Чтение онлайн

Правда, он покорно вернулся на свое ложе и стал безропотно ждать.

Еще трижды в течение этой ночи пробивался Максим к центру зла и прожигал его своим таинственным полем. И трижды в перерывах ставший вдруг словоохотливым шейх рассказывал почти обезумевшему от боли и напряжения юноше историю своего царствования. И сколько сделал, и сколько еще хотелось бы свершить во благо народа, и как скорбел он о том, что приходится уходить…

– Сомневаюсь я, что сын мой в полной мере унаследует мои думы, мои стремления.

Он тверд, и перед лицом агрессии янки это плюс. Но он жесток. И я боюсь – неправильно понимает цели нашего властвования…

К утру утомились оба. Правда, довольно вялые ответные импульсы и замедленное пульсирование центра зла дали основания Максиму пообещать:

– Этой ночью мы убьем гада. Надо было бы передохнуть, но и он придет в себя.

Вновь растянется канитель…

– Ты… Вы хотите сказать, что завтра я буду здоров? – с нескрываемым удивлением переспросил пациент. А как же – две недели?

– Да нет, Ваше величество, – набрался терпения для разъяснения Максим. Ночью мы его убьем. Но это, как, ну… – искал он сравнение. – Мы убьем дракона. Поразим в сердце. Но он уже отложил яйца. И если их не уничтожить, из каждого может вылупиться новый дракон. Кроме того, мы не отсекли головы, а каждая из них может вновь вырасти в нового дракона. Поэтому нам надо будет выжечь и дракона и его яйца… или икру… как вам нравится. А потом – очиститься от яда, которым он вас отравил.

– Доступное объяснение, – улыбнулся шейх. Теперь – отдыхать! Ты, Вы… только скажите, что еще необходимо для восстановления… этих… сил.

– Нет-нет, всего хватает. Спасибо. Отдохните и Вы. Выглядите хуже, еще подумают…

– Пусть думают что хотят, – резко оборвал подростка властитель, на этот раз вызывая свою дворню традиционными хлопками. Вновь обеспокоенно ворвавшийся клир оценил перемены в виде обоих всенощников и сделал явно неутешительные для Макса выводы. Видимо, только наследник оценил, как легко встал с постели отец, как повелительно он раздавал команды, как светились его глаза. И в отличие от остальных, он нахмурился совсем по другому поводу. Как и вчера, шейх дал несколько распоряжений, после чего все поклонились Максиму, и наследник, злобно сверкнув глазами, сделал приглашающий за ним жест. По прохладным анфиладам, соединяющим оба дворца, шли молча. Только в дверях, при расставании принц, улыбнувшись, через толмача поздравил Максима с монаршей милостью и попросил принять от него сегодня к ужину небольшой подарок в знак признательности. Макс недоуменно пожал плечами и, конечно же, согласился.

– А что за монаршья милость? – поинтересовался он у переводчика.

– Его величество объявил Вас желанным гостем. Более высокого статуса гостя у нас не существует. Не все монархи и президенты, именуемые почетными гостями, естественно, не являются желанными.

– Да что мне от этого, – отмахнулся Максим. – Мне бы сейчас отоспаться…

– Не желает ли господин для отдохновения посетить турецкую баню?

– Турецкую?

– Здесь есть и сауна для наиболее…эээ… продвинутых, правильно? – гостей. Но я бы рекомендовал турецкую. Особенно, если еще не бывали.

– Ну хорошо. Только, пока натопите, я уже усну.

– Вы всё-таки плохо думаете о нашем гостеприимстве. Вам стоит только повелеть.

– Хорошо, повелеваю, – улыбнулся "желанный гость".

Сахиб передал повеление давно уже ожидавшему в поклоне дворецкому и тот, вновь поклонившись, растворился.

– Сразу после Вашей трапезы все будет готово.

– Послушай, Сахиб, может и ты со мной, а? Хоть объяснять будешь.

– Я не удостоин чести являться Вашим личным переводчиком. Но не волнуйтесь, вся прислуга во всех этих помещениях сейчас только русскоговорящая. Можете общаться… в пределах исполнения их обязанностей, – многозначительно добавил он.

– То есть если я захочу поговорить "за жизнь"…

– Они будут обязаны отвечать, но потом их ждет увольнение.

– А откуда кто узнает?

– Я не говорил, что узнают, – скороговоркой ответил Сахиб, но взглядом повел вокруг потолка. – Ну, вот и дворецкий, приятного вам отдохновения, – поклонившись, переводчик вышел, а юноша направился вначале в известную ему уже столовую, затем – в неизведанную турецкую баню…

– Не желаете ли еще чего? – спросила "постельничная", когда Максим блаженно растянулся на бескрайнем ложе. Проинформированный Сахибом юноша сегодня уже не шарахался от девушки, да и та не проявила вчерашнего рвения по раздеванию высокопоставленного пацана.

– Разбудите как вчера, пожалуйста. И потом, ну, чтобы знать. Чего еще можно желать, уже завалившись в кровать?

– О, совсем-совсем не то, о чем вы, наверное подумали, – рассмеялась девушка. – К примеру, задвинуть балдахин или жалюзи. Подать прессу или любимую книгу.

Положить где-то рядом сотовик. Да и много-много других мелочей.

– Понятно, – улыбаясь и окунаясь в дрему, пробормотал Максим. Турецкая баня с ее мягким, но потогонным паром, с теплым столом, улыбающимися банщиками, пилингом и, наконец, массажем и массажистками, действительно, дали измученным болевыми токами нервам целительный отдых. Юноша заснул легко и бездумно.

Заказанные блюда оказались настоящими, без "неправильного перевода" и довольно вкусными. Единственное, что удивило, это бутылка какого-то вина. Максим рассмотрел этикетку. Арабская вязь названия ничего ему не говорила. Официант, вскрыв бутылку, дал ему понюхать пробку, а когда юноша пожал плечами, начал наливать янтарный напиток в хрустальный бокал.

– Я не заказывал. И мне не надо, – объяснил Макс, отодвигая бокал. Официант исчез. Тотчас появился управляющий со вторым гарсоном и что-то взволнованно заговорил.

– Они говорят, – начал переводить гарсон, что это – подарок их высочества. И они должны быть подтвердить, что подарок принять Вы с благодарностью. От… отказание… – это большая, нет? – ужасная кровавая… обижаться.

– Кровная обида? – понял Максим. – Но мне через полчаса к шейху. Я что, из-за наследника должен пьяный во дворец являться? Это не будет кровной обидой?

Гарсон перевел управляющему. Они оба с явным облегчением заулыбались, о чем-то переговорив.

– Принять, – не есть все… скушать. Пробовать, благодарить. Сколько… можется, но принять.

– Это другое дело, – согласился юноша. Однако, вспомнив последнюю реакцию организма на вино, он сделал один очень осторожный глоток. Да, это был королевский подарок и, видимо, королевское вино.

"Надо будет попросить толмача перевести название", – подумал Максим, а вслух попросил дворецкого передать восхищение подарком и глубокую благодарность.

– Их высочество говорили сами про подарок. Вы сами – благодарить. Они – неловкий переводчик поклонился управляющему – только… подтвердить… подтвердят.