Чтение онлайн

Численность армии достигла пика примерно в 22 000 человек в 1972 году, в разгар Смуты, когда солдаты отправились в республиканские районы Лондондерри и Белфаста, чтобы разогнать «Запретные зоны» полувоенных группировок. Фактический развал полиции и желание ар­мейских командиров не обострять ситуацию позволили сектантским экстремистам с обеих сто­рон претендовать на контроль над обширными районами Белфаста и Лондондерри. Но 1972 год также ознаменовался растущим осознанием в Уайтхолле того, что роль армии в долгосрочной перспективе придется сократить. Расстрел солдатами парашютно-десантного полка тринадцати демонстрантов в Лондондерри в «Кровавое воскресенье» в январе того же года привел к рассле­дованию поведения армии. Потери в армии также достигли своего пика в течение этого года, что заставило некоторых старших офицеров согласиться с политиками, которые искали способы уменьшить военное присутствие в Ольстере.

К 1977 году армия насчитывала четырнадцать батальонов, численностью около 650 солдат в каждом, и различные вспомогательные подразделения в Северной Ирландии. Они были развер­нуты в фиксированных районах, известных войскам как их «пятачок», а на армейском жаргоне - как тактические районы ответственности или ТАОРы. В некоторых районах сформированные на местах подразделения полка обороны Ольстера (ПОО), резервистской части, сформированной в 1970 году и укомплектованной в основном из бойцов, служащих по совместительству, взяли на себя ответственность за порядок вместо Специального резерва «В» Королевской полиции Оль­стера. Идея заключалась в том, что как часть армии, контролируемой незаинтересованными бри­танскими генералами, ПОО будет восприниматься как более справедливая, чем специальные подразделения «B», которые рассматривались многими католиками как самый сильный бастион бескомпромиссного лоялизма. КПО, преемница Королевской ирландской полиции, полицейских сил Ирландии до раздела, осталась без специальных подразделений категории «В», а большинство ее служащих были разоружены. Эти подразделения пережили несколько деморали­зующих лет, когда они могли выполнять лишь несколько задач независимо от армии.

Несмотря на эти намерения, ПОО слишком скоро стал крайне непопулярным среди католиков. В первые дни смуты многие политики возлагали большие надежды на ПОО. Он был создан с до­статочно большим контингентом католиков: каждый пятый человек в его рядах. Большинство из них выбыли к концу 70-х годов. Многие командиры регулярной армии не испытывали особого уважения к военным возможностям ПОО, полагая, что опасно пускать совместителей в трудно­доступные районы республики. В 1978 году полк был реорганизован в попытке сделать его бо­лее профессиональным. Несколько рот были расформированы, чтобы их бойцы могли более эф­фективно концентрироваться в определенных областях. Были также приняты меры по увеличе­нию числа военнослужащих ПОО, служащих на постоянной основе. Было очевидно, что напря­жение, связанное с сохранением работы и проведением опасных патрулей в свободное время, для многих людей было непосильным. В 1972 году регулярных бойцов было всего 844, но к се­редине 1980-х годов их стало более 2500. Однако между регулярной армией и ПОО сохранялось некоторое недоверие из-за связей между некоторыми местными солдатами и лоялистскими по­лувоенными группировками.

С 1969 года Ольстер был разделен армейским командованием на батальонные участки, наиболее опасные из которых были заняты регулярными войсками, а остальные - подразделениями ПОО. Регулярные батальоны и батальоны ПОО были разделены между штабами трех бригад: 39-й бригады в районе Белфаста, 8-й бригады в Лондондерри и 3-й бригады в Портадауне, прикрываю­щей границу. Командиры бригад стояли между подразделениями, проводящими опе­рации на местном уровне, и двумя старшими командирами, оба генералы, с более широкими обязанностями.

Каждый из командиров бригад подчинялся командующему сухопутными войсками в Лисберне, который являлся генерал-майором и высшим командующим армией в Ольстере. Над ним стоял главнокомандующий, который, хотя и является армейским офицером, также отвечал за подразде­ления Королевских военно-воздушных сил и Королевского военно-морского флота в Ольстере и за координацию на высоком уровне с полицией и министрами. Казармы в Лисберне, преимуще­ственно протестантском городке недалеко от Белфаста, простираются на большую территорию и включают викторианские здания, занимаемые штабом 39–й бригады, и новый комплекс зданий - безликую муниципальную архитектуру 60-х годов у основания бетонной башни связи, в которой находится штаб-квартира войск в Северной Ирландии (HQNI).

Армейский комплекс назван казармами Тьепваль в честь поля боя Первой мировой войны. Тьепваль имеет более глубокое значение для многих в Ольстере, которое не сразу очевидно по­стороннему человеку. Это был район, где 36-я Ольстерская дивизия была уничтожена немецкой артиллерией и пулеметами. Это место запомнилось как место, где верные британской короне принесли кровавую жертву после того, как республиканцы воспользовались войной, чтобы орга­низовать Пасхальное восстание в Ирландии против правления Вестминстера. Сообщается, что лоялисты из 36-й дивизии кричали «К черту Папу Римского», когда они перелезали через бруст­вер своих окопов.

Канцелярия Северной Ирландии (NIO) была инструментом Уайтхолла для прямого правления Ольстером. С начала 1974 года она изучала различные способы восстановления статуса и авто­ритета КПО. В 1975 году комитет старших офицеров армии, КПО и разведки под председатель­ством Джона Бурна, государственного служащего NIO, подготовил документ под названием «Путь вперед». Это должно было стать самой важной инициативой в области безопасности кон­ца 70-х годов, приведшей к политике, известной как «главенство полиции». Согласно этому пла­ну, роль регулярной армии должна была быть сокращена, а общее руководство усилиями по обеспечению безопасности в 1976 году было передано КПО, что потребовало расширения сил, набираемых на местах.

Большинство армейских офицеров считали, что КПО более профессиональна, чем ПОО, хотя в 1976 году многие все еще считали полицию неспособной взять на себя ответственность за без­опасность на местах, в отличие от залов заседаний комитетов. Численность КПО выросла с 3500 в 1970 году до 6500 в середине 1970-х годов.

Как и у армии, ее силы были организованы по иерархической системе. Полицейские участки бы­ли сгруппированы в шестнадцать «дивизионов», примерно соответствующих армейским бата­льонам. Несколько дивизионов были сгруппированы в каждом из трех «регионов», Белфасте, Южном и Северном, в каждом из которых руководил помощник главного констебля, обладавший той же степенью полномочий, что и три армейских бригадира. Три помощника главного констеб­ля подчинялись главному констеблю в штаб-квартире КПО в Ноке, в восточном Белфасте.

Деятельность армии и КПО была интегрирована сверху вниз. Главный констебль и главноко­мандующий войсками в Северной Ирландии виделись не реже одного раза в неделю на заседа­ниях Комитета по политике безопасности. Заместитель главного констебля и командующий су­хопутными войсками обычно проводили ежедневные обсуждения для координации операций. На более низком уровне могли бы проводиться аналогичные совещания, например, между ко­мандиром полицейского дивизиона и командиром местного батальона армии. Но на местном уровне часто возникали проблемы. Сотрудники полиции сочли, что армейское командование придерживается слишком краткосрочных взглядов; в то время как офицеры КПО часто отказы­вались сопровождать армию на миссии либо потому, что считали это слишком рискованным, ли­бо потому, что чувствовали, что это вызовет неприязнь у местного населения.

Полиция столкнулась с незавидной задачей выполнять обычные обязанности, такие как регули­рование дорожного движения, расследование мелких преступлений или вручение судебных по­весток, находясь под смертельной угрозой со стороны ИРА. Несмотря на план о главенстве по­лиции, реальность середины 70-х годов, признает старший офицер КПО, заключалась в том, что «в более сложных местах вы обнаруживали, что полиция оставалась в своих участках и вре­мя от времени выходила сопровождать армию».

В первые дни Смуты полиция вызвала ненависть националистического сообщества, въезжая в их кварталы, стреляя из автоматов и представляясь репрессивной силой протестантского исте­блишмента. После беспорядков 1969 года и отчета Ханта в следующем году главный констебль КПО объявил, что она будет реорганизована в соответствии с тем, что он назвал неагрессивны­ми, не принимающими ответных мер. В результате в республиканских районах КПО фактически передала ответственность за поддержание правопорядка армии. В этих районах солдатам при­шлось сталкиваться с бунтами и обеспечивать правопорядок. Главенство полиции потребовало восстановления подразделений КПО по борьбе с беспорядками и появления полицейских отря­дов с защитой и вооружением, необходимыми для выхода на улицы.

Кеннету Ньюману, миниатюрному англичанину, который начинал свою карьеру в палестинской полиции, в 1976 году была поручена работа по обеспечению «главенства полиции». Работа большинства констеблей удерживала их в участках. Однако для того, чтобы новая политика была эффективной, главному констеблю требовались отряды, обученные применению огнестрельного оружия и борьбе с беспорядками, которые должны были быть мобильными, чтобы эффективно реагировать на неприятности. В некотором смысле Ньюману было необходимо милитаризиро­вать полицию. Специальная патрульная группа (СПГ) была ближе всего к такому подразделению в 1976 году. СПГ была основана в начале 70-х годов, заменив Резервные силы, костяк подразде­ления, состоящего из штатных сотрудников, укомплектованного резервистами во время кризи­сов, в качестве мобильного антитеррористического отряда КПО. Отряды СПГ действовали в Белфасте, Лондондерри, Арме, Оме и Магерафельте. С приходом «верховенства полиции» число сотрудников полиции, служащих на постоянной основе, увеличилось примерно со 100 до при­мерно втрое большего числа. При Ньюмане они прошли подготовку по борьбе с беспорядками и усовершенствовали обращение с огнестрельным оружием. Полиция появилась на улицах в бро­нежилетах и с винтовками «Рюгер». Главный констебль также начал кампанию по связям с об­щественностью, направленную на создание более благоприятного имиджа полиции, особенно среди молодежи.