Чтение онлайн

— Я везде побывал, — амбициозно заверил гость.

— А лично вам — что вам надо?

— Спасти вашу дочь. Она уже побывала в плену у грязных кавказских бандитов. Вам, пан профессор, это хорошо известно…

— Сколько вы просите за услугу?

Шпехта понял, что с ним торгуются. И сразу к делу:

— Предоплата, конечно, необходима. Да и расходы у меня…

Корниловский выдержал продолжительную паузу. Догадался, кто перед ним. Сказал — как ударил:

— Значит, это вы посылали мою дочь убивать русских?

— Почему я? Ваша дочь на Кавказе делала бизнес. А бизнес — дело добровольное. Ее туда никто не посылал. Она по собственному желанию…

И опять профессор сказал, как ударил:

— Врете! Вы нагло врете, пан адвокат, или как вас там… Вы ее вынуждали. Она мне призналась… — Профессор уже с трудом сдерживал гнев, с ненавистью глядел в рыбьи глаза придавленного возрастом лысеющего старика, назвавшегося адвокатом.

Профессору хотелось схватить этого мерзавца жилистыми руками и размазать по стенке. О нем ему говорили в Варшаве, что этот адвокат сочетает в себе православного священника, раввина и мулу.

Корниловский видел перед собой одного из тех, кто на Западной Украине делает политическую погоду. Таких он называл национал-фашистами. Эти, в отличие от нацистов, сами не убивают, но руками наемных убийц сколачивают себе капиталы.

Шпехта выжидал. Видимо, надеялся, что профессор отстегнет ему несколько тысяч долларов на спасение дочки: взятка ищет искомое и в большинстве случаев находит.

У профессора Корниловского, по всей вероятности, были гены Николы Коперника, доказавшего, что не Солнце вращается вокруг Земли, а, наоборот, Земля вращается вокруг Солнца. И пан Шпехта услышал:

— Пошел вон, бандеровская сволочь!

Профессор верил: в Москве правильно разберутся.

И все же ради спасения дочери он решил ехать в Россию, как говорят русские, не откладывая дела в долгий ящик.

В Москве Корниловский разыскал своего давнего знакомого профессора Белоновского. Тот навел справки о гражданах, задержанных в прифронтовой полосе.

После развала Советского Союза Северный Кавказ превратился в проходной двор. Кого здесь только не задерживают! В большинстве это наркокурьеры — на свой страх и риск везут на европейские рынки запретный товар из Афганистана. Женщин-наркокурьеров среди них, как правило, нет, но встречаются матери и жены, чьи сыновья и мужья находятся в рабстве у полевых командиров, и те требуют выкуп. Бывали случаи, когда женщины отдавали себя в заложницы, пока сын или муж не соберет нужную сумму.

Здесь входили в силу нравы Средневековья. Кто вчера еще стремился стать членом партии, чтобы занять хлебную должность, сегодня, пребывая на хлебной должности, не опасаясь продажной власти, покупал себе работников. В России работник превращался в послушного лакея, на Востоке — в террориста-смертника. Женщины становились рабынями. Рабыней могла стать и Ядвига, не соверши с подругой дерзкого побега. Задним числом профессор Корниловский благодарил Бога, что побег удался, а еще благодарил друзей с русской и чеченской стороны.

Ядвига нашлась в Воронеже, в гарнизонном военном госпитале. Генерал Белоновский предложил съездить в госпиталь и увидеться с дочерью.

— А это возможно?

— Почему бы и нет? Девушка выбралась из чеченского ада. Она сама вам все расскажет.

Препятствий со стороны командования не было. Виза для поездки в Воронеж не требовалась, но все формальности были соблюдены.

Вечером того же дня генерал Белоновский проводил своего польского товарища на Павелецкий вокзал. Предложил взять в дорогу меховую куртку. Ночь обещала быть холодной. Вагоны еще не отапливались, и профессор пожалел, что отказался от теплой куртки. Ветер врывался в неплотно закрытое окно, яростно трепал желтую шелковую шторку с загадочными буквами «РЖД». «Никак это Рижская железная дорога?» — размышлял он, не беря во внимание, что так теперь называют Российские железные дороги — самые длинные в мире, еще недавно пересекавшие СССР, Польшу — до самого Берлина.

Профессор давно не видел свою дочь. Всякие мысли приходили в голову: будет ли дочь искренней? При свидании Корниловских пожелал присутствовать офицер контрразведки капитан Замойченко. В присутствии отца Ядвига таиться не стала; чего не сказала русскому офицеру, сказала отцу. Доброжелательно был настроен и капитан-контрразведчик. Не намного старше Ядвиги, он прекрасно говорил по-украински, так как сам был украинец, родом из Дублян. Это рядом с Самбором, куда девушки выезжали на сборы. Отсюда по вечерам они ездили в Трускавец, посещали родник, откуда берет свое начало своенравная река Днестр, отдыхали в национальном парке Сколевские Бескиды.

Эти дивные места Прикарпатья знала Ядя, рассказывала о них с восторгом. Умело вклинивался в разговор и капитан:

— В войну, — говорил он, — в Трускавце находился госпиталь немецких асов. Любопытно, кто там сейчас на лечении?

— Едут сюда со всей Европы, — охотно отвечала Ядвига. — Не обходят вниманием и кавказцы. Многие страдают язвой желудка. Кстати, там лечился бригадный генерал Сабиров, советник Масхадова.

— Он — кто?

— В прошлом то ли русский, то ли турецкий разведчик. Богатый человек. Княжеского рода.

— Откуда у вас такие сведения?

— Сами чеченцы говорят. У его отца на плантациях работают человек пятнадцать русских.

Профессор вопросительно взглянул на капитана.

— Военнопленные?

— Да. Были. Федеральное правительство их выкупило.

— А можно было без выкупа? — спросил профессор.

— Тогда и трупов не выдали бы. Как не выдали тела английских журналистов. Помните? Выкуп передали с опозданием. Тогда повезло только русскому журналисту капитану Иванову, сотруднику военного журнала. Боевики получили доллары за час до истечения срока ультиматума, иначе его родня не увидела бы и трупа.

— Сумма большая?

— По признанию самого капитана, этих денег ему хватило бы на всю оставшуюся жизнь, — признался контрразведчик в присутствии женщины, которой за убийство русского офицера боевики Масхадова платили гроши.

И профессор Корниловский убедился, что федеральное правительство вынуждено принимать условия бандитов, — речь шла о людях, не по своей воле попавших в плен.

Повезло девчатам из Западной Украины. Легкий заработок мог для них обернуться рабством в одной из мусульманских стран. Профессор понимал: спасением дочери он был обязан какому-то неизвестному чеченцу, который ночью провел девчат по минному полю в русские окопы.

Капитан развернул карту, и Ядвига показала места, куда чеченские полевые командиры ставят снайперов.

— А где была ваша ячейка?

— Вот здесь, — прочертила ногтем.

— Но ведь сзади ущелье! — удивился капитан. — В случае опасности отходить будет некуда.

— Так и предусмотрено.

— Вас использовали как смертниц? — не менее удивился профессор.

— Мы о том не думали.

— А ваша подруга — Соломия Кубиевич — она тоже не задумывалась? — допытывался капитан.