Чтение онлайн

– Всем постам – повышенное внимание! Офицеры – в дежурную часть!- скомандовал он, после чего загремел сапогами к злополучной камере.

У открытой двери с автоматом наперевес стоял второй вертухай.

– Где он? Здесь? – спросил задыхающийся от непривычного бега майор.

– Никак нет!

– Так что ты здесь сторожишь, идиот? Убери пушку!

– По уставу охраняю место происшествия, товарищ майор! – ответил надзиратель, но автомат всё-же убрал.

– Да как же он отсюда… – растерянно пробормотал дежурный, рассматривая уже освещённую камеру. Тут же…

Действительно, ни окон, ни дверей. Точнее, одни двери. И вся одежда – на полу.

Тааак. Страшное подозрение зародилось в мозгах майора.

– Камеру запереть. Оба – со мной, шагом марш! Сдать смену и сдать оружие! С вами, наверняка, захочет побеседовать начальник.

Он проконтролировал замену наряда, а затем приказал запереть обоих. Но порознь.

– Ну, и кто это такой, ваш беглец? – наливаясь яростью, поинтересовался начальник изолятора, выдернутый среди ночи из тёплой постели.

– Вот – протянул майор протокол задержания.

– Т-а-а-а-к. Важняк. УВД. Немедленно связаться. Что наблюдение?

– Ничего. В смысле – никого. Я думаю…

– Раньше надо было думать, майор! Позорище! Двести лет, понимаешь ты, двести, ещё при царях из этого изолятора никто не срывался. А у тебя, из каменного мешка…

Но как?

– Товарищ полковник. Он оставил свою одежду.

– Зачем? Голый рванул? Менее в глаза бросается, чем арестанстская роба?

– Его не успели переодеть в наше.

– Тем более. Подожди… Ты полагаешь?

– Да, без наряда не обошлось. Они его переодели в форму, и он вышел.

– А жетон?

– Но это же детали!

– Я должен сообщить Министру. Полетим с должностей! А мне до пенсии всего-ничего, понимаешь, майор! Хоть бы знать, кто. Ну, где этот важняк?

Тот оказался лёгок на помине. Сел напротив начальника изолятора, приготовился слушать.

– Встать! – рявкнул начальник. – Полковник не позволял тебе сесть.

Отвыкший от такого тона следователь подскочил и вытянулся.

– Это что? – ткнул полковник под нос важняку его же протокол. – Почему сразу к нам? Вот "Задержан в 22.30". Направлен и ИВС в "22.35." А? Даже допрашивать лень?

А предварительная консультация адвоката? А статья! Статья! Додуматься! От балды?

– Виноват… Я… перепутал… Недосмотрел… – начал оправдываться мент.

– А ты куда смотрел, товарищ майор! Ну, на чистоту! Что за фрукт?

– Это… неизвестный. Указание из центра. Расколоть любыми способами и как можно быстрее.

– Письменное?

– Нет, конечно. И ещё… эта… журналистка… ну, которая недавно федералов раскрутила. Тоже просила…

– И вы с моим майором расстарались? Идиоты. Ну, что сказал?

– Выдавал себя за какого-то Белого. А журналистка сказала – не он.

– Где взяли?

– Возле ресторана ошивался.

– Это, где Медведя банкет?

– Ну да. Кстати, этот, журналистки напарник говорил, что ему, этому Белому, деньги Вершаловский передавал.

– И тот, наверняка, на банкете? Если Медведь узнает, что ты с прямо с банкета уволок его гостя… – дальше начальник изолятора не продолжил, позволяя смертельно побледневшему "важняку" додумывать самому.

– Надо немедленно… И извиниться… – прошептал он серыми губами.

– Хорошо бы. Но у нас его нет. Понимаешь? Нет!

– Ннне понимаю.

– Ну, не дождался он твоих извинений и… ушёл.

– Если накапает Медведю…

– Улажу, – решил открывать карты полковник. – Но здесь он не был. Понял? – Начальник схватил и порвал протокол задержания.

– Где ещё отражено его пребывание здесь?

– Ну, мы и не собирались его здесь держать… официально, – признался его подчинённый. Разве только Гуренко. И наряд. Один, правда рехнулся, когда эту образину увидел. Палить начал. А эти двое…

– Погодь, что за образину? Куда палить? Что здесь вообще без меня творится? – подхватился полковник.

– Виноват! Полагал возможным доложить завтра по окончании дежурства. Не решился беспокоить.

– Ладно, разберёмся. Так что за образину он видел?

– Ну, этого. Белого или как его.

– Он что, такой страшный? – поинтересовался начальник.

– Ничуть не бывало, – возразил следователь. Я с ним беседовал. Ну, только что в усах и бороде. Правда, в очках при мне был. Может…

– Ну? – обратился полковник к своему подчинённому.

– Эээ… Когда первый раз его увидел… там… Да. Вроде, заросший. А потом, когда на стрельбу прибежал, он вроде как… И обожженный. Не знаю. Этот… надзиратель орал: "Крюгер, Крюгер". Может, и ассоциация.

– Хороши, дежурные. Морды арестованного различить не могут! Ладно. Итак, майор.

Здесь его не было. Кому там надо – докладывайте что хотите. Но вмешаете моё учреждение – имейте в виду! Ещё и Медведя натравлю. Будем держаться так – полковник показал зажатый кулак, этот ваш Крюгер ничего никому не докажет.

На том страсти ко всеобщему удовлетворению несколько улеглись, а шероховатости решили нивелировать по мере их появления.

Разговор полковника с подчинённым майором предстоял предельно жёсткий. И его решили отложить на утро.

– Выбьешь у этих недоносков, как выпустили, прощу. Нет – пиши рапорт.

Несчастных вертухаев ждала тяжёлая ночь. А наученный некоторым опытом Максим переночевал на скамейке в залинейном скверике, из тех, которые по извечной традиции являются местом обитания всевозможных бомжей. Утром – на рынок за какой – либо одеждой, а там… Там видно будет. Вообще надо искать эту… с прядкой. К Вершаловскому и Медведю обращаться не хотел. Обиделся. Не вытащили. А ведь наверняка же спохватился Медведь о нём. И эта… Галина видела, как увозили.

Плевать им на мелкую сошку. Ладно. Обойдёмся. Да и эта… сладкая парочка… Я им… им… а они… " любыми методами" – вспомнил он слова Синички, сказанные при нём же. В общем, Максим был подавлен и разобижен.

И конечно, он был неправ. Ни в отношении спонсора, ни в отношении Медведя.

Последний, конечно, хватился этого нового таланта. Но ошибшаяся Галина чистосердечно поведала, что какой-то знакомый увёз музыканта на следующий банкет.

– Это что? Я ему бы не заплатил? Да я… Я…- не находил слов юбиляр. – Володь, иди сюда. Слыхал, твой протеже что учудил? Ещё к кому-то на банкет укатил. Кто?