, слишком прекрасна. Плохая была идея.

– Какая? – не поняла, что муж имеет ввиду. Однако он не стал проливать свет на этот момент и, снова крепче сжав мою руку, дерзко ответил:

– Да так. Будем считать, теперь у меня появилось больше поводов не спускать с тебя глаз. Чему я только рад.

Пусть я понимала, что ещё рано расслабляться, но царившая вокруг меня атмосфера заставила перестать ждать подвоха от каждого, кто к нам приближался. А желающих пообщаться с вернувшимся из небытия герцогом оказался довольно много.

Конечно, основная часть жаждущих выразит свою радость “воскрешению” Дастина, дождалась финала церемонии и задержала нас на выходе из храма. Однако и после того, как мы оказались в пышущем роскошью бальном зале главного дворца империи, количество алчущих выказать нам почтение не уменьшилось. В какой-то момент уже начало казаться, что Дастина перепутали с императором. Каждый аристократ счёл своим долгом подойти и справиться о самочувствии герцога Эверика, а так же осведомиться о моём непосредственном участии в судьбе мужа.

Естественно Дастин не стал преуменьшать мои заслуги. Наоборот, в него будто дух жизни вселился, заставив неустанно нахваливать не только мою доброту, отзывчивость, благородство и ещё с десяток перечисленных качеств, наличие которых я в себе не подозревала, но и мою непоколебимую веру в то, что муж не погиб. От таких речей у меня во лбу едва не появился символ святой. Настолько убедительно Дастин приукрасил действительность.

Более того, муж без моего ведома выдумал и пустил байку, будто и замуж я за него пошла из благородных побуждений. Ради его спасения. Мол, как только клятва рода связала бы нас, моя магия вытащила бы Дастина с того света и именно это знание заставило меня так скоропалительно, а главное скромно выйти за него замуж.

В итоге чудесное спасение, с его слов, и произошло благодаря мне, но из-за потерявшегося в дороге письма с радостными вестями, все и даже я поверили в кончину герцога Эверика, запустив всю цепочку с разгра… честным переходом имущества короне. О пепле, полученном императором в качестве доказательства смерти Дастина, все молчали.

Глупые просто забыли о такой “мелочи”, а умные понимали – не стоит поднимать такую щекотливую тему, иначе можно стать следующим, кого император сделает павшим героем. И так как истинных магов жизни днём с огнём не сыщешь, а простой целительницы будет мало для похожего восстания из мёртвых, предпочтительнее было помалкивать и улыбаться. К тому же главный праздник года незаметно оказался в самом разгаре и горячая тема возвращения главного меча империи чуть угасла.

Музыка гремела, утягивая за собой пары, освященный глинтвейн лился рекой, а стол с закусками не успевал пустеть – расторопные слуги вновь заставляли его всевозможными яствами. И только император, на чьё лицо изредка, но слишком явно набегала тень (особенно при взгляде в нашу сторону), оставался островком спокойствия. Будто то ли праздник оказался не по душе правителю, то ли незваные гости настолько подпортили монаршее настроение.

Даже наследный принц, который оказался вполне себе приятным юношей, с русыми как у матери волосами и лиловыми глазами правящего рода, то тут, то там мелькал по залу. В отличие от отца охочий до развлечений парень не горел желанием терять самый крупный праздник из-за недоразумения в лице опасного во всех смыслах герцога. Потому у тронного постамента принца почти не бывало. Его легко было отследить в толпе гостей по пёстрой стайке молодых девушек, одна другой краше, что следовали за ним по пятам. Иногда самой везучей (или наиболее настойчивой) перепадал танец, но только один. Будущий монарх знал себе цену, а ещё не спешил делать кого-то своей фавориткой – пока у него был шанс, он предпочитал веселиться. Занять место отца и величественной тенью восседать на троне, пока иные веселятся, он всегда успеет.

Когда поток из доброжелателей к Дастину иссяк, он облегчённо выдохнул и, лукаво посмотрев на меня, вдруг спросил:

– Хочешь потанцевать?

Предложение было заманчивым, всё же мне было интересно опробовать на себе, каково это кружиться по такому сверкающему огнями и утопающему в зелёно-алых растительных венках залу, ещё и в объятьях такого мужчины, но… пришлось сконфужено признаться:

– Плохая идея. Мои навыки не слишком хороши. Боюсь одного танца хватит, чтобы запятнать честь всех предыдущих герцогинь Эверик.

– Значит и у тебя есть слабость? – с теплом усмехнулся муж, прислушавшись к моим словам и не став тащить к кружащимся парам. – Не думал, что это окажутся танцы.

Легонько, как того требовал этикет, передёрнув плечами, негромко напомнила:

– До четырнадцати лет я была сосредоточена на изучении иных, более полезных в управлении искусств, а после мне стало как-то не до танцев.

– Тогда приглашу тебя чуть позже, – коварно улыбнулся Дастин, и прежде чем я ринулась отказывать, наклонился ко мне и шутливо поведал: – К тому времени здесь будет мало свидетелей способных запомнить неуклюжую герцогиню.