Чтение онлайн

– Передам.

Над портом раздался пароходный гудок.

– Ну что, Алекс... Давай прощаться. Не держи зла на Брикстоун!

– Не буду.

– Вот и славно.

– Кстати, - улыбнулся я, - у тебя не найдётся десяти центов?

– Вот бродяга!
– усмехнулся он и потянулся за бумажником.
– Ты всё-таки остался без денег?

– Деньги у меня есть. Просто хотел сделать подарок, на память, а такие вещи нельзя дарить просто так. Взамен надо взять какую-нибудь мелочь, чтобы не поссориться.

– Да уж, Алекс...
– хмыкнул он и даже огладил усы, чтобы спрятать улыбку.
– Ссориться с тобой опасно! Того и гляди стрелять начнёшь.

– Вот, держи и... Спасибо тебе, Роджер Темпест!

– Удачи...
– он обвёл меня взглядом.
– Шериф!

38

– Расскажите о Ривертауне, - попросила женщина, и я вдруг стушевался, не зная, с чего начать и что именно рассказывать моей новой знакомой. Никогда прежде не чувствовал себя настолько косноязычным, как в этот момент. Ещё немного, и начал бы мычать, выдавливая по капле какие-нибудь глупости, вроде:

'Ну... Эта... Осенняя ярмарка, мэм, прошла чертовски скучно! Старик О'Хара недавно закопал своего юбилейного дохляка, и мы три дня пили, пока моя кобылка не захромала, а Сью, из лавки Марси, начала ходить на танцульки с парнем из табачного магазина. И тогда я встал и сказал - Алекс, сукин ты сын, хватит! Ой, простите, мэм, вырвалось...'

Нет, я не придуриваюсь. Примерно так разговаривает молодежь в Ривертауне, и поверьте, это самый мягкий и приличный вариант. Вас это удивляет? Меня уже нет. Пауза затянулась, и я попытался собраться с мыслями, чтобы не выглядеть таким же идиотом в глазах девушки, а заодно и вырваться из плена её насмешливого взгляда. Не глаза, а глубокий омут. В такой ухнешь - не выплывешь. Иногда в них мелькала неприкрытая грусть, которую девушка пыталась скрыть, но она всё равно проявлялась, оттеняя улыбку горьким флером прошлых бед и несчастий.

Мы познакомились на пароходе. Роджер Темпест каким-то чудом выбил для меня каюту первого класса, и вот, моей соседкой оказалась эта молодая женщина. Ей около двадцати пяти или тридцати лет, не больше. Шатенка, довольно высокая ростом. Красиво очерченные губы и тёмно-синие глаза. Кстати, она носит пенсне, и оно ей очень к лицу.

– Даже... Даже не знаю, с чего начать, мисс...
– честно признался я.

– Миссис, - поправила она.
– Катрин Фишер, в девичестве Бестужева.

– Вы русская?
– удивился я.

– Мой отец был русским, а мама француженкой.

Катрин Бестужева была учительницей. Может я и забыл вам рассказать, но в Ривертауне есть школа. Маленькая, но есть. Начальная, с четырёхклассным образованием. Старый учитель недавно умер, вот мэр и подал объявление о свободной вакансии. Миссис Катрин прибыла из Вустера, который расположен где-то на юго-западном побережье.

– Почему выбрали Ривертаун?

– Там живёт мой дядя, Пьер Жаккар.

– Банкир?

– Да, он работает управляющим в банке. Вы знакомы?

– Увы, нет. Мы с ним...
– я запнулся.
– Мы проводим время в разных компаниях.

– Жаль. Он всегда был очень добр. Особенно после смерти моего мужа...

– Мои соболезнования, миссис Катрин.

– Это уже в прошлом...

Девушка замолчала и посмотрела на реку. В этот момент на палубе появилась соседка госпожи Бестужевой и увела её пить чай. Миссис Катрин пыталась пригласить и меня, но компаньонка бросила такой красноречивый взгляд, что я предпочёл вежливо отказаться. Попробовал бы только согласиться! Меня бы утопили прямо здесь, не отходя от борта.

Дело в том, что спутницей моей очаровательной соседки была миссис Франсуаза Бишоп, а если точнее, матушка судьи Ривертауна - мистера Джона Бишопа. Это почтенная дама лет шестидесяти пяти. Любит яркие наряды, сладкие блюда и чехвостить прислугу, которую меняет почти каждый месяц. Принадлежит к 'высшему обществу' королевского округа и, уж конечно, не позволит себе такой безумной выходки: взять и разделить трапезу с помощником шерифа, который каким-то чудом сорвался с крючка правосудия и отделался лёгким испугом вместо заслуженной виселицы.

Миссис Бишоп часто ездит в Брикстоун чтобы прогуляться по магазинам и потратить немного денег. Готов душу прозакладывать - она в курсе моих брикстоунских приключений и уж конечно не преминёт расписать их во всех подробностях, добавив глубокомысленные комментарии и неутешительные выводы. Во всех красках распишет. Распишет и даже лаком покроет. Матовым.

Словно в подтверждение моих слов, пароход протяжно загудел, приветствуя маленький паровой катер, который тащил большой плот из брёвен. Я повернулся, закурил и посмотрел на реку. Осень уже полностью завладела этим краем! Если бы не тяжёлая ситуация с бандой Фоули, то это место достойно самых красочных и доброжелательных отзывов. Да, я люблю осень. В любых мирах...

Мимо пробегал стюард. Да, тот самый бойкий парнишка.

– Погоди, парень!

– Вам что-то угодно, сэр?

– Скажи, а разве мы не будет останавливаться у этой деревушки?

– Нет, сэр! Мы заходим в неё только на обратном пути, - пояснил стюард.
– Может быть, принести вам что-нибудь выпить?

– Чашку кофе.

– Один момент, сэр!

Жаль. Я бы хотел поговорить с этим почтенным стариком, который носил на своей груди Георгиевский крест и озвучивал столь необычные для этого мира даты. В голове вертелись какие-то странные догадки, но события последних дней не позволяли сесть и подумать. Какие именно? Извольте! Я ничего не знаю о Российской Империи этого мира, но на карте нет Польши. Там, где она была, плещется океанская водичка. Откуда там мятежники? Если... Если этот старик из нашего мира, то он или какой-нибудь сумасшедший историк, или... Не знаю. Слишком фантастично выглядит эта идея...

Эта деревушка, мимо которой мы как раз проплывали, находилась на самой границе между округами Брикстоуна и Ривертауна, что накладывало некоторый отпечаток на жизнь этого поселения. Дело в том, что местные власти старались откреститься от сомнительной радости владеть этими землями и спихнуть все проблемы на соседей. Мэр Брикстоуна утверждал, что деревня находится на нашем берегу, и нам удобнее за ней приглядывать, а наш мэр обиженно надувал щёки или делал вид, что это его не касается. Губернатор был и вовсе не при делах. Он увяз в предвыборных склоках и плевать хотел на местечковые разборки. Кстати, название этой деревушки, было очень интересным. Эйван-хилл.

Видимо, поэтому жители надеялись только на себя. Жили свободно, с бандитами долго не разговаривали, а если и забредал какой-нибудь головорез, то леса здесь густые, река глубокая, а диких зверей много - могут и сожрать ненароком. В общем - бесхозное и дикое пограничье. Глушь - почище нашего Ривертауна.

Добрались без приключений и слава богу! Я что-то устал от этих вечных выходок Фортуны. Хотелось хоть немного передохнуть и оглянуться. Увы... Уже через сутки я вышел на пристани Ривертауна, а ещё через час сидел в нашей конторе и отвечал на вопросы Марка Брэдли.