Чтение онлайн

Система правовых гарантий осуществления права на получение содержания и исполнения корреспондирующей ему обязанности обладает свойством иерархичности или делимости, что обусловливается существованием внутри нее подсистем, которые могут выделяться по различным критериям (подсистема правовых гарантий, направленных на обеспечение целей в праве, и подсистема правовых гарантий, направленных на обеспечение целей субъектов правореализационной деятельности; подсистема правовых гарантий осуществления субъективного права на получение содержания и подсистема правовых гарантий защиты субъективного права на получение содержания и т. п.).

На наш взгляд, наиболее целесообразным является выделение подсистем правовых гарантий в зависимости от порядка уплаты алиментов (договорного, «медиативного» или судебного), в основе чего находится отсутствие или наличие (с учетом стадии развития) правового конфликта между сторонами алиментного правоотношения или их законными представителями. При этом подсистемы правовых гарантий строятся на началах единства и дифференциации, сформулированных и разработанных Н.Д. Егоровым [151] . Единство правовой природы алиментных обязательств, направленность на достижение одной цели независимо от способа формализации детерминируют единство системы правовых гарантий их исполнения. Вместе с тем различная степень конфликтности отношений между алиментоуправомоченным и алиментообязанным членами семьи определяет предоставление им специфических гарантий (дифференциация).

Относительная устойчивость системы правовых гарантий в сфере семейно-правового жизнеобеспечения, наличествуя одновременно с признаком связи системы с внешней средой, допускает ее переменчивость [152] и социально-историческую обусловленность. О.В. Бутько, определяя правовые гарантии прав личности, указывает на их обусловленность закономерностями общественного развития [153] . Например, в ст. 93 Кодекса о браке и семье РСФСР 1969 г. [154] предусматривалось проставление в паспортах лиц, осужденных за злостное уклонение от уплаты алиментов или разысканных органами внутренних дел в связи с уклонением от уплаты алиментов, отметки (записи) об их обязанности платить алименты в соответствии с решением суда или постановлением народного судьи. Представляя собой некое общественное порицание, такая отметка в паспорте (ее проставление) имела гарантирующую функцию. Однако в действующем СК РФ данная правовая гарантия отсутствует, что в большой степени объясняется произошедшими в нашей стране общественно-политическими изменениями.

В настоящее время Концепция совершенствования семейного законодательства также предусматривает дополнение системы правовых гарантий в сфере алиментирования, в частности, посредством предлагаемого расширения перечня способов защиты семейных прав, закрепления гарантий от злоупотребления правом на взыскание алиментов, ужесточения мер ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение алиментной обязанности и т. п. Более того, определенное потенциальное влияние на систему алиментно-правовых гарантий оказывает Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации, в которой предлагается отказ от запрета новации алиментных обязательств.

3. Субъективное семейное право на получение содержания и корреспондирующая ему юридическая семейная обязанность обеспечиваются посредством системы правовых гарантий, в рамках которой взаимодействуют гарантии международно-правовой, конституционно-правовой, семейно-правовой, гражданско-правовой, гражданско-процессуальной, исполнительно-процессуальной, налогово-правовой, административно-правовой, уголовно-правовой и другой природы. Такое комплексное сочетание частноправовых и публично-правовых гарантирующих средств объясняется особенностями объекта правового гарантирования, т. е. спецификой правоотношения по предоставлению содержания, характеризующегося сочетанием частных и публичных интересов, наличием слабой стороны в лице алименто-управомоченного субъекта, а также социально значимой целью его жизнеобеспечения или удовлетворения разумных жизненно важных потребностей. Применительно к правовым гарантиям в семейном праве важно подчеркнуть их предопределенность особенностями общественных отношений, составляющих предмет семейно-правового регулирования, а также его методом, который характеризуется в качестве дозволительно-императивного. По этой причине представляется правильной точка зрения о невозможности существования исчерпывающего общего перечня правовых гарантий, поскольку оценивание того или иного правового средства как гарантирующего возможно только применительно к конкретному правоотношению или группе однородных правоотношений [155] .

На наш взгляд, ядро системы правовых гарантий осуществления и защиты права на алименты и корреспондирующей ему обязанности составляют семейно-правовые гарантии, поскольку именно они в первую очередь выполняют обеспечительную функцию. Правовые гарантии иной отраслевой принадлежности, как правило, призваны либо их дополнить, либо обеспечить их непосредственную реализацию, становясь тем самым «гарантией гарантии». Вместе с тем семейно-правовые гарантии наитеснейшим образом взаимодействуют с гражданско-правовыми гарантиями, что вызвано предусмотренной в ст. 4 СК РФ возможностью субсидиарного применения норм гражданского законодательства к семейным отношениям постольку, поскольку это не противоречит их существу [156] .

Необходимость учета межотраслевых связей в анализируемой системе имеет существенное значение, поскольку взаимодействие между правовыми гарантиями различной отраслевой природы осуществляется часто в форме конкуренции или конфликта, что вызвано в первую очередь нарушениями системных, межотраслевых связей между соответствующими элементами и влечет неэффективность всей системы в целом. Восстановление системных связей на правотворческом уровне должно осуществляться с позиций сбалансированности как между частноправовыми, так и между частноправовыми и публично-правовыми гарантиями.

4. Правовые гарантии направлены на достижение определенной цели. Если быть точнее, то обеспечительные правовые средства для того и существуют, чтобы цель была достигнута и реализована. Этим объясняется первичность цели по отношению к системе правовых средств. При этом для потенциальной возможности достижения правовой цели правовые гарантии, конечно, должны характеризоваться достаточностью, полнотой, действенностью и эффективностью, что возможно для них лишь в системе. Более того, в такой системе должны отсутствовать нарушения системных связей, а правовые гарантии должны находиться в состоянии согласованности, взаимообусловленности, беспрепятственного взаимодействия.

В исследовательских работах справедливо констатируется «несовершенство юридических механизмов, гарантирующих практическую реализацию провозглашенных в законодательстве положений», так как «нередко законодатель не обеспечивает необходимую для реализации того или иного права либо законного интереса степень достаточности, согласованности и взаимодействия правовых средств» [157] . Поэтому обеспечение прав и свобод человека и гражданина должно выступать в качестве одной из целей российской правовой политики, под которой понимается «научно обоснованная, последовательная и системная деятельность уполномоченных субъектов, направленная на создание эффективного механизма правового регулирования, на цивилизованное использование юридических средств в достижении благих для каждого участника правоотношений целей» [158] .

В свою очередь, правовые цели классифицируются в научной литературе. К.В. Шундиков отмечает, что к достижению правовой цели посредством правовых средств стремятся субъекты как правотворческой, так и правореализационной деятельности. Тем самым подчеркивается существование цели в праве, которая отражается в правовых средствах нормативной природы, и цели в юридической практике, выражающейся в правовых средствах деятельностного характера [159] . Это мнение в целом разделяет С.Ю. Филиппова, выделяющая правовую цель в норме права, частную правовую цель (субъектов правореализационной деятельности) и конечную правовую цель («дух» права) [160] .

О.С. Иоффе указывал, что «вступая в обязательство, его участники ставят перед собой определенные цели – общие и непосредственные. Общие цели обязательств ничем не отличаются от общих целей правоотношений». В качестве же непосредственной цели субъектов алиментных обязательств выступает обеспечение «распределения между гражданами уже полученных ими трудовых доходов». Однако скорее к таковым можно отнести выделяемую автором для других обязательств, преимущественно между гражданами, цель «удовлетворения индивидуальных материальных и культурных потребностей». Вместе с тем он подчеркивает, что алиментные обязательства «выходят за пределы обязательственного права в собственном значении этого слова и включаются в сферу… семейного права» [161] .