Чтение онлайн

–…И нашего высокочтимого гостя, повелителя ледяных драконов!

У меня же паззл сложился, когда узнала о зелье. Сначала Эдане подсыпали сонного зелья, после чего неподвижную девушку смог бы убить даже такой трус, как Цветочек. Жаль, что смекалистая воровка не смогла опознать, чей именно шёпот она слышала, но я не сомневалась, что это Алкид.

– Нижайше прошу повелителя наказать злодея по всей строгости закона.

Представление, которое я подавала вместо ужина, было одной большой ловушкой на этого жадного и свирепого зверя. Позже, когда лорд под покровом ночи попытается убрать свидетеля, мы с Одэном его поймаем, а потом я обыщу вещи старика и найду подписанные свитки.

– Все оставшиеся на кухне продукты я приказала выбросить, – добила голодных гостей и лукаво улыбнулась. – Ради вашего блага, лорды. Кто знает, проснулись бы вы после такого ужина?

Воцарилась тишина, теперь даже люди не спешили выказывать возмущение. Я же повернулась к Кахину, который сидел во главе стола с непроницаемым лицом, и тяжело вздохнула.

Вместо того чтобы воспользоваться своим положение любовницы дракона и, проникнув в покои повелителя, соблазнить его… философской беседой, вынуждена сидеть в засаде.

– Спокойной ночи, мой повелитель, – с искренним сожалением пожелала я

И, ощущая меж лопаток жалящий взгляд, направилась к выходу.

Всё шло по плану. Коэн пел песни засыпающим сестрёнкам Эданы в детской. Гостьи приходили в себя в моей спальне. Воровка была связана и сидела в кладовке, где я обнаружила спрятавшихся женщин. Мы с Одэром поджидали злодея, притаившись в углу, а карлик Леотос караулил Алкида на лестнице.

Дом постепенно стих, и время потекло так медленно, как обычно бывает в процессе ожидания. Меня одолевали мысли о Кахине и его потрясающих глазах, роскошном прессе и крепком мужском желании, которое мне продемонстрировали…

Как вдруг я услышала шорох.

Мелькнула тень, а затем раздался вопль и звон разбитого стекла. Мимо прошмыгнула чёрная тень с вытаращенными неоновыми глазами, а следом показался карлик с остатками сазы наперевес.

Я бросилась наперерез боевому карлику:

– Стой! Это всего лишь кот!

– Исчадие зла! – сплюнул Леотос.

– Если ты навредишь Табаки, Шэкет будет плакать, – предупредила я, и карлик безвольно уронил руки. Я же присела и ахнула в изумлении: – Что с тобой произошло?!

Видок питомца Алкида и до того оставлял желать лучшего, но сейчас на кота невозможно было смотреть без слёз. Часть хвоста, которая была согнута под девяносто градусов, исчезла. Одно ухо распорото, на шерсти подпалины.

– Бежать, – рыкнуло животное, и карлик замер в испуге. – Хозяин бежать!

Застыв соляным столбом, я вспоминала, как дышать. А вот этого не учла! Желая вернуть власть в собственном доме Эданы, почти вывела Алкида и Октавия на чистую воду. Оба бы точно поплатились, докажи я их злодейские планы дракону с ледяным сердцем но кристальным чувством справедливости.

Но старик предпочёл всё бросить (даже горячо любимую жену) и сбежать?

Этому факту можно было бы порадоваться… Не подпиши Эдана какие-то бумаги.

И я решила идти до конца.

Кахин

Я лежал на кровати, которую где-то раздобыли мои воины. Громадина не поместилась в двери, поэтому пришлось вносить её в окно. Чтобы полюбоваться драконами в истинном обличии, которые, махая крыльями, впихивают мебель в дом, собралось немало людишек.

И лишь леди Горан было не до представлений.

– Леди Горан, – тихо проговорил я, пробуя имя на вкус. Будто перекатывая языком сочную ягоду, добавил: – Эдана.

Соблазнительная в лёгком безумии, в которое ввергло её отчаяние. Потерявшая отца, вынужденная выходить замуж за нелюбимого мужчину, но не сломленная. Я с трудом мог вспомнить бледную тень, что встретила меня по прилёту в Ранкин. Но девушку, которая потребовала забрать моё право первой ночи, мне не забыть никогда…

– Будто два разных человека, – глядя в потолок, проговорил я, мысленно сравнив леди до момента, когда я застал её в окровавленном платье, и после. – Манера держаться, речь, взгляд… Даже походка. Изменилось всё! Такое возможно?

Кивнул, отвечая сам себе. Так случалось! В бою, когда приходилось поднимать даже молодняк, не чуявший крови врага, и после такой битвы мальчик обращался в мужчину. Улыбка уже не была такой широкой, а в глазах таяла наивная вера в собственную неуязвимость.

Так может и леди Горан выдержала битву там, за закрытой дверью? Кровь… У меня не было сомнений, что она принадлежала Эдане, моё чутьё не обмануть. Верно, из-за сильных эмоций в девушке пробудилось наследие великой жрицы.

Но почему же мне никак не отвлечься от желания постичь секреты юной княгини?

– Последняя ночь в замке, – шепнул я, не отрывая взгляда от двери. – Если ты переступишь порог, птичка, клянусь, я буду долго и тщательно разгадывать тебя до самого рассвета!

Но она не пришла.

Когда небо просветлело, я рывком поднялся и принялся одеваться. В дверь скупо постучали.

– Заходи, – рявкнул я, застёгивая рубашку.

– Мой повелитель, – Урмич сразу ощутил настроение, витающее в воздухе. – Вы не в духе?

– С чего ты взял? – Я подошёл к окну и глянул на пустынный двор. – Где Коэн?

– Здесь. Позвать его?

– Нет. Выдвигаемся через час!

– Понял.

Он вышел, тщательно прикрыв за собой дверь, но я всё равно услышал, как помощник ворчит, жалуясь Коэну:

– У повелителя дурное настроение.

– От голода? Я тоже какой-то вялый…

– Ты вялый, потому что тебя дети вымотали. Я бы предпочёл драться с шестью драконами, чем присматривать за двумя девчонками.

– Они милые и…

Дальше не слушал. Распахнув окно, закрыл глаза и втянул носом воздух, различая малейшие ароматы. Судя по ним, в замке случились изменения. Лошадей в конюшне не было. А ещё пропал терпкий запах мужчин… Странно.

– Не важно, – осадил себя. – Эдана справится и без меня, она вчера доказала это. Пора выдвигаться.

Я тянул, желая увидеть княгиню, но не встретил её ни в пустынной обеденной зале, ни на кухне, ни во дворе. На женскую половину заходить не стал, и так было понятно, что леди Горан больше не станет настаивать на исполнении моего права. Я ошибся, полагая, что заинтересовал девушку. Эдане нужно было лишь казаться моей любовницей, а не быть ей.

– Возвращаемся, – бросил воинам, отмечая реакцию каждого.