Право на мир
Шрифт:
— И до гирканца тоже! — завопил гном. — Бедная, бедная моя лошадка!
Барон, перемахнув через толстый шевелящийся отросток, оказался у люка в трюм и сильным рывком захлопнул его. Тяжелая деревянная крышка отсекла щупальца, проникнувшие внутрь и шарящие по ступеням лестницы.
Одновременная потеря нескольких отростков не понравилась их страшному обладателю. В дебрях на берегу раздалось низкое утробное рычание. Копошащаяся по правому борту серо-зеленая масса, злобно шипя, начала отступать во тьму, обнажая залитые темным соком доски палубы.
— Уходим от берега! — крикнул Найджел и схватил шест.
Эльф встал рядом с ним. Упершись шестами в дно, они начали отталкивать корабль от берега.
— Брайли! Правь на середину реки!
Барон бросился к веслу. Раздался громкий всплеск, но судно не сдвинулось с места.
— Что такое?!.. — Найджел с эльфом изо всех сил налегали на шесты. — Мы что, умудрились сесть на мель?!
— Нет! Оно держит корабль за корму! — крикнул Алкуин, опасно перегнувшись за борт и вглядываясь в темноту.
— Посторонись! — взревел Фрейнур, бросаясь на корму и обрушивая яростные удары топора на впившиеся в доски щупальца. — Вот тебе! На! Получай!
Корабль вздрогнул от киля до кончика мачты. На берегу что-то затрещало. Что-то более черное, чем сама темнота, восстало среди деревьев. Видя, как добыча ускользает из цепких щупалец, нечто рванулось к берегу. Замерших от ужаса путников обдало смрадом, в нем угадывались запахи влажной земли и прелых листьев.
Но было поздно! Освобожденный корабль, как камень, выпущенный из рогатки, рванулся прочь от берега. Не ожидавшие этого бойцы попадали с ног и покатились по палубе.
— Вырвались! — прохрипел Брайли, потирая бок. Едва оказавшись на ногах, он бросился к рулевому веслу.
Где-то в потемках досадливо ругался гном, который угодил в бухту каната и теперь никак не мог выбраться оттуда.
— Да, на суше такого противника было бы не одолеть! — прислонившись к мачте, произнес Алкуин.
— Вы правы, магистр! — только и сказал Найджел и поспешил на помощь гному.
Арминас спустился в трюм успокоить лошадей. Скоро он появился вновь, с отвращением неся в руке собранные в пучок обрубки щупалец, отсеченные крышкой люка. Некоторые еще слабо шевелились. Размахнувшись, эльф выбросил их за борт.
Корабль вышел на середину реки. До рассвета оставалось несколько часов, но никто так и не сомкнул глаз.
Глава 64
Лучи восходящего солнца разогнали туман над рекой.
— Эй, посмотрите! — неожиданно воскликнул эльф. Он замер на носу корабля, как изящное изваяние, и вглядывался вдаль. — Вон там впереди, слева по борту!
Посмотрев, куда указывал эльф, Найджел понял, что так взволновало Арминаса. Явление выглядело устрашающе.
Кроны деревьев в лесу бешено качались, словно там бушевал смерч. Было слышно, как трещат сучья. Иногда деревья с треском ломались и кроны исчезали, как будто кто-то пригибал их сильной рукой. Кто-то или что-то продиралось сквозь чащу к берегу реки.
— Да что же это такое! Ни днем, ни ночью покоя нет! — воскликнул гном. — Только хотел завтраком заняться!
На корме заковыристо выругался Брайли. Мрачно глядя на непонятное, не предвещающее ничего хорошего явление, барон совсем позабыл про обязанности рулевого.
— Правь на середину реки! — окликнул Найджел зазевавшегося кормчего — корабль ощутимо забирал влево.
— Есть капитан! — Барон налег на весло, и судно заскользило прочь от берега.
В этот миг на песчаную косу из чащи выскочили четверо великанов. Такие и впрямь могли ломать деревья как спички. Нечленораздельно ревя и тыча пальцами в сторону корабля, тарланги столпились у воды.
Заметив, что судно уходит на середину реки, один из громил нагнулся и, подняв с земли камень размером с мельничный жернов, размахнувшись, запустил им в беглецов.
Огромный булыжник со свистом промчался над водой и со страшным грохотом ударил в борт корабля. Бросок был точен — камень ударил у самой ватерлинии, заставив доски затрещать. Но древнее дерево выдержало мощный удар, камень же рассыпался мелкой крошкой.
— Ага! Молодец, кораблик! — завопил гном, подскакивая от радости. — Ну что, съели?!
Найджел снял шляпу и галантно помахал ею в воздухе.
Бросивший камень тарланг с искаженной от гнева физиономией по колено забрел в реку.
— Это наша река! — взревел он, коверкая слова. — Давай плати золотом! А то потопим!
— Как бы не так! Держи карман шире! — проорал в ответ Фрейнур. — Если хотите, плывите сюда!
— Река сужается! — предупредил эльф.
Найджел обернулся. Русло, стиснутое берегами, сужалось, образуя стремнину. Однако места для прохода корабля оставалось достаточно. Конечно, здесь могли оказаться пороги, но не это взволновало командира.
Слева возвышался утес. Его вершина склонялась к реке, нависая прямо над кораблем. К вершине по осыпающемуся склону карабкался тарланг. Как показалось собравшимся на носу судна путникам, он был гораздо крупнее своих собратьев и более дик: нечесаная шевелюра и черная борода развевались на ветру. Из одежды на великане были только грязные штаны из невыделанной кожи. На плече гигант волок ствол огромного — в несколько обхватов — дерева.
— Зачем это ему? — настороженно спросил Фрейнур, не спуская глаз с великана, медленно, но верно тащившего вверх свою ношу.
— Полагаю, хочет сбросить в реку, — ответил Найджел.
— Но ведь он же не сможет перекрыть проход между берегами, правда, ваша милость?
— Зато если он обрушит это бревно на корабль, мало не покажется, — заметил Брайли. — А как мне кажется, именно это он и собирается сделать.
— Надо ему помешать! — сказал Найджел.
— Но как?! — выпалил барон. — С такой шкурой стрелы ему не помеха. Да и высоко он. Может, с арбалета пальнуть?
Алкуин, развязав тесемки бархатного кошеля, извлек каменную баночку с зельем из Эскорала и сказал:
— Арминас, дай мне стрелу.
Взяв ее из рук эльфа, магистр поплевал на наконечник, окунул его в зеленый порошок и вернул стрелку.
— Бей прямо в дерево на плече громилы! — сказал он.
Эльф легко и изящно выпустил стрелу, угодив в центр ствола.
— Ух-х! — удивленно выдохнул великан, почувствовав, что бревно шевельнулось и как будто стало тяжелее.
Раздался треск, какой бывает зимой при сильном морозе, когда дерево разрывает льдом.
— Смотрите, — воскликнул гном, тыча пальцем вверх. — Бревно… Дерево… Оно… оно… ожило!