Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Что за мерзостные звуки,Как от камушка круги?Кто-то тянет к небу руки,Слышу: «Боже, помоги!»Что за хлипкое стенанье?Сквозь грошовый плоский адХнычет Божие созданье —Полуптица-полугад:«Боже, слышишь, виноват».Хнычет Божие созданье,Молит, кружится ужом,То подпрыгнет в мирозданье,То пульнет в него ножом,Возле крови вьет круги,Слышу: «Боже, помоги!»Дали с милкой по обету:Не касаться больше телТой зимой – как будто нетуИ других на свете дел.Но едва начаться лету —Первым к бабе подлетел…Закурю-ка сигарету,Только спичек больше нету,Попрошу у мелюзги,Слышу: «Боже, помоги!»Сенокос, пора запаса,Близ соломенных палатРисовальщик бросил Спаса —Полуптица-полугад.Скомкал, бросив, чудо Спаса,И хрипит: «Не виноват,Что в глазах у Спаса ад…»Набекрень пошли мозги,Слышу: «Боже, помоги!»Бьет портной свою зазнобу,Колет тонкою иглой.А потом ползет по гробуИ целует аналой:«Маша, Маня, что с тобой?» —«Все в порядке, дорогой, —Машет чучело ногой. —Все, что сплыло, береги!»Слышу: «Боже, помоги!»Жук в канаве чешет лапки,Дрозд и кошка под кустом.«Дай, жена, поменьше тапки.Разберемся, чьи, потом —Лешки, Гошки ли, Агапки —Разберемся в них потом, —Шевеля железным ртом,Цедит, чавкая с трудом. —В загсе даден этот дом.Если даден дуре дом,Пуще глаза береги,Нет друзей, одни враги…»Слышу: «Боже, помоги!»То ли сам кричу ли, плачу,То ль кровать моя скрипит,Я бы мог, а ты – тем пачеЖить в согласье, жить иначе…Гаркнул медный монолит:«Век свинячий, инвалид.Мало крови попил, сука,Мало выхлестал вина,Так молчи, чтобы – ни звука,Впредь гаденышу наука,Коль осмелился родиться,Будешь маяться. Как птица,Каркать. В мерзости плодиться.Участь в главном решена,Остальное – дело тела,Каши, семени, мочи.Цыц, бунтарь, смотри, молчи,Трись и тискай, только смело,Да и то сокрой в ночи,Если б мог – себе помог», —Голос вздрогнул и умолк.Стихли медные шаги…Слышу: «Боже, помоги!» * * *
Ни сентябрем, ни маем не болею,Не жду листву, не верую в побег,Но, как земля, я медленно немею,Опережая говорливый век.И все же незлобивое желаньеЯ сохраню до выхода в тираж —Минуй меня напористость кабаньяИ слово омерзительное – «наш».* * *
Пришли ко мне поля проститься ввечеру,Пришла ко мне лиса с заморышем своим.– Продолжим, – говорит, – охотничью игру,Пока еще твой дом лишь с севера горит,Пока твой старый сад окутал только дым,Пока еще стоят в цветенье дерева.И болен ты – молись! – прекрасно молодымДано тебе стареть, но умереть сперва.Ату меня! Беги, как бегал за щенком,По кочкам, по лесам, с ружьем наперевес.Летела дробь в меня, ниспослана курком,И спас меня твой враг, твой лютый враг – мой лес.Ну, руку протяни, пугни меня стволом,Смотри, как мой щенок на твоего похож.Мы около тебя, мы за твоим столом.Пугни меня стволом, чего, охотник, ждешь?Ухмылка хороша, когда жива душа.Ты чуешь, зверь, мой враг, как лезет дым в окноИ как огонь ползет, нажитое круша.Наследникам твоим наследства не дано…И я сказал: – Уймись, прекрасная из лис,Ты женщина в душе, не женщина умом.Я болен не всерьез – к глазам моим нагнись,Из камня и стекла да не сгорит мой дом.Сгорит всего лишь сад, да книжный склад сгорит,Цветы мои сгорят, да я еще сгорю.– Да мы с твоим щенком, – лиса мне говорит.– Да ты с твоим щенком, – в ответ ей говорю.Огонь лизнул лицо. Паленой шерсти смрадКоснулся губ моих и до души проник.Я дрался как умел, но дрался наугадИ уцелел не сам, а только мой двойник.Прекрасно пуст мой дом. Прекрасно пуст мой сад.Лишь рыжей шерсти клок на письменном столе.Чему-то я был рад. Чему – не помню – рад.Пустой патрон застрял. Застрял патрон в стволе. * * *
В чем же дело? Лишь в июле,В непогоде, облаках?В теплой коже, шатком стулеИ опущенных руках?Может, это показалосьИли все придумал сам:Ножка гнутая сломаласьВ восемь ровно по часам.Дождь шумел, лупил по крыше,Бился градом, брякал гром.Ты сказала: – Только тише,Слышишь, слушают кругом…А потом пошли зарницы,Гром, побрякав, скоро сник,Струйка тонкая водицыПротекла за воротник,Это липы ветви гнулиИ дышали не спеша…Только час жила в июлеНаша общая душа. * * *
М. ТереховойСад ты мой, больной и белый,Свет ты мой – на склоне дня.Жест по-детски неумелый…Вспоминай меня.Двор. И выход в переулок.Вечер долгий без огня.Лес не прибран, гол и гулок…Вспоминай меня.Все неправедные речи.Речка. Полынья —Место нашей главной встречи…Вспоминай меня.Позабудешь – бог с тобою,Все у нас равно.Опускаюсь с головоюВ трезвое вино.Ах, какая там удачаСреди бела дня —Вечер. Снег. Чужая дача…Вспоминай меня.Что за сила мчит нас лихо,В разны стороны гоня?Еле слышно. Еле. Тихо.Вспоминай меня. * * *
Вспышка короткая страха,Слабой надежды повтор,Благословляя из праха,Крестит рука МономахаНаш семиглавый простор.Трубно гудит самолетик,В небо вперяя крыло.Грузная мощь библи'oтекВанек валяет и мотекМиру и мере во зло.Тянет Сибирью и дымом,Пахнет мужицким умом.Изнемогая за Крымом,Оставленный Серафимом,Рушится наш окоем… * * *
Что за притча, право, что за наважденье,Повторенье – гибель или возрожденье?..Выпускная бала. Школьное прощанье.Речка Таха. Ели. И – непониманье.Ни меня, ни мною… А кругом – веселье.В первый раз из чарки пью по капле зелье.Золотое зелье – и исчезло тело.Чьи-то пальцы душу держат неумело.Предо мною очи – ах, нездешней силы,Девочка в веснушках повторяет: – Милый.Но все жестче пальцы, все сильнее хватка,В седине погасла золотая прядка.Отшатнулось сердце, и вернулось тело,Ухмыльнулась ведьма, в ухо прохрипела:«Мальчик неразумный, вы к себе не строги,Подводи итоги, подводи итоги».И опять веснушки в платьице из ситца,И фонарь под нами, и счастливы лица.И другие ели, и чужая дача,Где живу два срока, на себя ишача.Только бы пробиться и успеха радиПодороже сбагрить школьные тетради.Лунная поляна. Стынут ели в белом.Я и здесь – меж нами – занят важным делом:Выдумать сюжетец позаметней надо…Долгожданна встреча, да душа не рада.Женщина чужая плачет виновато,Та, что я любимой называл когда-то,Кружит меня, кружит, плачет и смеется:– Бросил меня милый, больше не вернется.Шел ко мне и умер посреди дороги… —«Подводи итоги. Подводи итоги…»Я забросил споры и пустое рвенье,Я боюсь до боли упустить мгновенье.Я бессмертью верен – хороша октаваИ для тех, кто слева, и для тех, кто справа.Что за злая драма – стук в мою квартиру.Девочка в веснушках протянула лиру:– Золотую лиру я нашла у входа,Пролежала лира в хламе больше года.Мне в мои пятнадцать все на свете ясно,Я читала: лира – это так прекрасно,Но чтоб быть поэтом, надо быть любимым.Вас считают люди самым нелюдимым.Я живу напротив – вы один все время.Без любви, поймите, жизнь – не жизнь, а бремя.К счастью звал тот голос тихо, без тревоги:«Подводи итоги. Подводи итоги».Я шагнул навстречу – пусто на пороге.Подводи итоги. Подводи итоги. * * *
Черной крови выплевывай сгусткиНа исходе прекрасного дня,Осененный крылом трясогузки,Мимоходом крещенный по-русскиДвоеперстьем воды и огня.Бедный мальчик шестого десятка,Раскусивший успеха закон —Седину выручает присядка,И спасает от смерти оглядкаДо законных твоих похорон.Суетись и верти головою,Все, что должен, смотри, не плати.Справедливость – занятье пустое,Да отымется вдвое и втроеБез согласья на нашем пути.Перемена, опять перемена,К новой жизни крутой поворот,Впереди – мировая арена,А за нею – Святая Елена,Словно вечер за полднем, грядет.Так стирай у горячего кранаЧерной кровью залитый платок,Порожденье кино и Корана,Может, поздно, а может быть, раноЖэком принятый в должность пророк. * * *
Ах, какая капля влаги,Красной влаги на бумагеВ половине часа ночи,В половине часа сна.Подымаем права флаги,Входим, полные отваги,Где сияют девы очиИ царит она одна.Нам – безродным и горбатым,Плесом выгнанным, АрбатомНепривеченным и толькоПрописавшим в старом доме —В этом образе распятом,В этом ангеле крылатомОткрывается вот столько,Обязательного кроме:На пол-лейки – два цветочка,В переводе глупом – строчка,Словно рыба, вместо глазаОбращенная хвостом,В коммуналке – два звоночка,В книжке титул «Крест и бочка»,И прекрасная заразаНа кушетке вверх нутромОтрывается с ухмылкой,И любовью самой пылкойДарят эти причиндалы,Атрибуты сна и быта, —Мне, владеющему вилкой —О, с отвагой самой пылкой —Как трезубцем в Риме галлы —Вот собака в чем зарыта.Мне, следящему глазамиЗа движеньем с тормозами,С тормозами мне, любящуЕле-еле, пальцем в небо…Только призраки возами,Но они навстречу сами,Не кричащу, говорящу,Пусть шепчащу мудрость мне бы.И распятая картинка —От двуперстья паутинка —Свой печальный опыт кажет,Пылью пальчики чернит,Прошлой жизни половинка,Полунемка, полуфинка,Ухмыльнется, слово скажет,В нужном месте промолчит.«Место главное – в чулане», —Это присказка в романе,И не пахнет здесь финалом,Пахнет мудростью одной:«Передайте сыну Ване:Мир замешан на обмане,Посему в большом и маломВсе кончается войной.Посмотри на мир пропащийИ на подвиг предстоящий,В чем ты видишь неувязку,В чем иной устрой и ход,Чем мычащий, говорящий,Пьющий, воющий, скорбящийОпровергнет ту побаску,Предъявив наоборот?Посему не брось старушку,Здесь поставишь раскладушку,И от носа вдоль гортаниСеть раскинет паучок.Тело бросишь на подушку,Ноги кверху на кадушку,И, как сказано в Коране,Время сядет на крючок.Нас найдут на нас похожи,Все прочтут по нашей рожеИ останутся в чулане,Но, конечно, на полу.На полу, но рядом все же.Нам покой всего дороже. —Это присказка в романе,Но и истина полу-».Я ложусь без лишней фразы.Пауки приплыли сразуИ – за дело без затей.Ах, старанье, ах, сноровка,Надо ж – точно – полукровка —В дверь колотятся заразыИ в меня без лишней фразыСветят светом фонарей.Тишина под нами тихоТкет, как сонная ткачиха,Полотно «не-раз-берихи»,Полотно «все напле-вать».Мыши с шипом, как шутихи,На поверку – надо ж – лихи,Нос грызут, хрустят хрящамиИ носильными вещами.Мы молчим, и дева с нами.Ходит мерно под мышамиОдноспальная кровать. Воображаемый монолог А. Эфроса, обращенный к Ю. Любимову,
Я кручу не еле тихо педаль,Он свистит себе в кулак, как в свирель,А они кричат: «Во дают!».Собирался я, как водится, вдаль,Да обрыдла ему канитель,И позвал он меня в свой уют.Полюбили мы любовью однойВвечерочку выпивать по одной,В первый раз это случилось в выходной.Хорошо! Я мешаю кисель —Он мешает мне прилежно мешать.«Расцарапай ему рожу!» – кричат.А весна на дворе и капель,И погода хоть куда, твою мать,И сосульки по асфальту бренчат.Я сказал ему: «Ты не мешай!»Он ответил мне: «Вонючий лишай,Ты мешанья меня не лишай».А кругом уже содом или гам,А кругом уже и сопли, и свист,А кругом уже канаты висят.И на музыке, приставленной к ногам,Наступленье барабанит солист,И в копытца сто стучат поросят.Я сказал: «У меня, брат, дела».Он сказал: «Тебя вошь родила».Я сказал: «Не гложи удила».И пока я о том говорил,Убеждал его нас пожалеть,Уговаривал не тешить партер,Кулаками он меня молотил,Опускал мне на голову медь,Бил то чем, то ногой, например.«Ах ты, сука, – говорил, – миролюб, —И вонзался ботинок меж губ, —До чего ж ты, паскудина, глуп».Я ему отвечал: «Ты не злись,Стыдно видеть себя в дураках,Никогда я, мол, не был шутом».«Это жизнь», – говорил он – и хлысь!Хрясь! – чем попадя было в руках,То плечом, то клыком, то пинком.«Ты же брат, – шевелился кадык, —Разберись, – шепелявил язык. —Не срамись перед нами, срамник».……………………………..Тихо плывет лодочка,Где-то гремят громики,Тело не шевелится.Без меня пьется водочка,Без меня строят домики,И мука без меня мелется.Я судьбе своей всевышней не рад,Что я в мире, не хотя, натворил? —Коль другого убил, говорят, —Воскресенье свое погубил,Не могу я помочь тебе, брат,Я есмь червь – не пророк Гавриил.Я бы место свое уступил,Где и совесть, и смерть белы, как крахмал —Да пророк мою дверь на засов закрыл,Да повесил замок, да гвоздем забилИ меня пинком от нее прогнал. * * *
Закутай мне плечи, закутай,Свяжи меня крепким узлом,И буду я счастлив минутой,Добром обойденный и злом.Ну что же ты медлишь и тянешь,Не стукнешь в закрытую дверь?Рябиной за окнами вянешь,Совсем ослабев от потерь.Неужто закончены страхи,Не встретиться больше уже?Неужто измучены пряхиНа нашем шестом этаже,И больше не крутятся нити,Свивая нас в парную прядь,И больше не выказать прытиВ умении брать и терять?И только всего и осталось —Припомнить сквозь быт и дела,Как прошлое нежно сломалосьИ нити судьба расплела. * * *
Вступленье. Середина. Эпилог.Открытым текстом. Молча. Между строк.Пускаясь в ор. И губы на замок.– Мне с вами невозможен диалог.Но вы – и хлеб, и кров моих детей.Владельцы вод. И рыбы. И сетей.Но вы – вверху на каждый мой прыжок,И в ваше ухо вставлен мой рожок.И все же, вновь распластанный у ног —Не одинок – и трижды одинок.Открытым текстом. Молча. Между строк.Пускаясь в ор. И губы на замок.– Мне с вами невозможен диалог. Поделиться с друзьями: