Чтение онлайн

От волнения Максим плохо слушал вступительное слово академика. Затем, когда началось оглашение результатов, сосредоточился, но, увидев, что даже третью лауреатскую премию вручает сам глава государства, разволновался еще больше.

– Первая премия присуждается открытию нашей Олимпиады, несомненному таланту Белому Максиму! – и юноша взлетел на сцену. Президент, вручая диплом, по своему обыкновению глубоко заглянул в юношеские глаза, начал говорить дежурную фразу, потом осёкся.

– Постой-постой! Белый? Знакомая фамилия. Очень знакомая. Да! – вновь блеснул он своей феноменальной памятью. – Награждал такого. Да, у меня на глазах развалившийся самолет посадил. Родственник?

– Отец, – однозначно пролепетал Макс.

– Молодец! Оба молодцы! Как он сейчас?

– Сегодня… мандатную комиссию проходит… как я догадываюсь, – добавил Макс на всякий случай, чтобы отца не упрекнули в болтливости.

– Догадливый – усмехнулся Президент. – Подожди. После окончания подойдешь ко мне, узнаем.

Максим стал приходить в себя только присев на отведенное для лауреатов место на сцене. Председатель, косясь то на президента, то на Максима, не решался назвать победителя. Странная беседа юноши с Президентом, обнаружившая какоето знакомство, выбивала из колеи. А если пацан нажаловался? Но ректор заверил, что все утряс и этот не в обиде. Да и по виду…

– Гран-при завоевал уже известный, подающий большие надежды и их уже оправдывающий…

В это время лауреат первой премии, уже уняв волнение, более трезвым взглядом изучал Президента. Ранее он видел того у Ираклия, когда творил представление для высоких гостей. Сейчас Макс разглядывал главу государства при свете дня. И ничего особенного, – вдруг понял он. Встретишь на улице – не оглянешься. Вот аура властности – да, сильная. Как это, харизма? И, наверное, гипноз власти. Вот он вручает Гран-при сыночку своего закадычного друга-соратника. Также улыбается, тоже что-то говорит. Видимо, поздравляет. За аплодисментами не слышно.

На дальнейшие торжества президент не остался. Уже уходя, подозвал к себе Максима, а на выходе, возле машины, скомандовал дать связь с кем-то Максу неизвестным.

– Скажи, там у тебя что, мандатная комиссия сегодня? Еще идет? Белый как?

Проходит? По медицине как? Ну и что еще? Ничего? Тогда дай ему трубку.

– Добрый день Леонид Константинович, – продемонстрировал он вновь свою феноменальную память. – Поздравляю Вас с новым этапом. С новой ступенькой.

Теперь все зависит от Вас. Я своё обещание сдержу. Вот, кстати, рядом Ваш сын, тоже поздравляет. Не удивляйтесь, я ему здесь премию вручал. За олимпиаду. Вот и разговорились. Ну, здоровья Вам и успехов. И тебе здоровья и успехов, – пожал он руку юноше, после чего укатил. Растерянный Максим остался на растерзание нескольких журналистов, последовавших на всякий случай за Президентом и оказавшихся свидетелями какого-то разговора.

Вернувшись в зал, Макс моментально ощутил резко изменившееся к нему отношение.

Торжества уже закончились и сейчас предстоял небольшой концерт звезд эстрады – университет немного раскошелился. Жюри, победители и финалисты переместились в первый ряд. Стесняясь проталкиваться туда, Макс устроился на первом попавшемся свободном месте. Но, оказывается, его уже высматривали. Сам ректор довольно быстро, но не превышая скорости, соответствующей его авторитету, метнулся к подростку, и обняв за талию, потянул в первый ряд – на место возле себя.

– А ты не такой уж и простачок, – тихим тоном, с полушутливой укоризной констатировал профессор. – Засланный казачок, да? Президентов ревизор? Все о конкурсе доложил?

– Ай да что Вы! Просто…

– Шучу, шучу и не допытываюсь. Но теперь наши начинания окажутся тем более эффективными, правда?

– Конечно, – однозначно согласился Максим. "Теперь уж ты меня облапошить побоишься, даже если вдруг надумаешь", – злорадно подумал он. Видимо, та же мысль пришла и академику – он вдруг взглянул на юное дарование зло и настороженно. Но начался концерт, и каждый задумался о своем.

– Завтра подходите часиков в десять. Покончим со всеми формальностями, – прощаясь, пригласил к себе председатель жюри. Он тоже был под впечатлением обнаружившегося знакомства этого провинциала с "Самим" и всё еще опасался скандала с засуживанием. Хотя все прошло как по маслу, но, может, Президент, как всегда осторожный политик, решил не поднимать публичного скандала? А завтра – всех на почетные пенсии? А ведь не хочется же! Поэтому надо максимально ублажить этого Макса (прости Господи, за каламбур) и сплавить его на заслуженные каникулы.

А финалисты еще зарулили на организованный для них праздничный обед. Ничего не чуждо и ребятам с математическими вывертами. Поэтому оторвались по полной программе. С шутками, хохотом, танцами и неофициально – с вином. Отсутствовал только главный победитель. И он сам, и его папа были не от мира сего и положение не позволяло. Но ничего, обошлись и без него.

Уже вечерело, когда все, обменявшись напоследок номерами мобильников, вывалились из кафе. Только теперь Максим включил сотовик и набрал отца.

– Ну как у тебя?

– Порядок! А после того звонка, вообще пошло-поехало. До этого сказали – ехать, ждать окончательного решения и вызова. А теперь – всё. Перебираемся.

– Как уже? Прямо сейчас? – заволновался Максим.

– Ну, еще отгуляем отпуск, а в школу пойдешь уже…ну, знаешь где. Так что с невестой попрощаться успеешь, -сболтнул отец и тут же, не дожидаясь язвительных замечаний, добавил, – а что Президент?

– Как и тебе – вручал награду. Кстати, папуль, я завоевал путевку в Испанию.

Недельки на три-четыре. Поэтому надо задержаться на пару деньков, порешать формальности. По деньгам не волнуйся, всё финансируют.

– Ну, у меня тоже некоторые формальности…

– Врешь, ох, врешь, папуля…

– Ну ладно, потом, – даже по телефону засмущался летчик и прервал разговор.

Макс переоделся и продлил проживание в гостинице, после чего залез в ванную и набрал номер Синички.

– Видела, поздравляю. Тебя сегодня ждать? Или празднуешь? Приходи, пожалуйста.

Сам говорил, что надо закрепить! – умоляюще зачастила счастливая мать.

– Конечно, приду. Через часок. Тут… некоторые вопросы надо решить, – соврал Макс, нежась в ванной. Ему просто хотелось остановиться, передохнуть, немного подумать.

Одеваясь, он принял решение, вытянул из импровизированного тайника экспроприированные у Ржавового бриллианты, затем набрал номер Холеры, а через некоторое время – номер Элен.

Когда Максим вошел в квартиру журналистки, уставший от новых впечатлений, да и просто от физической нагрузки ребенок уже засыпал. О чем и сообщила его счастливая мама.