Правила жестоких игр. Дилогия
Шрифт:
Катя полоснула по мне презрительным взглядом и, сама того не подозревая, наградила размытым воспоминанием. Длинные мужские пальцы с синеватыми полумесяцами у основания ногтя завязывали на руке девушки шерстяную нить.
– Слушай, – я нарочито проигнорировала обидную шуточку, – а когда ты последний раз виделась с Яном?
Болтушка насупилась и резко развернулась, чтобы сбежать.– Постой, Катя! Ты же не встречаешься с ним?!
– Просто не всем Вестичи полным составом достаются. – Изогнув тонкие бровки, девушка скорчила презрительную гримасу.
Казалось, что девушку раскроили, а потом сшили заново, как чудовищного Франкенштейна. Превратили в обозленную незнакомку вместо ироничной, обаятельной хохотушки.
– Ты сегодня не с той ноги встала? – возмутилась я.
– Антонова, сделай милость, сосредоточься на своем великолепии, а меня оставь в покое! – не придумав ничего поумнее, хамовато огрызнулась та.
– Так. – Окинув людный балкон быстрым взором, я вцепилась в локоть подруги и потащила ее к пустующей черной лестнице.
Недавно на лестничных пролетах повесили предупреждения, что за курение в корпусе студентов будут исключать. Как ни странно, угроза подействовала, разогнав даже злостных нарушителей порядка. Хотя, возможно, основной причиной, почему курильщики уступили в войне с деканатом, было то, что на улице потеплело.
Я притащила Катю под лестницу, к закрытым дверям хозяйственной подсобки. Здесь царил полумрак, а воздух все еще пах табачным перегаром.
– Этот парень, Ян, совсем не прост! – заговорила я и покосилась на галдящую компанию, поднимающуюся по ступенькам. – Ты знаешь, что из‑за него меня с факультета отчисляют?
– А ты постарайся почаще на занятиях появляться, – отпарировала Катерина с насмешкой. – Глядишь, и оценки будут в полном порядке.
– Ты издеваешься? – опешила я, стараясь не поддаваться нарастающему внутри раздражению. – Если тебе наплевать на мои проблемы, то тебя не смущает, что его девушка покончила с собой? Говорят, Ян ее ударил у всех на глазах! От таких парней нужно бежать без оглядки, прижимая к груди тапочки! Он очень странный!
Неожиданно Катя расхохоталась:– Странный?! Ты себя в зеркало видела, Антонова? Подкинешь номерок пластического хирурга? – Враз посерьезнев, она подошла ко мне вплотную и прошипела: – Так что не надо мне говорить о странностях! Подружка.
«Она вторглась в твое личное пространство!» – произнес над ухом сладкий голос Силы, защекотав кожу на шее.
– Отойди на шаг, – резко приказала я, едва воздерживаясь от грубости.
– Да, пожалуйста. – С незнакомой жесткой усмешкой Катя отступила. – Строишь из себя пуп мира, напускаешь тумана, но на деле ты просто ноль без палочки! Хочешь дам совет? Будь попроще, и люди к тебе потянуться. Врушка!
В висках стучала кровь, от ярости перехватывало дыхание. «Она не смеет оскорблять тебя!» – подлила масла в огонь Сила.– Не переводи разговор, – бледнея, процедила я сквозь зубы. – Не знаю, что тебе наговорил Ян, но он соврал! Я никогда тебе не лгала!
– Еще бы! – Катя осклабилась. – Зато как талантливо не договаривала!
– Тебя бесит, что ты ничего не знаешь о наших с Филиппом отношениях? – Тут же догадалась я, на какие именно секреты намекает подруга.
– О, да! – Катерина скрестила руки на груди. – Запретная тема под названием «братья Вестичи»! Еще одна страшная тайна в жизни обычной студентки Александры Антоновой.
– Ну, хорошо. – Меня трясло от ярости. – Хочешь правды обо мне и Вестичах? Помнишь, в прошлом апреле на кольцевой дороге произошла авария, о ней весь Интернет трубил? Тогда занесло легковой автомобиль, и перевернулась цистерна с бензином.
Подруга нахмурилась, словно бы мысленно перебирая прошлогодние новостные колонки.
– В разбитой легковушке погибло три человека. Они были моими друзьями, а я сидела за рулем и отделалась шрамами на руке. Наверное, если бы не загремела в психушку, то попала бы под суд – мы летели на дикой скорости. – Лицо Катерины медленно вытягивалось, а я, задыхаясь от злости, цедила слова: – Догадываешься, какую статью мне едва не вменили? Убийство по неосторожности! А знаешь причем здесь Вестичи? Меня Филипп подрезал на дороге и даже не заметил этого! Нравится тебе наша тайна?
Изумленная гримаса подруги сменилась отвращением.– Так и знала, что ты психопатка, и он спал с тобой только из жалости! – Сделала Катерина абсурдный вывод.
Гнев вспыхнул с такой силой, что перед глазами поплыло.– Как у тебя язык поворачивается?!
«Накажи ее!» – мстительно приказал нежный голос. В голове громко щелкнуло, словно кто‑то переключил рубильник. Обстановка стремительно потеряла радужные цвета, потонула в серых контрастных тенях. Сознание оставалось кристально чистым, но тело подчинилось воле проклятого дара. Губы зашевелились сами собой, высказывая чужие измышления: «Все вокруг лгут, но не всегда по собственному желанию».– Прекрати говорить на латыни! – Катя попятилась. – Я все равно ничего не понимаю.
«Не сомневаюсь», – произнесла Сила.– Антонова, что с твоими глазами?! Они почернели! – испуганно выпалила противница.
Вдруг она стиснула горло руками, выронив сумку, и громко засипела. С багровым лицом девушка закашляла, хватала ртом воздух, пытаясь сделать вздох. Кудрявые волосы подруги растрепались, на лбу выступил бисер пота.
– Что ты со мной сделала? – прохрипела она. – Останови это…
Но меня отодвинули на второй план, точно суфлер посреди спектакля вылез из будки и, столкнув со сцены солистку, занял ее место. Лучшая подруга умирала от удушения, но в замороженной душе не дрогнуло ни единой струны. Чувства законсервировались, эмоции исчезли.
Как бы это смешно ни звучало, но Катерину спас Заккари. Он вырос, словно, из‑под земли и загородил жертву. Неожиданно мягкие губы ведьмака прижались к моим в настойчивом поцелуе. Влажный язык проник в рот, быстро скользнул по небу. Зубы парня, дразня, прикусили мне нижнюю губу. Судорожно вздохнув, я оттолкнула ведьмака и неуклюже отступила.