Правила жестоких игр. Дилогия
Шрифт:
– Подожди, – тяжело дыша, я отстранилась. – Не здесь.
Чтобы собраться с мыслями, ему понадобилось несколько секунд.– Пойдем. – Одним ловким движением Зак встал и потянул меня за руки, поднимая с ковра.
Бесконечно долго мы петляли по окутанным непролазной тьмой коридорам, и я плохо осознавала, что именно произойдет прямо сейчас. В голове совсем некстати всплыло воспоминание о нашем последнем разе с Филиппом. После сегодняшней ночи, завтра, смогу ли я смотреть ему в глаза?
Внезапно Заккари резко развернулся и, прижав меня к холодной стене, с жадностью поцеловал. Все доводы рассудка моментально улетучились, как утренний туман. Из груди вырвался судорожный вздох, внизу живота разлилось жидкое пламя.
– У тебя последний шанс передумать, – хрипловато прошептал ведьмак мне на ухо.
– Заткнись уже, – пробормотала я и впилась в его губы.
Не отрываясь друг от друга, мы валились в одну из пустующих спален в гостевом крыле дома. На что‑то налетели в темноте и рухнули на заправленную кровать. Матрас жалобно скрипнул под весом тел, одежда беспорядочно полетела в разные стороны. Я не чувствовала тяжести Заккари, таяла от его прикосновений, задыхалась от жадных ласк.
Нежданно‑негаданно в неземной тишине тихонечко запели. Тоненький женский голос затянул монотонный мотив, в каком едва угадывались непонятные латинские слова.
– Ты это слышишь? – чуть отстранившись, насторожилась я.
– Тебе кажется, – пробормотал Зак и нежно прижался губами к моей горящей щеке, оставляя влажный поцелуй.
Песня зазвучала громче и настойчивее.– Подожди! – В замешательстве я уперлась ладонями в его твердую грудь.
Ведьмак навис надо мной на руках. Резко обозначились ключицы, длинная цепочка с медальоном свесилась с шеи.
– Саша, не надо. – В осевшем голосе прозвучала мучительная просьба.
– Ты разве не слышишь, что кто‑то поет?
Внезапно незнакомый голос оглушительно завопил на высокой октаве… …Я дернулась и, просыпаясь, резко открыла глаза. Тело охватывало острое возбуждение, какое может нахлынуть исключительно в неприличном сновидении. За окном хмурилось пасмурное утро, маленькую комнату заливал тусклый свет. На комоде тикал старый круглый будильник с резными, острыми стрелочками. Чтобы разобрать время пришлось прищуриться. Экзамен начинался через час! Стряхивая остатки сна, как ошпаренная, я соскочила с кровати. Сборы не заняли много времени. Без зеркал становилось ясно, что на щеке краснел след от учебника, а спутанные волосы торчали в разные стороны. Наскоро запихав в сумку учебники, я пулей выскочила в коридор и буквально нос к носу столкнулась с заспанной Маргаритой. Тихой мышкой та выскальзывала из спальни напротив, где поселился Филипп. Разом мы обе остолбенели и случайно скрестились смущенным взглядами. В голове фейерверком красок вспыхнула статичная картинка. Точно на фотографии рекламного проспекта, зеленели наливные луга, из‑за густых сливочных облаков выглядывал диск желтого солнца, темнела на горизонте кружевная полоска леса. Обрывая поток воспоминаний, девушка поспешно отвела глаза и стыдливо запахнула куцый шелковый халатик. Получить доказательства того, что бывший парень перешагнул через прошлое и преспокойно жил дальше, было сравнимо с купанием в проруби. Не произнеся ни слова, я направилась в крыло, где жил Заккари, однако на сердитый стук спальня блондина отозвалась подозрительной тишиной.– Ты проснулся? – Я заглянула внутрь.
Идеально убранная комната утопала в полумраке и промозглом холоде, а штора надувалась от сквозняка. В глубоком кресле лежала аккуратно сложенная одежда. Еще разобранная огромная кровать пустовала. Сообщник как сквозь землю провалился.
Несмело войдя, я снова позвала:– Зак?
Мое внимание привлек необычный фолиант в деревянном переплете, лежавший на низком антикварном столике. На коричневатых страницах из толстой бумаги пестрели рукописные заметки на латыни. В углу была нарисована схема какого‑то обряда. В быстром, мелком почерке угадывалась рука Заккари.
Вдруг дверь в ванную комнату широко распахнулась, предъявляя на свет божий полуобнаженного, взъерошенного блондина со сползающим с голых бедер полотенцем. Из‑под края тряпицы выглядывал кусочек искусной татуировки в виде кривых и острых, как кинжалы, солнечных лучей.
– Ох! – Краснея от смущения, я испуганно прикрыла глаза ладонью, но поддалась соблазну и сквозь пальцы украдкой проследила за ведьмаком.
– Доброе утро. – Заккари спокойно прошагал к гардеробной и, как бы между делом, небрежным жестом закрыл рукописную книгу на столике.
– Ладно, – пятясь к двери, кашлянула я в кулак, дабы прочистить как‑то странно сдавленное горло. – Ты собирайся, подожду тебя внизу.
– Внизу? – Голос парня прозвучал озадачено.
– У меня экзамен!
– Хм…
– Превосходно, приятель! – Отбросив смущение, я обвинительно уставилась на ведьмака и невольно сморщилась от нахлынувшей мешанины неясных воспоминаний. – Ты забыл о моем экзамене!
Жадный взор шарил по рельефному торсу парня. Только усилием воли удалось оторваться от разглядывания темной полоски, соблазнительно убегавшей под полотенце. В памяти моментально всплыли все детали бесстыдного сна, и в голову пришла шальная мысль, что приснившийся Зак проигрывал реальному процентов, наверное, на двести. Краснея, точно маковый цвет, я постаралась сфокусироваться на серебристом медальоне с гербом Вестичей. На лице ведьмака расцвела нахальная, понимающая ухмылка.
– Александра, сегодня очень плохой день для прогулок по городу, – промурлыкал он.
– Черный четверг, – подсказала я, злясь и на собственные нескромные фантазии.
– Он самый. – Заккари лениво приблизился и легонько дотронулся до моего подбородка. – Зачем нам куда‑то ехать? Останемся здесь, займемся приятными вещами… – Парень сделал многозначительную паузу. – Конечно, я имею в виду логику.
В тот же момент раздался щелчок запершегося замка на двери.– Логикой, значит, займемся? – отодвинувшись подальше, процедила я сквозь зубы.
«Ты же хочешь, – вводя в искушение, зашептал голос проклятого дара. – Останься! Реальность всегда лучше снов!»
– Пошел ты! – вырвалось у меня.
От удивления у Заккари поползли на лоб брови.– Я не тебе, – досадливо сморщившись, цыкнула я, но тут же опомнилась: – Хотя не пошел бы ты тоже, Зак! Занимайся логикой в гордом одиночестве!
– Саш, не злись! – с фальшивым раскаяньем попробовал подлизаться блондин. – Обещаю, что буду целый день сидеть с тетрадью на коленях!
– Угу. – Прежде чем с яростью повернуть ручку и сломать запертый замок, я окатила предателя уничижительным взглядом. – Можешь съесть свою долбаную тетрадь!
Измена предполагаемого помощника стала последней каплей! Все шло наперекосяк! От расстройства захотелось, как в детстве, затопать ногами.
Конечно же, на лестнице, откуда прекрасно просматривался коридор, стоял Филипп. Бывший парень моментально засек меня и, скрестив руки на груди, криво ухмыльнулся. Короткий сердитый взгляд в сторону Вестича отозвался потоком сбивчивых воспоминаний.
– Отвезешь? – грубо буркнула я, проскочив мимо. Не хотелось признаваться самой себе, но за ночные бредни меня мучило абсурдное чувство стыда перед Филиппом.
– А он все‑таки остался дома, – ехидно прокомментировал тот и стал спускаться по лестнице следом за мной. – Зайка, предупреждаю сразу, внедорожник взмахом руки остановить не смогу.
– Тогда постарайся не прыгать ему под колеса! – проворчала я.
Можно подумать, у меня имелся богатый выбор Вестичей, готовых поработать бесплатными водителями! Лиза с ночи сбежала в город, а Зак струсил выходить из комнаты. Отличный четверг, самый, что ни есть, черный!