Чтение онлайн

– …Госпожа Целительница.

За колдовством я прослушала, что мне сказал господин Хок.

– Не могли бы Вы повторить?

Трактирщик, кряхтя, поменял положение, устраиваясь поудобнее, повторил.

– У Вас хорошие руки, теплые. Кажется, помогают не мази, а касание Ваших пальцев.

Хаос, я снова прокололась! Скорей бы уже растаял перевал, тогда я наконец-то смогу добраться до Затерянного города и сбросить маску. У меня решительно не получается притворяться человеком, постоянно ошибаюсь в мелочах. Да уж, Ланка, не возьмут тебя в Теневое братство[3], если даже деревенские заметили некоторые странности (благо, можно все сваливать на мистические способности, которыми якобы по вере простых людей обладают выпускницы Южного Храма), то что говорить об охотниках[4], этих выродках, помешенных на идеи освобождения подлунных королевств от тирании драконов. И как эти балбесы не могут понять, что нам не нужна власть, мы были оставлены Древними, чтобы направлять и помогать!

Интересно, как они отреагировали, если бы узнали, что большинство посвященных жриц Южного Храма – ненавистные им драконы? Впрочем, после Войны, когда Западный Предел шел в бой под ало-черным крылатым знаменем, драконов многие не любят.

– Я закончила. Вам надо полежать и спину погреть. За хозяйством дочери присмотрят.

Я встала, провела рукой по лбу, смахивая капли пота. Накатила привычная слабость. Хаос, когда же я, наконец, смогу черпать силу из мира снов, а не отрывать от собственного организма. Так ведь можно и не дожить. Ладно, мне грех жаловаться – я скоро получу свою магию, а люди обречены навсегда оставаться бескрылыми.

Я добрела до любимого кресла, буквально упала в него. В полутемном зале трактира в этот час совсем не было посетителей. Чуть-чуть приду в себя, наберусь сил и отправлюсь в свою комнату. Спать. Подумаешь, рано, солнце еще не село. Может дракон устать….

Из кухни неслышно выскользнула Дана, старшая дочь господина Хока, впихнула мне в руки горячую миску с только что сваренной картохой, к которой прилагалась луковица и пара соленых огурцов. Понимающе улыбнулась на мой благодарный кивок и так же быстро исчезла – отец захворал, значит вся готовка на девицах. А время к вечеру, скоро из шахт вернется дневная смена, часть народа придет сюда – кто по молодости лет али по глупости еще не обзавелся семьей. Большинство в надежде на горячий ужин, некоторые за компанию пропустить пару кружек пива, прежде чем отправиться к женкам и детям.

Меченый тоже иногда заглядывал, хотя чаще возвращался домой к Марии и Диньке. Но он сегодня в ночную смену работает, иначе бы не гулял днем по лесу с мелкой. Надеюсь, скоро вообще свалит – третьего дня в долине появился караван, остановился в одной из низинных деревенек, до Шахт пока не добрался. Наймется охранником, как и обещал, и, в конце концов, исчезнет.

Кстати о караване. Кажется, местные собирались руду везти на обмен, господин Хок хотел запасы пополнить да прощупать почву, нельзя ли Рину как-нибудь в Южный Храм переправить – так и не отказался за зимовку от идеи. Мне тоже не помешало бы пару обновок прикупить: запасная рубаха вся изорвалась, разве что на тряпки годится (а вы попробуйте на полном ходу влететь в колючий кустарник, считай, легко отделалась – одежда да куча царапин). И еще всякого по мелочи. Выменяю на снадобья, а где-то в сумке запрятано несколько золотых на черный день. Надо расспросить трактирщика подробнее о караване.

Пообещав себе, что узнаю и сразу же в кровать, я заставила себя встать и пошла на кухню. Марфа, перемывавшая тарелки, даже не обернулась, когда я добавила в гору грязной посуды еще одну.

– Спасибо.

Дана на секунду подняла взгляд от доски, небрежным движением руки заправила выбившуюся из-под косынки пшеничную прядь. Наверно, у их матери были светлые волосы, потому что у господина Хока среди седины до сих пор встречается чернота. А фигура в отца: что он – худой, жилистый, так и не набравший жирка, несмотря на хлебную профессию, что дочери – стройные, даже немного хрупкие, и это при том, что на селе ценится дородность. Опять я отвлеклась.

– Я слышала, в долину пришел караван, - не вполне доверяя ногам, я устроилась на краешке стула.

– Купцы приехали-то, - отозвался с лавки господин Хок. Приподымая голову и тут же болезненно морщась. – Но до нас не дошли. Остановились в леске недалеко от Запруды. Да люди-то мы не гордые, сами съездим.

– Батюшка, Вы спокойно лежите, а то припарки сдвинете, - Дана сурово взглянула на отца. Пожалуй, старшая дочь – единственная, кто решается спорить и пререкаться с отцом, остальные девочки голос не повышают и под горячую руку трактирщику стараются не попадаться.

– Молчи, бестолковая, когда умные люди разговаривают. Мало я тебя в детстве порол! – несмотря на суровый взгляд, посланный Дане, в голосе господина Хока не было недовольства.

– Да уж не мало, батюшка, - девушка беззлобно ухмыльнулась. Она не боялась отца, я тоже не могла представить, чтобы господин Хок поднял ремень на взрослую дочь.

– Так что с купцами-то? – решилась напомнить я.

– Купцы как купцы. Намедни Толька Черный три подводы руды отвез, хвастал, что дали на осьмушку больше против обычной цены, может потому что ненашенские. А поедемте завтра вместе, Госпожа Целительница, сами все посмотрите, может и Вам чего приглянется. Встанем пораньше, на зорьке, к обеду обернемся.

– На зорьке так на зорьке, - пожала плечами я. У меня оставалось еще десять часов сна, более чем достаточно для того, чтобы отдохнуть и прийти в себя. – Коли сама не проснусь, не сочтите за труд – разбудите.

Я встала, отмечая окончание разговора. Поблагодарив за обед, я поднялась в свою комнату, уголком глаза отметив, что Алис куда-то исчезла, шатаясь добрела до кровати и рухнула, уткнувшись лицом в подушку. И сразу же провалились в бездонную тьму, в которой не было сновидений….

Проснулась я сама, так же резко, как и отключилась, будто на одну секунду прикрыла глаза. Что явно не соответствовало истине, потому что в комнате царили предрассветные сумерки.

Сон пошел на пользу. Голова была удивительно ясной и абсолютно пустой. Натруженные ноги перестали гудеть, словно я вчера и не занималась преодолением грязевых болот, в которые превратились окрестные поля и лес.

Как же все-таки хорошо! Несколько минут я неподвижно лежала в кровати, наслаждаясь состоянием полного покоя. Наконец решилась встать, сменить ватное тепло постели на утреннюю прохладу комнаты.

Как только я откинула одеяло (кто же такой добрый меня укрыл?), раздался глухой удар чего-то тяжелого об доски пола, за которым последовало рассерженное шипение. Ссора ссорой, а спать Алис как обычно устроилась на моей постели, за что поплатилась незапланированной побудкой. Извиниться я не успела – кошка как ошпаренная выскочила из комнаты.

Философски проводив ее взглядом (какая разница, все равно прощения мне сейчас не вымолить – успокоиться, тогда и поговорим), я решила уделить внимание своему внешнему виду. Осколок зеркала, прикрепленный на стене, показал неутешительную картину. Мда, если мятую одежду еще можно заменить, то что делать с волосами! Вчера я не потрудилась заплести их в косу, и теперь мое отражение явно принадлежало ведьме, только под утро вернувшейся с безумного шабаша.

А что? Ведьма и есть! Рыжая, зеленоглазая, да еще и конопатая.

Вздохнув, я принялась переодеваться – пропотевшая во время сна одежда начинала остывать, и я мерзла.

Провозившись полчаса с волосами и наконец-то соорудив более-менее приличный хвост, я спустилась вниз. Трактирщик со своей семьей уже завтракали. За столом царила непривычная тишина, лица людей были задумчивы, и даже егоза Рина вела себя на удивление тихо, мрачно зыркая из-под длинной, наползающей на глаза челки.

– Доброе утро, - поздоровалась я.