Право первой ночи для ледяного дракона, или Баба Зоя против!
Шрифт:
Мне предстояло ещё выявить предателя, а после добраться о того, кто подослал его ко мне.
Но сначала я собирался проверить свою работу и, обратившись первым, заложил круг над замком княжества Ранкин, активируя драконье чутьё и усиливая его магией, чтобы убедиться в полной защите Эданы и её сестёр.
О! Плетение получилось идеальным! Яркие линии, чёткие соединения, надёжная сцепка с землёй – оно безупречно скрывало бы магию потомков Марагонии не только от любых поисковых артефактов, но даже от чутья драконов древней крови…
Вот только под магическим куполом не было ни одной из детей почившего князя!
Глава 28
Зоя (Эдана)
Да, я собиралась догнать Алкида и Октавия. Но сначала убедиться, что их нет в замке, а леди всё ещё на женской половине. Так и было, мужчины исчезли с вещами и лошадьми, что исключало короткую прогулку за стены.
– Сбежали! – в сердцах сплюнула я.
– Табаки уже сообщил об этом, – напомнил Одэр и вкрадчиво утончил: – Кстати, а почему кот вдруг заговорил?
– Последствия неконтролируемого колдовства, – отмахнулась я.
Болтливое животное не самая серьёзная наша проблема. Не проходило и часа, как я снова и снова пыталась взывать к памяти, чтобы понять, что именно подписала Эдана, но пока безрезультатно. Возможно, девушка была не в себе после пыток и даже не смотрела на бумаги.
Попытка узнать правду с помощью ловушки, провалилась в самом начале, но сдаваться я не собиралась. Надо догнать Алкида и потребовать объяснений. Можно было бы обратиться с просьбой к дракону, но что делать, если выяснится, что никаких бумаг нет или Эдана подписала типичное согласие на брак? Какие последствия принесут поспешные обвинения в мире, где женщина лишь приложение к мужчине?
Придётся действовать самой.
– Но где взять лошадь? – задумчиво пробормотала я, понимая, то на своих двоих нам ни за что не угнаться за лордами. – И, главное, бесплатно.
Если у Эданы и были деньги, она не рассказала об этом даже сестрёнкам. А слуги лишь руками разводили. Не удивлюсь, если все средства отнял добрый опекун.
– У меня, – подсказал Одэр, но чуть скривился. – Только жена разозлится.
– Чуть меньше, чем узнает про меч? – по-доброму поддела я.
Мужчина икнул и махнул рукой так, будто пытался отвести от себя беду. Я виновато посмотрела на него и вздохнула:
– Придётся воспользоваться твоей добротой. Ты уж извини, но мне жизненно важно узнать, куда и зачем уехал лорд Алкид. Подозреваю, что это связано с бумагами, которые я подписала.
– Звучит не очень хорошо, – Одэр мгновенно насторожился. – А что было в тех бумагах?
– Не помню, – неохотно призналась я. – Подписывала их, едва понимая, что делаю.
– Смерть отца сильно на вас подействовала, – сочувственно кивнул он и задумчиво пробормотал: – Это могли бы быть дарственные… Нет, земли и титул переходят в наследство лишь по мужской линии. Невозможно подарить то, что тебе не принадлежит. Может, доверенности? Но зачем?
Я вздрогнула и схватила его за руку.
– Погоди. Теперь, когда Цветочек… Тьфу! Когда Октавий стал князем, он может распоряжаться землями?
От мысли, что эти двое по шумок распродадут моё княжество, спина похолодела.
– Нет, – помотал головой Одэр. – Между вами не было священной ночи, и брак не считается полным. Только если…
– Договаривай, – потребовала я.
Он виновато развёл руками:
– Ваш супруг, имея доверенности, может заложить часть земель.
Я ударила кулаком по пустому столу в холодной комнате, где ночевал Алкид.
– Так и знала, что эти двое задумали что-то мерзкое! Сначала подсуетились и предложили замужество, желая прибрать к рукам всё княжество, но замаячило разоблачение, и они приступили к плану «б»!
– К чему? – переспросил Одэр.
– Решили заложить мои земли, – пояснила я и схватила мужчину за руку. – Мы должны их остановить! Клянусь, я компенсирую и стоимость лошади, и моральный ущерб от ссоры с женой… Ты поможешь мне узнать, что в этих бумагах?
– Разумеется, миледи, – сурово ответил он. – Я уже поклялся вам в верности, не обижайте меня недоверием.
– Не буду, – примирительно улыбнулась я и потянула мужчину к выходу. – Скорее!
По дороге заглянули в комнату Клайпена и разбудили старика. Выслушав меня, он торжественно поклялся присмотреть за девочками, а я пообещала вернуться как можно быстрее.
За воротами замка царила особенная тишина. Наполненная шелестом травы и далёким стрёкотом местных насекомых, она дарила умиротворение. Путь до деревни занял не больше часа быстрым шагом, но в дом Одэр меня не пригласил.
– Простите, миледи, – он низко поклонился. – Я очень люблю свою жену, но она никогда не отличалась терпением и добрым нравом. Не хотелось, чтобы вы стали свидетельницей неприятной сцены.
– Иди уж, страдалец, – сочувственно ухмыльнулась я.
Мужчина исчез в доме, а я присела на сухой пенёк, чтобы передохнуть, как вдруг услышала тихий голосок.
– Ты тоже нас бросишь?
Вздрогнув, повернулась и удивлённо вскочила при виде девочек.
Талилия, глядя на меня исподлобья, держала в руках медузика без крыльев, а над её головой кружил недовольный Волластон. Шэкет стояла рядом с сестрой и, прижимая к груди сопротивляющегося Табаки, пыталась улыбнуться непослушными губами.
– Как вы тут оказались? – потрясённо ахнула я.
– Следили за вами, – зло буркнула Тали.
– Ты бросишь нас, как папа? – продолжила допытываться младшая и тише добавила: – И как Дана?
Сердце ухнуло куда-то вниз.
Глава 29
Когда первый шок прошёл, я поманила девочек к себе.
– Давно вы догадались?
– С самого начала, – улыбнулась Шэкет.
– Простите, – искренне произнесла я. – Мне не хотелось вас обманывать. Решила, что буду защищать вас, как настоящая Эдана…
Тут мой взгляд упал на кота, сопротивляющегося в руках недовольно сопящей Талилии, и спина похолодела. Резко обернувшись к младшей девочке и застыла, не дыша.
Малышка оживила Табаки после того, как Тали его убила. Может, она и Эдану попробовала оживить после того, как мерзкий Цветочек решил стать вдовцом?
– Лжёшь! – не сдержавшись, выпалила Талилия. – Ты сбежала из замка! Бросила нас!
– Сбежал лорд Алкид, – ласково возразила я. – У него могут быть бумаги, которые подписала ваша сестра. Я волновалась, что они могут нам навредить, поэтому поспешила за беглецами.