Чтение онлайн

Я провожу руками по ее спине и глубоко вдыхаю аромат ее волос. Я мог бы лежать так вечно.

В этот момент звонит мой мобильный, прерывая атмосферу блаженства.

— Не обращай внимания, — предупреждает Мэдди.

— Я и не собирался.

Звонок прекращается, но через несколько секунд возобновляется. Поскольку я по-прежнему не отвечаю, звонок переводится на голосовую почту. Затем раздается сигнал, сообщающий, что кто-то оставил сообщение.

Через тридцать секунд приходит текстовое сообщение. Я вздыхаю.

— Наверное, это Дик. Это может быть важно.

— Важный экстренный случай с париком, — говорит Мэдди, улыбаясь. — Тогда конечно нужно посмотреть.

Она целует меня в щеку, скатывается с меня и направляется в ванную, закрывая за собой дверь.

Я достаю телефон из заднего кармана джинсов и хмурюсь, когда он снова начинает звонить. На экране написано « абонент». Может быть, Дик звонит с чужого телефона?

Я беру трубку и нетерпеливо отвечаю: — Да?

— Не думай, что ты победил, потому что это не так.

Это Бобби. Я бы узнал этот придурковатый голос парня из братства где угодно.

Надо отдать этому злобному роботу должное: он упорный. Наверное, производитель запрограммировал это в его жестком диске.

Тут до меня доходит, что мой номер не внесен в список. Он есть только у нескольких человек.

Я перестаю закатывать глаза и начинаю рычать.

— Как ты узнал этот номер?

— Так же, как получил информацию о твоем прошлом: я влиятельный человек.

Сейчас он спокойнее, чем когда уходил, но самодовольство никуда не делось. Это превосходство в духе «я лучше тебя и всегда буду лучше», от которого мне хочется повесить его на дереве за собственный галстук.

Я резко отвечаю: — Поздравляю, ты стал государственным служащим без каких-либо моральных принципов. Уверен, это поможет тебе добиться успеха.

— Большего успеха, чем ты когда-либо добьешься, — язвительно отвечает он. — Особенно когда я с тобой закончу.

Каков наглец. Звонит мне на мой же чертов мобильный и угрожает. У меня кровь закипает.

— Уверен, ты прав, придурок. Так докажи это.

— Если ты не будешь держаться подальше от Мэдисон, я обнародую все, что знаю.

Я недоверчиво смеюсь.

— Думаешь, общественность сильно удивится, узнав, что я в прошлом был склонен к насилию? Да ладно!

— О нет, — говорит он с пугающей самоуверенностью. — Сомневаюсь, что общественность волнует твоя репутация. Она уже не может стать еще более запятнанной. — Бобби делает паузу. — Но, возможно, Мэдди волнует ее собственная репутация.

С каждым его словом я злюсь все больше и наконец спрашиваю: — Что, черт возьми, это значит?

— Позволь мне объяснить тебе, раз ты слишком глуп, чтобы понять суть. У нее отличная репутация в сообществе. Репутация профессионала, честного человека и, прежде всего, порядочного. Как, по-твоему, это будет выглядеть, если выяснится, что владелец компании не только состоит в грязных личных отношениях с преступником, который давно использует женщин как одноразовые секс-игрушки, но и – внимание! – занимается мошенничеством.

Мои мысли несутся со скоростью миллион километров в час, под стать моему учащенному пульсу.

Я начинаю понимать, какую картину он мне рисует.

Это так ужасно, что у меня мурашки по коже.

— Верно. — Бобби тихо усмехается, довольный моим молчанием. — Мы оба знаем, что заявление о том, что «Идеальным парам» заплатили за фиктивный брак с проблемным спортсменом-ловеласом, будет губительным для бизнеса. Подумай о том, как это будут освещать в прессе! Если поразмыслить, то твоим спонсорам и владельцам твоей команды эта идея тоже может не понравиться. Кажется, я где-то читал, что если у тебя возникнут еще какие-то проблемы, тебя выгонят из команды?

Я вспоминаю, как Мэдди настаивала на том, что она не занимается эскортом, как я должен был дать настоящей любви реальный шанс, иначе она не подберет мне пару, и мне становится не по себе.

— Она не сделала ничего плохого, — говорю я, слыша свой голос словно издалека.

— Это не совсем так. Она взяла тебя в качестве клиента. Хуже того, она тебя защищала. На мой взгляд, и то, и другое – серьезные ошибки.

Хватаясь за соломинку, я произношу: — Я не ее клиент.

— Правда? Хм. Я не могу придумать никакой другой причины, по которой она могла бы быть с тобой связана. Откуда вы друг друга знаете?

Отчаянно пытаясь затормозить этот неуправляемый поезд, я повторяю то, что сказал Беттине в церкви.

— Мы с Мэдди познакомились на благотворительном мероприятии.

— На каком?

— Не твое собачье дело, на каком именно!

Его довольный смех подобен скрежетанию гвоздей по школьной доске.

— Я так и думал. И вот тебе пища для размышлений: как ты думаешь, насколько сложно мне будет, скажем, получить доступ к личному делу конкретного клиента из службы знакомств по сравнению с тем, чтобы получить доступ к закрытым судебным протоколам публичных лиц? — Он усмехается. — Компьютерные брандмауэры не так надежны, как об этом говорят.

У меня такое чувство, будто меня ударили под дых.

Этот ублюдок играет со мной.

Он уже забрал мое досье из «Идеальных пар».

Это значит, что он точно знает, сколько я заплатил за услугу, что написано в моем договоре и все остальное, вплоть до моего нелепого списка требований.

Даже если бы я отрицал, что пытаюсь обелить свою репутацию, вступая в брак, Мэдди все равно выглядела бы плохо из-за того, что я был ее клиентом.

Вина по ассоциации22.

Затем начался бы парад женщин, которые красиво плакали бы в телевизионных интервью о том, как их использовали. Все те девушки, с которыми я разговаривал по телефону перед тем, как пойти в офис Мэдди на встречу с ней в тот первый день, вылезли бы из кожи вон, чтобы получить свои пятнадцать минут славы. А безжалостные феминистские адвокаты, которые советовали им нарушить соглашение о неразглашении, были бы рядом.

Я уже вижу заголовки:

Мадам Мэдди заманивает ничего не подозревающих жертв для печально известного бабника!

И все же я не могу позволить себе паниковать. Я не могу позволить этому придурку победить.

В моем голосе слышится сталь, когда я говорю: — Если ты обнародуешь что-то из этого, я расскажу всем об этом разговоре, о том, как ты угрожал мне, чтобы я держался от нее подальше, и о том, что все это – просто бредовая история, придуманная ревнивым бывшим, потому что она отказала тебе в предложении руки и сердца. Ты не сможешь доказать, что кто-то из нас кого-то обманул. Нет такого закона, который бы запрещал такому мужчине, как я, решить, что он хочет остепениться.

Я почти слышу, как Бобби качает головой, удивляясь моей наивности.

— Ни один здравомыслящий человек не поверит, что мужчина, которого таблоиды называют «Сексуальным шоколадом», вдруг решил остепениться. Гораздо правдоподобнее то, что ты манипулировал Мэдди, но в любом случае ущерб уже нанесен. Ее репутация будет разрушена.

Бобби делает паузу, и его голос звучит мягко, как шелк.

— И я бы никогда не оказался настолько глуп, чтобы выдвигать обвинения самому. Есть множество анонимных источников, которые с радостью предоставят журналистам сенсационную информацию бесплатно.