Чтение онлайн

– Что вообще?

– Потом. Прикажите дворецкому показать Вам палаты.

– Палаты?

– Может, неправильный перевод. В общем, это… по европейски, гостевая вилла, что ли. Но для гостей королевский кровей. Из простых смертных вы здесь первый.

Прикажете осмотреться?

– Приказываю, – улыбнувшись, согласился юноша.

Это была удивительная экскурсия по россыпям роскоши. Но в отличие от вопящего богатства наших новых "хозяев жизни", всё окружающее было продумано утонченно, стильно, взаимнодополняюще. Даже золотые ванная и унитаз не казались чем-то диким. И павлины, прогуливающиеся во внутреннем дворике, и фонтан в просторном холле, и пушистые ковры, и мраморный пол в гигантской столовой – всё здесь казалось к месту.

Дворецкий, постоянно кланяясь, давал пояснения, переходя из комнаты в комнату.

Точнее – из зала в зал, настолько безразмерными являлись хоромы.

– В таком туалете и… это самое… страшно. Сидишь, как в центре площади, – пошутил Максим. Переводчик принял шутку и, отсмеявшись, видимо, по-своему перевел ее дворецкому. Тот улыбнулся, что-то спросил, а, услышав ответ толмача, вновь низко склонился.

– Он поинтересовался вашим… эээ… рангом. Только для надлежащего уровня обращения. Я сказал, что Вы – наследник канадского царя.

– Кого-кого? – изумился Максим.

– Ну, что в России теперь царя нет, он, может, и знает. А где Канада, что там – и не слыхал. А наследник королевской крови у нас – это наследник королевской крови. Второй по рангу после шейхов и королей. Не случайно и Вас сюда проводил тоже принц.

– Значит, я принц?

– Ну да. А так как он не знает, какой Вы веры, он и спрашивает, какое обслуживание Вам предложить? Восточное или… иное?

– Наверное, иное. Европейское, – спохватился он, вспомнив, как ненавидят здесь все штатовское.

– Значит, женщины. Но покорны они у нас по-нашему, по-восточному, – лукаво улыбнулся Сахиб. А кухня?

– Что, тоже восточная или… иная? – передразнил переводчика юноша, утопая в невероятно мягком кресле на балконе, выходящем во внутренний дворик.

– Для гостей этого… этой виллы в части еды нет ничего невыполнимого.

Заказывайте.

– Ну, хорошо, подумаю. Да присаживайся же.

– Да Вы что? За такую дерзость… Вот этот первым донесет и мне просто поотрубают ноги.

– Ладно. Тогда на ужин – украинская окрошка, вареные раки, куропатка с трюфелями, – выдумал Максим для проверки всемогущества кухни. В обед я не ем. Завтра утром – кофе и два вареных яйца всмятку. Как чьих? Куриных. На обед – закажу потом.

Теперь я бы хотел отдохнуть. К семи вечера отведешь меня к шейху.

– Да что Вы! – изумился толмач. Он перевел все пожелания дворецкому и, когда тот, откланявшись, удалился, пояснил. – К Его величеству Вас может проводить только Его высочество. Кстати, пока мы наедине. Вы спрашивали о его поведении. Наш нынешний повелитель был наследным принцем до пятидесяти лет. Нынешнему принцу тридцать пять. И по состоянию здоровья отца он еще лет двадцать ни на что рассчитывать не мог. И тут эта ужасная болезнь. Было от чего закружиться голове.

Недели оставались. Ну, месяцы. И вдруг Вы – со своим лечением. Вот и изменился наследник. От вновь вспыхнувшей надежды, – многозначительно закончил лукавый Сахиб.

– Понятно. Но это же отец, – возмущенно воскликнул юноша.

– Вы юноша грамотный. Много книжек, наверное, прочитали? – также многозначительно ответил толмач. – Вон идет наш дворецкий, видимо, всё готово.

– Да, и переведите ему, чтобы разбудили в шесть. Вообще-то я и сам, но на всякий случай.

– Передам, разбудит. А пока, желаю здравствовать, – Сахиб церемонно поклонился и, пятясь, исчез в анфиладах комнат. Подросток, следуя за толстяком, дошел до двери в спальню, возле которой араб низко склонился, пропустил его вперед и прикрыл дверь снаружи.

– Добрый день, – поприветствовала его роскошная девушка, одетая в какую-то невообразимую смесь прозрачного пеньюара с формой гостиничной горничной.

– Добрый день, – вытаращившись, машинально поздоровался юноша.

– Я, говоря по-русски, постельничная, правильно?

– Ннет. По-моему, постельничие были когда-то из бояр, но это не совсем то.

– В общем, я здесь… помогаю… отойти ко сну, – она быстро и ловко разобрала необъятную постель под балдахином, затем подошла к юноше и начала проворно расстегивать пуговицы на рубахе, а затем – и на брюках. Не ожидавший такой прыти Максим довольно грубо оттолкнул нежданную помощницу и отпрыгнул в сторону, держа падающие брюки в руках.

– Я сам, сам, – быстро пролепетал он. Испуганная вначале такой грубостью девушка вдруг заулыбалась.

– Я помогаю отойти ко сну, – вновь объяснила она. – Если господин желает сам и не желает ничего больше…

– Нет-нет, спасибо.

– В каком часу господина следует разбудить?

– В шесть. Вечера. Ну, в восемнадцать.

– Приятного сна, – вновь улыбнулась "постельничная", выходя.

"Помогаю отойти ко сну", – пробормотал юноша, залезая в удивительно мягкую, дарящую невесомость постель. "Ты поможешь. С тобой отойдешь", – улыбнулся он, уже засыпая. "Потом, потом", – прогнал Макс впечатления от проворных женских ручек. Сейчас необходимо было отдохнуть и переварить все свалившиеся на него события.

Словно не желая дать времени юноше остановиться и оглядеться, все вокруг неслось ускоряющимся галопом. А может, аллюром? Еще вчера он в диком восторге наслаждался поющими фонтанами Барселоны. А три дня назад поднапряг вестибулярный аппарат на аттракционах Порт-Авентуры. И планировал… Да много что он планировал на подаренные ему судьбой недели в Испании. И вот – на тебе. Во дворце у одного из богатейших людей планеты он лечит этого набоба от той же смертельной болезни, от ненавистной вражины. А как всё хорошо начиналось!

Вернувшись из Барселоны, он отмахнулся от оставленного им сухого пайка и, переполненный впечатлениями, рванулся к залитому светом бассейну. Уже пристроившись у неправдоподобно ультрамариновой воды, он соединился с кем-то, настойчиво вызывающим его по сотовику. Испуганный, неестественный голос Элен предложил внимательно выслушать говоривших и не горячиться. Затем, как в дурном фильме, грубый хамский голос предложил переговорить серьезно и без базаров прямо сейчас. К его гостинице подъедет красная тачка с испанцем за рулем. При взаимном интересе столкуемся.

Максима привезли в довольно уютный, наверняка, престижный ресторанчик с кондиционерами и стриптизом. Возраст нового посетителя внушил некоторое беспокойство обслуживающему персоналу, но к вящей их радости, юношу провели на второй этаж, в отдельный кабинет. Разговор с неизвестными и неприятными собеседниками был откровенен и тягостен.

– Ленка-"итальянка" у нас. В качестве выкупа предлагаем исцеление одного больного. Здесь, недалеко. Через Средиземное море. Вполне реальная цена за такую женщину. И не прерывать! Условия диктуем мы. Можешь отказаться. Посмотришь, что мы с ней сделаем. Мимо? Не тронуло? Но следующим будет твой старик. Поверь, мы сделаем это. Сидеть! Ты все равно сделаешь это. И мы отпустим национального героя. Но путь дальше ему будет заказан. А ей… Ты же не простишь себе смерти женщины и изломанной судьбы отца, а? Сидеть! Тебе придется поверить, что мы сделаем это. Или другие, если с нами что случится. От твоих м…м…м… способностей мы себя несколько обезопасили. Ну, думать некогда, у тебя ведь тоже со временем не очень?