Чтение онлайн

Порядок стал рушиться. И те, кто когда-то был избран Мелиором для выполнения своих планов, отгородились от остальных границей. Оставшиеся начали досаждать им нападениями, но они были гораздо сильнее восставших, и им не доставляло труда защитить себя, а уничтожать слабых, они считали недостойным, предоставив им возможность самим разобраться в своих заблуждениях.

Тех, кто остался непоколебим в своей вере, осталось уже не так и много, и всё равно достаточно, что бы представлять угрозу для остального мира Мелиора. Но теперь, когда его учение вновь восторжествовало, он мог отпустить их. И пусть это было временное поражение, Мелиор сделал правильные выводы и больше не собирался совершать подобных ошибок.

Он понял, что нельзя много давать, ибо смертные быстро насыщаются и начинают требовать больше. Он так же понял, что ни на секунду нельзя терять контроль, потому что смертные в состоянии сами принимать решения и порой не те, которые хотелось бы видеть Мелиору. И лишь одного он понять не мог. Почему они выбрали другой путь, ведь он им так много дал, а Создатель даже не вмешивался в происходящее.

Создатель долго не соглашался с Мелиором и не хотел забирать к себе тех, кто отделился от остального мира границей. Он считал, что они не совсем готовы к жизни в его мире, но когда он увидел, сколько зависти и злости порождает в сердцах остальных одно их присутствие, то понял, что дальнейшее пребывание бывших избранных в мире Мелиора принесёт лишь страдание и несчастье.

И однажды, когда звёзды выстроились особым порядком, и наблюдатели за небесной твердью, оповестили всех о приближении конца, мощнейший взрыв разорвал в клочья твёрдые породы. И в считанные минуты огонь и, хлынувшая в образовавшуюся пустоту вода, стёрли с лица мира даже малейшее упоминание о некогда присутствующей здесь цивилизации, вплотную приблизившейся к освобождению смертных из плена Мелиора.

Странно, но Мелиор больше не испытывал к избранным ни злости ни отвращения. Его даже чем-то манило это памятное место. Он сидел на выжженной земле и чувствовал себя победителем. Это было отдалённое чувство полного удовлетворения, но всё же, это была его маленькая победа. И победил он не ничтожных смертных, которые не достойны его внимания, а тех из них, кто осмелился бросить ему вызов. И от этого он чувствовал истинную радость. Он даже немного тосковал по тем временам, ведь это был первый достойный противник. Хотя Мелиор осознавал, что не смог сломить их веру, и даже сомнение, запущенное им в души не подействовало, но, тем не менее, его мир остался неизменным, а оставшиеся смертные снова подчинялись ему.

Мелиор даже допускал мысль, что избранные были в чём-то похожи на него. Естественно схожесть отдалённая и сила их несравнима с его силой, но они не отступились. И каждый раз, думая о своей победе, он в глубине души понимал своё поражение. Он восстановил контроль над своим миром, но не смог подчинить кучку гордых и сильных смертных. А ведь это он, Мелиор, сделал их такими. Это он, Мелиор, дал им великую власть и несметные богатства. И что он получил? Смертные предали его.

Всё это что-то напоминало Мелиору, но он никак не мог понять что!

Неспешно, Илья добрался до самого центра города. Центральная площадь была вымощена гладкой и серой, каменной плиткой. По одной стороне площади проходило невысокое, по пояс, белокаменное ограждение за которым открывался живописный вид на бухту, с высоты птичьего полёта. Вокруг торговые ряды, учреждения и небольшие отели. Здесь строения были не так однотипны. Здания были выше и больше, и отличались разнообразными архитектурными замыслами и изысками. На противоположной, от бухты, стороне площади, возвышалась трехъярусная колокольня, из удлиненных кверху квадратных отсеков с открытыми галереями, украшенными белокаменными узорами, а рядом древняя церковь с куполовидной крышей и высокими оконными арками. От них во все стороны тянулись плотные ряды двух и трёх этажных строений возведённых в разнообразных архитектурных стилях. Но, не смотря на внешнее различия, цветовая гамма строений была неизменна, и всё выглядело очень гармонично.

Площадь была открыта и палящее солнце, заставило его свернуть на узкую улочку, вдоль которой, как и во всём городе располагались магазинчики, и рестораны. Пройдя по улочке метров сто, и немного утомившись от однообразия заведений, он обратил внимание на открытую дверь в доме, за которой находилась мастерская художника. Перед входом были выставлены картины, на мольбертах, размещённых на специально сооружённых стеллажах.

Илья остановился. Тематика сюжетов картин была многообразна, но манера написания говорила о том, что все они принадлежат руке одного мастера. Картины были яркими, эмоциональными, казалось, что для каждой работы художник использует всю существующую палитру красок. Особого внимания Ильи удостоилась одна из картин, на которой было изображено похищение, какого-то свитка, уродливым демоном с серо–красными перепончатыми крыльями. Демон, схвативший свиток пытался подняться в небо, а люди, вероятно вовремя заметившие похитителя, бросили вслед ему верёвку с петлёй, которая плотно сжала нижние конечности демона и не позволяла взмыть к облакам. Лицо демона не выражало испуга или напряжения, оно выглядело довольным, казалось, что верёвка на ногах ни чуть не беспокоит его, он уже сделал, всё что задумал и уверен в своей безнаказанности. А вот лица людей выглядели испуганно и даже обречённо, они изо всех сил держали верёвку, что бы демон ни исчез, вместе со свитком.

Илья ещё минут пять полюбовался холстами и прошёл в мастерскую.

Перед мольбертом, почему-то стоящем прямо на полу, на коленях, сидел юноша и красками воссоздавал ещё один сюжет, похожий на тот, которым так залюбовался Илаев. Только на этой работе демон тихо подбирался к лежащему на столе свитку, держа в руках большое блюдо с запеченным мясом и ёмкую бутыль, по всей видимости, с вином, а за столом сидели люди, трапезничали и о чём-то весело болтали. Илья мысленно провёл параллель между книгой жизни, странным образом исчезнувшей, и сюжетами картин.

— Вас, что-то заинтересовало? — спросил художник, не отрываясь от работы.

Мастерская была довольно просторная. По стенам были развешаны полки на первый взгляд хаотично, но приглядевшись, Илья заметил определённую последовательность. На полках — свёртки холстов и бумаги, и разных размеров и оттенков коробочки и шкатулки с красками, мелками, и карандашами. Мольберты с готовыми работами разместились несколькими рядами по всему периметру помещения.

— Вас что-то заинтересовало? — повторил свой вопрос художник.

Теперь он оторвался от работы, встал и повернулся к Илье. Это был молодой юноша лет двадцати пяти с тёмными волосами, свисавшими длинными прядями до плеч и сплетенной из нескольких верёвочек, повязкой вокруг головы, похожей на ту, что носили хиппи. Черты лица юноши были правильными, как на картине: тонкий прямой нос, высокий лоб, подчёркнутые скулы, губы скорее несколько тоньше, чем нужно, но это совсем не портило его. И, взгляд! Взгляд его сине зелёных глаз с большими ресницами был такой выразительный и открытый, что Илья даже на мгновение засмотрелся.

— Простите мистер, — сказал юноша с улыбкой, так и не получив от Илаева ответа на свои вопросы, — Может быть я могу вам чем-то помочь?

— Да я…я просто смотрю, — немного засуетился Илья, — Интересные у вас работы.

Юноша окинул взглядом свои холсты и с гордостью произнёс.

— Это не все. Есть ещё, но они в другом помещении. Хотите посмотреть? — и он жестом пригласил Илью пройти в соседнюю комнату.

— Пожалуй. — не долго раздумывая, ответил Илаев. Он был совершенно свободен и никуда не торопился.

Они прошли через мастерскую в открытую дверь, за которой находилась ещё одна комнат немного поменьше, но приблизительно в том же стиле, только здесь ещё стоял стол, покрытый чистыми листами белой бумаги, на котором стояли чашки и электрический чайник. Вероятно, здесь художник устраивал себе перерыв в работе.

Картины в этой комнате, были развешаны на стенах и на мольбертах, и тематика их не отличалась от других. Илья с интересом осмотрел работы. На нескольких, было изображено извержение какого-то вулкана. Илья повернулся к юноше и спросил.