Чтение онлайн

Юноша немного замялся, и произнёс негромко,

— Я не знаю точно. Вероятно это священное писание, но я не знаю какое именно. Мне кажется, что и люди не знают содержание этого документа.

— Тогда чем же он так важен для них? — спросил Илаев.

— Им важно просто не отдать его демону. Ведь демон хочет направить знания, содержащиеся в этой рукописи, против людей, или наоборот обратить незнание человека в свою пользу.

— А почему этот демон прислуживает людям? — Илья разглядывал изображение порождения тьмы с подносом и бутылкой вина в руках.

Юноша улыбнулся,

— Он им не прислуживает, он пытается искусить людей вкусной едой и весёлым времяпрепровождением, и тем самым ослабить их бдительность и понимание происходящего. Ведь сытый и удовлетворённый человек склонен ко сну и лености.

Илья потёр виски, все, что говорил это юноша, было где-то на грани понимания Илаева.

— А что значит обратить незнание в свою пользу?

Юноша улыбнулся, он видел, что Илья находится в лёгком замешательстве.

— Я видимо утомил вас своими разговорами?

— Нет, что вы. — Илаев старался выглядеть спокойным, не смотря на неожиданно возникшее острое чувство тревоги и резкий приступ тошноты — Мне интересно. Так что вы говорили?

— Я сказал. — отчётливо и более громко чем обычно проговорил юноша, — Я сказал, что демону никогда нельзя давать, то, что он хочет получить. Ведь всё, чего он жаждет это безграничная власть. И для получения такой власти он будет использовать все средства. А получив её, он погрузит мир в Хаос. И основное его оружие обман и искушение. — юноша неожиданно прервался.

И вдруг! Правильные черты лица юного художника приобрели размытые очертания, и через несколько мгновений на Илью уже смотрел пожилой человек, который подошёл к нему почти вплотную, и насквозь прошивая взглядом ярких, сине–зелёных глаз, тяжёлым для восприятия голосом говорил, — Вы меня понимаете, Илья? Демону нельзя давать то, чего он желает заполучить! Запомните это, Илья! Запомните это!

Илаев сделал несколько шагов назад и упёрся спиной в стену. Голова его сильно кружилась, воздуха стало не хватать и он, как рыба выброшенная штормом на берег, начал хватать губами пространство вокруг себя, к горлу подступил ком и на лице крупными каплями выступил холодный и липкий пот. Прямо на глазах у Ильи художник растворился в мутном пространстве, и лишь глубокий трубный голос повторял,

— Запомни это! Запомни это, Илья!

Илаев медленно начал сползать вниз по стене, веки его налились свинцом, реальность померкла, и он потерял сознание.

Время перестало существовать для Ильи. Мерцающий шум, неразборчивые переливы цветов, постепенно растаяли, и на смену им подобралась тишина и пустота.

Сколько времени он находился в неосознанном состоянии сказать трудно, но когда он раскрыл глаза, то сквозь рассеивающийся туман, он неясно разглядел, чью то фигуру, рядом с собой. Резкий и будоражащий сознание запах стукнул ему в голову.

— Как вы? — над Ильёй склонился бледнолицый человек, который держал в одной руке пузырёк, а другой рукой держал у самого носа Илаева ватку с резким и сильно бьющим в голову запахом.

— Ну, слава богу! — к Илаеву наклонился юный художник, — Вы в порядке?

Илья окончательно пришёл в себя. Он лежал на полу в мастерской художника.

— Что со мной, было? — спросил он, стараясь приподняться на локтях.

— Вы потеряли сознание! Так неожиданно. — юноша был сильно взволнован, — Я выбежал на улицу, и начал звать на помощь.

— Это обморок. — дружелюбно произнёс бледнолицый. Второй его молчаливый спутник стоял в нескольких метрах и равнодушно перебирал в руках чётки, — Мистер Илаев, мы отвезём вас на виллу. Теперь уже всё хорошо, не волнуйтесь.

— Долго я так…Долго я был без сознания? — спросил Илаев, и уселся на полу.

— Минут пять, может семь. Да вы не волнуйтесь. — бледнолицый сотрудник службы Реболарова сидел на корточках, рядом с Ильёй, — Вы сможете сами встать?

— Как вы здесь очутились? — спросил Илья

— Вы сможете сами встать, — игнорируя вопрос Илаева, повторил бледнолицый.

— Да! Всё в порядке.

Илья, придерживаясь рукой за крепкое плечо своего топтуна, медленно встал на ноги.

— Я прошу прощения, за…. — Илья недоговорил.

— Да что вы! Это вы меня простите, я сильно утомил вас своими разговорами. Да ещё это чай. — юноша виновато посмотрел на Илью, — Может быть всё вместе. Одним словом я рад, что уже всё хорошо. А картины я вам дарю! И не спорьте!

Илья постарался улыбнуться. Юноша выглядел забавно в своём виновато–суетливом образе. Илаев сунул руку в карман джинсов и вынул деньги. У него осталось достаточно, что бы оплатит художнику две его картины.

— Спасибо за интересную беседу, — буркнул Илаев, протянул деньги юноше и указав на два полотна спросил, — Я могу их забрать сейчас?

— Что обе? — изумился художник, — Но эта картина не дописана, может быть вы сможете зайти через несколько дней?

Илье в общем и не очень хотел покупать картину с которой у него ассоциировалось странное и тяжёлое видение, но ему было несколько не ловко за свой девичий обморок и он сказал.

— Тогда вулкан я заберу сейчас, а эту… — он с опаской взглянул на холст, — …Когда вы закончите.

— Да конечно! А если хотите, я доставлю картину по указанному адресу — оживлённо протараторил юноша.

— Нет, спасибо. Я зайду сам.

Илья не знал, что произойдёт через несколько дня. Будет ли он, находится на этом острове, да и вообще в этой стране, но он кивнул и, попрощавшись с художником, с неизменным за последние дни сопровождением покинул мастерскую.

Голова была тяжёлая, но общее самочувствие сносное. Илья сидел на заднем сиденье такси и ни о чём не думал. Он просто смотрел в окно, где пейзажи быстро меняли один другой, не оставляя никаких впечатлений в его сознании.

— Знаете, что по мнению некоторых историков, здесь находилась земля, впервые упомянутая Платоном. — сказал Реболаров.

— Вы говорите об Атлантиде? Я не слышал подобной версии. — ответил Илья.

— Некогда, самая могущественная и просвещённая цивилизация канула в бездну, повинуясь капризам природы. Разве это справедливо? — Всеволод Александрович вопрошающе взглянул на журналиста.

— Справедливость слишком субъективное понятие. Что для одних справедливо, то другим может показаться верхом предвзятости. Всё зависит от того насколько схожи взгляды на произошедшее. Я не могу судить о действиях, причины которых мне не известны. А даже если приму чью то сторону, то это будет лишь моё личное отношение, к событиям и не более. Вы считаете, если бы цивилизация была менее могущественная, то её гибель была бы оправданной? — сказал Илаев, не поворачивая головы в сторону собеседника.