Чтение онлайн

– Ладно. Как состояние? Какие показания? Предварительный диагноз?

– Судя по тому, что нам сообщил…

– Пожалуйста, судя потому, что вы сами установили, а не вам сообщили.

– Сами? Пожалуйста! Первое: вчера пульпированием определили минимум шесть переломов! В том числе три – позвоночника! Больше просто не могли. В таком состоянии пульпирование могло вызвать болевой шок. Внутренние органы практически расплющены, а печень – раздроблена. Следы заживления двух пулевых ранений.

Сквозные. Входные – в области брюшной полости выходные – в тазовой области. Что ещё, не знаю – рентгена нет!

– То есть как?

– Да вот так! – показал рентгенолог чёрные снимки.

– Аппаратура?

– Вот! – протянул он другой снимок. – На себе проверил.

– У вас нет паталогических изменений, – автоматически отметил главврач, возвращая снимки. – Далее?

– Далее – кровь анализу не поддаётся.

– Да вот так. При попадании любого реактива тут же испаряется без остатка.

– Да вы что тут все… – поднялся со стула главврач.

– Но самое странное и не это.
– ???

– Сегодня утром он встал и поковылял в другую палату. Сейчас беседует с отцом Афанасием.

Главврач, потрясённый, сел.

– Как же вы диагностировали эти переломы? Вы, опытнейший во всей стране травматолог?

– Да я… Я репутацией своей могу ручаться. Были эти переломы!

– Ну и как он тогда…

– Николай Павлович, придётся признать, что это – чудо.

– Или какой-то дьявольски изощрённый трюк, – не сдавался главврач.

– Но вы знаете, по чьей рекомендации он здесь. И что произошло…

– Именно поэтому будем предельно внимательны и осторожны. Лечение – как обычному больному… То есть – спохватился он, конечно, без гипса и операционного вмешательства. Хотя, заманчиво было бы воочию убедиться, что там раздавлено или раздроблено… Шучу. Пойдёмте. Посмотрю на этого феномена.

Не знавший содержания этого совещания, Максим стойко переносил повышенное внимание и такое всеобщее "пульпирование" с восклицаниями: "Нет, вы посмотрите сами" или "А вот здесь, чувствуете"?

– Извините, дорогой…

– Максим.

– Максим. А я – Николай Павлович. Потерпите. Уж больно эээ аномальный ваш случай.

Мы, конечно, приложим все силы… но нам надо же знать… что у вас… в полном объёме, – смущенно объяснил главврач. – Мы вас на ноги поставим. Медицина сейчас чудеса творит.

– Это я знаю, усмехнулся Максим. – Знал я одного врача, Василия Ивановича, так тот действительно чудеса творил. Правда, тот больше по… ну, по мозгам… нейрохирург.

– Да, эта отрасль развивается быстро. Но и мы, остальные, не особенно-то отстаём.

Ну, это лирика. На что жалуетесь?

– Пока слабость какая-то. Ходить трудно.

– А что болит?

– А! Там, под камнями отболело.

– А когда мы вас сейчас… совсем не больно было?

– Да нет, Николай Павлович, норма.

– А эти твои ранения? Это когда?

– Там, возле церкви… Вы не знаете?

– Ну как же, видели. Так это – тогда?! Но они же…

– Николай Павлович, это такой мой секрет. На мне всё быстро заживает. Мне только свет нужен.

– Лунный?

– Откуда вы знаете? Хотя, солнечный даже лучше. И покой. Чтобы не приставали с разными глупостями… Извините, это я не про вас, конечно, – спохватился Максим.

– Ладно-ладно. Учтём. Но в связи с тяжестью вашего состояния при поступлении, ещё немного попристаём. Договорились?

– Договорились! А можно мне в другую палату? К Афанасию?

– "Отцу Афанасию", – строго поправил главврач. – Нет. Пока полежишь здесь. С этой аппаратурой. Потом посмотрим.

– Но сейчас она мне только мешает. Ладно ночью, когда вам хочется контролировать…

– Нам хочется? Думаете, прихоть такая? Ведь в любой момент может наступить ухудшение.

– Но честное слово, ухудшения уже не будет. Я то лучше знаю!

– Ну что же… До обеда, пожалуйста, полежи, пока мы… определимся, А там посмотрим.

– Всё-таки готовьте к операции. И, Сергей Петрович, разузнайте, пожалуйста, что это за кудесник такой – нейрохирург Василий Иванович. И вообще – поручаю его Вам.

Буду к вечеру, если ничего непредвиденного. Чтобы история болезни была заполнена – от года рождения до диагноза. И в любом случае к операции без меня не приступайте.

– Но Николай Павлович, мы даже группы крови… Какая операция? Как?

– Поэтому я и сказал: "готовьте" к операции. С остальными всё более – менее ясно. Всё. Я в поликлинике. Будут некоторые випы.

Когда главврач вышел, назначенный лечащим врачом Сергей Петрович вздохнул и, взяв историю болезни, направился в палату, где его пациент уже беседовал о чём-то с сестрой – монахиней.

– Это у нас послушание такое… – объясняла сестра, но увидев врача, встала и отошла в сторону, начав стирать несуществующую пыль.

– Итак Максим, будем заполнять документ. Вчера ни тебе, ни нам было не до этого.

– Да, конечно, только мне бы на солнышко. Вон, у отца – Афанасия палата на солнечную сторону.

– Не привередничай.

– Но это мне просто необходимо! Ну, поставьте мне там хоть раскладушку!

Начавшиеся препирательства привели к конфликту на повышенных тонах.

– Что вы мне здесь из себя строите? – сорвался Максим. – Врачи!!! Аппаратуры накупили, а простых вещей диагностировать не можете! Вон, у отца Афанасия уже… а вы… Ай! Имейте в виду – если вы меня к нему не положите, причём сегодня же, его смерть будет на вашей совести!!!

– А с кем я разговариваю, извольте поинтересоваться? Эскулапом? Авиценной? Или, может, Гиппократом? Ишь, разбухторился! Что перед главврачом хвост не распушал?

Значит так. Или подчиняемся нашему распорядку и установленному режиму, или…

– Да?

– Сообщим тому, кто вас сюда направил, – взвился врач и выскочил из палаты.

Под причитания монашки Макс посрывал датчики и встал. Надел больничную, но абсолютно новенькую пижаму и уже довольно уверенно пошёл в солнечную палату.